Так, стоп.
Зачем я принюхиваюсь к Коваржу?
Это, что ли, его парфюм мне так приглянулся!
Все. Докатилась. Надо отключать инстинкты с эмоциями и уже пора включать мозги, а то скоро таким темпом тоже, как коллеги-сотрудницы, не стесняясь окружающих, начну томным взглядом на босса смотреть и слюни пускать.
— Вы зачем это сделали? — очухавшись от чар начальника, как змея прошипела я.
— Алена Анатольевна, а у вас что, спина больная? Если так, то больше я не стану прогибать вас в пояснице, — Сергей сделал вид, что не понял о чем это я толкую, а еще и остеохондроз мне зачем-то приписал.
— Я не о танце сейчас говорила, а об Эдуарде Александровиче. Вы хоть знаете с кем вы прервали мне танец? Самым, между прочим, нахальным образом.
— Почему это не знаю, очень даже. Эдуард Александрович — один из крупнейших клиентов агентства.
— Не один из… а самый крупный, — не удержалась и уточнила я, причем таким противным и визгливым голосом, что сама поморщилась.
— Ну и что из того, — хмыкнул Сергей, словно это не он каждый божий день с пеной у рта твердит и твердит, что агентство у нас маленькое, и надо его выводить на качественно новый уровень, а сам с лучшим клиентом обошелся пренебрежительно.
— Как что? Эдуард Александрович — мужчина самолюбивый, а еще он любит со мной в заигрывания поиграть, а вы взяли, подошли и весь кайф ему обломали. Нет, я, конечно, как девушка вам благодарна, особой радости мне его общество не доставляло, но как сотрудник агентства я от вашего поведения просто в бешенстве. Вы в следующий раз, пожалуйста, советуйтесь, перед тем как подобное вытворять. Вот скажите, ради чего вы это сделали?
Коварж глубоко вздохнул, прижал меня чуть ближе, чем раньше, ладонь сжал сильней, чем до этого и произнес:
— Задайте мне тот же вопрос, но не обезличено. И я вам подробно отвечу.
— Не поняла? — напряглась я, догадываясь, что начальник просит назвать его по имени, но еще не теряя надежды, что могу ошибаться.
— Алена Анатольевна, скажите: «Сергей Вацлавич, ради чего вы прогнали моего дряхлого старикашку? Мне так нравился звук сыплющегося песка из его… ну, в общем, вы и так знаете, откуда и что у Эдуарда Александровича сыпалось.
Твою же… И что теперь делать? Вацкать, Клацкать, а именно это и будет выдавать мой язык, если попытаюсь отчество Коваржа произнести.
Пока судорожно соображала, как выпутаться из ситуации (вариант попробовать произнести отчество Сергея отмела сразу, как бесперспективный), красивая мелодия, наполнявшая зал ресторана звуками, начала играть чуть тише, а вскоре и вовсе потухла.
Тот факт, что танец закончен, конечно, проблему с выполнением требования босса полностью не решал, но хотя бы давал отсрочку. Пока мы с Коваржем уйдем с условной площадки для танцев, пока найдем тихое место для продолжения разговора, пока я напьюсь воды, а у меня точно случится острый приступ сухости горла, в голове наверняка родится какая-нибудь светлая мысль, как выйти «сухой» из сложившейся ситуации.
— Алена Анатольевна, мне долго жать пока вы созреете? — раздраженно поинтересовался начальник.
Вместо того, чтобы ответить, несмотря на то, что босс продолжал двигаться, остановилась и попыталась вытянуть свою ладонь из руки Коваржа.
Мало того, что Сергей не отдал мне ладонь, так он еще, пользуясь тем, что сильнее, заставил танцевать меня дальше, хотя из колонок уже как несколько секунд доносилась зажигательная песня на новогоднюю тему.
— Что вы делаете? — уже более активно вырываясь из цепких лап, запротестовала я. — Давайте отсюда уйдем. Мы смотримся как два недоумка, продолжая танцевать медленный танец!
— Мы еще не договорили, так что танцуем, — заявил Коварж, и так как я усилила сопротивление, босс в свою очередь тоже не постеснялся увеличить количество силы, которую он ко мне применял, принудительно заставляя двигаться вслед за ним.
Уверена, мы с начальником теперь больше похожи не на танцующую пару, а на двух боксеров-тяжеловесов, которые за несколько раундов так вымотались колотить друг другу морды, что обессилили и продолжают бой в обнимку, просто топчась на одном месте.
— Если вам так хочется, позорьтесь один, а я пас. Да отпустите вы меня. Ну в самом деле, сколько можно! — рычала я, причем достаточно громко. Если бы кому-то пришло на ум резко выключить музыку, то, думаю, меня бы услышали и все коллеги, и все поголовно гости.
— Что же вы так нервничаете, Алена Анатольевна? Вот если бы мы с вами под медленный танец скакали, тряся головой, то да, был бы неловкий момент. А сейчас я считаю, что наши движения вполне допустимы, — издевательским тоном заметил Сергей, отчего мое желание его пнуть раздулось до невообразимых размеров. — К тому же, если вам так некомфортно, что же вы молчите? Обратитесь ко мне по имени отчеству и все.
Умный какой. Обратитесь к нему… Как? Если мой язык отказывается произносить хоть на первый взгляд и не очень заковыристое, но крайне невыговариваемое отчество!
— Из принципа, так как вы настаиваете, к вам не обращусь, пока мы место разговора не сменим, — бросила я. — А еще, раз уж вы удерживаете меня в этой глупой ситуации, пользуясь тем, что мужчина и физически гораздо сильней, то и я воспользуюсь тем, что девушка. Так что лучше отпустите, а то потом вам же будет неудобно перед гостями за собственноручно организованный скандал.
— Крайне любопытно. И что же вы намереваетесь, как девушка, предпринять? — с каким-то мальчишеским азартом спросил босс.
— Да много чего… — прищурившись, сказала я. — Например, закричу или притворюсь, что вы делаете мне больно. Кстати, отчасти это будет даже правдой. А еще я могу попросить у какого-нибудь другого мужчины помощь. И поверьте, мужчину я выберу правильно. Подберу комплекцию, как у Антона, с которым вы недавно сцепились и от которого я зачем-то вас спасла. Или еще лучше, вдруг мне так сказочно повезет, и я замечу в толпе Антона и подзову его…
— Это вряд ли, — как-то чересчур довольно и уверенно пропел Коварж. — Антон вам в данный момент точно не помощник. У него другие дела, в совершенно другом месте.
— Это какие и где?
— Предположу, что сейчас Антону в близлежащем травмпункте доктор накладывает гипс на сломанную правую руку, — не без самодовольства ответил мне на вопрос Сергей и внимательно на меня смотрит, следит за реакцией, и она есть, я просто в шоке.
— Пожалуйста, скажите, что это не вы Антону руку сломали, а произошел банальный несчастный случай.
— Если я так скажу, то навру, а я, в отличие от вас, крайне не люблю лгать людям, — помимо того, что Сергей огорчил, так он еще не удержался и кинул очередной камень в мой огород.
— О-о нет, — простонала я и от ощущения вины за случившееся перед Антоном зажмурилась и, склонив низко голову, уперлась лбом в солнечное сплетение Коваржа.
— Так что, Алена Анатольевна, если вы еще хотите подкинуть доктору из травмпункта клиента, то позвать на помощь — это самый верный вариант. Ну так как на счет того, чтобы обратиться ко мне по имени и отчеству?
— Да пожалуйста, Дьяволов Черт Люциферович.
Глава 25
Вот зачем я вслух Коваржа дьяволом окрестила? Сколько раз меня мама учила, сначала думай и лишь потом говори. Вняла бы совету родительницы, сейчас бы не стояла перед Сергеем как пришибленная, вжав голову в плечи и спрятав глаза в пол, и не ждала бы, когда накроет лавина из недовольства начальства.
— Как вы меня только что назвали? — словно не расслышав, переспросил босс.
Молчу, боюсь еще чего-нибудь ляпнуть.
— Вот, значит, с кем я у вас ассоциируюсь, Алена Анатольевна. С самим дьяволом, — особо выделив последнее слово, сказал Сергей и рассмеялся.
О-о-о, похоже начальство на меня не обиделось и даже изволит веселиться. Видимо, для Коваржа, когда его сравнивают с Люцифером, — это не оскорбление, а комплимент.
— Так уж и быть, поменяем место для разговора, — вдоволь нахохотавшись, уже с серьезным лицом произнес босс и выпустил меня из объятий. — Похоже, вы не обманывали, когда говорили, что вам некомфортно танцевать медленный танец под быструю музыку, раз перешли если не на оскорбления, то на что-то очень к этому близкое. А-я-яй, Алена Анатольевна, вам надо срочно избавляться от комплексов…
