спать. Лежала на постели с открытыми глазами и пыталась все осознать. В душе зияла огромная дыра, будто оттуда выдрали что-то, и было больно, очень больно, но не было слез, только глухая, дикая тоска. Мысли исчезли, остались только вопросы — почему? за что?
Так пролежала час. У меня разболелась голова, ребенок стал бить ножкой. Я машинально гладила живот, ласково уговаривала малышку не буянить, рассказывала, что когда она родится, что ей будет здесь интересно, что я ее очень жду, что у нее будет много друзей. Так успокоилась и сама. Провалилась в глубокий сон, без картин, без эмоций. Спала до позднего утра. Позвонила Готе. Попросила завтрак. Быстро приняв ванную, оделась сама. К этому времени Гота принесла завтрак. Похоже слухи уже разошлись по городу. Девушка сочувственно смотрела на меня, но не обмолвилась ни словом. После завтрака она уложила мне волосы. Зашла Зела и доложила, что рано утром приходил Рондэль, его не приняли. Я благодарно ей кивнула и отправилась на работу. Сердечную боль нужно выбивать работой.
Прошла через приемную в кабинет, а там меня ждал сюрприз. Лорд Рондэль Охтарон Аундаэ собственной персоной. Он вольготно расположился в моем мягком кожаном кресле, сделанном на заказ. Эльф, получив отказ в приеме дома, воспользовался тем, что на работе никто не знал о том, что ему отказано и явился сюда. А так как Рондэль являлся до этого времени доверенным лицом, то сторож запустил его. Эльф знал, что я приду на работу. И вот, удобно расположившись, он сидел и сверлил меня взглядом. Я мгновенно взяла себя в руки и поклонилась:
— Доброе утро, лорд Аундаэ, что привело Вас ко мне в такую рань? — Но Рондэль не ответил, продолжая сверлить меня взглядом. Немного подождав и не дождясь ответа, я направилась к двери. — Раз Вы не желаете беседовать и не освобождаете мое рабочее место, я, пожалуй, удалюсь. Выгнать Вас я не вправе, Вы — лорд, я — простолюдинка, так что… — Едва я дошла до двери, Рондэль уже стоял возле нее, загородив мне выход. Он молча смотрел мне в глаза, я тоже молчала и смотрела. Потом он произнес, отчеканивая каждое слово:
— Чей это ребенок? — Я оглянулась:
— Где?
— Тот, которого носишь ты. — Я безрадостно рассмеялась:
— Странный вопрос. Вы сами ответили на свой вопрос, милорд. Я его ношу, значит, он мой!
— Кто его отец?
— Со сто процентной гарантией не Вы. А остальное Вас не касается. Надеюсь, Вы слышали, что такое частная жизнь и личные тайны? — Отвернувшись, я пошла к креслу, но не дошла. Рондэль положил руки мне на плечи и развернул лицом к себе. Он всматривался в мои глаза, как будто хотел в них что-то прочесть, а потом поцеловал. Это был поцелуй безнадежно влюбленного, который подобен наркоману, которому необходима доза с каждым разом все больше и больше. Поцелуй сминал губы, яростно требовал, как ростовщик, которому не отдают занятые деньги. Я не сопротивлялась, не за чем. Спокойно приняла выходку эльфа. Но он не собирался отпускать меня. Подхватил на руки, пошел к стулу посетителей, сел и прижал меня к себе. Он обнимал осторожно и сильно, с жадностью вдыхая запах тела. Он положил ладонь на выступающий живот и хрипло сказал:
— Я жалею об одном: надо было разделить с тобой постель еще в замке барона Эренлера, чтобы ты сомневалась в отцовстве. Но даже сейчас, зная, кто его отец, я прошу твоей руки и хочу, чтобы малыш носил моего рода. — Я покачала головой и встала с его колен:
— Однажды, в прошлой жизни, я сделала ошибку: вышла замуж, имея на руках ребенка. Совместный ребенок вновь созданной пары вытесняет приемного. Своего ты будешь невольно, но больше любить, чем того, кого принял. И для создания семьи нужны взаимные чувства, Рондэль, а я люблю Дарэля. — В смятении Рондэль соскочил с места:
— Он предал тебя. Он выбрал другую. — Я ответила, смотря прямо в глаза:
— Любовь не в том, чтобы удержать, а в том, чтобы дать свободу, чтобы человек (или эльф или орк, не важно кто,) сделал свободный выбор и по велению сердца следовал ему. Из-за этого я не рассказала ему о ребенке. Не хотела давить обстоятельствами, поддаваясь которым, он сделал бы ошибочный шаг. И, если говорить о предательстве, то ты тоже предал меня, — я горько улыбнулась. — Хотя я понимаю, что своя рубашка ближе телу.
— Я хотел уберечь тебя…
— И сделал гораздо хуже. Благими намерениями выстлана дорога в ад, друг мой. Я хочу немного поработать, если ты позволишь. Мне нужно обеспечить маленькому безбедную и комфортную жизнь. — С этими словами я уткнулась в бумаги. Эльф вышел, а я, уже не обращая внимания ни на что, углубилась в изучение бухгалтерии, просматривая доходы и расходы, выполненные сверхурочные, за которые предстояло заплатить. Провозюкалась до полдника, вспомнив только тогда, когда разворчался желудок и засосало под ложечкой. Пошла домой.
На кухне моя повариха держала теплым обед. Там же и поела. Откусывая большие куски яблочного пирога, я урчала, запивая кипяченым молоком. Повариха улыбалась. Я пожаловалась, что если так и буду есть, то в дверь пролазить не буду. Она засмеялась:
— Сами ребенка кормить будете, все высосет, ничегошеньки не оставит. — я поблагодарила и потопала обратно, предварительно сообщив, что снимаю запрет на посетителей, в том числе на лорд Аундаэ. Пусть приходят, смысл прятаться. Найдут место и способ, если захотят уколоть или пожалеть.
К ужину приехала Элисия. Я рассказала ей, что доход увеличился в разы с переездом на новое место и благодаря новинкам. Она смущенно бормотала о случившимся, но я остановила ее, сказав, что это выбор Дарэля, и что если он любит девушку, то это правильно. Графиня выдохнула. Я знала, что ей было известно о помолвке еще до бала, но она, как и Рондэль, молчала, боясь меня спровоцировать на скандал. Хотя я не скандальная. Наверное. Еще немного поболтав с ней, попросила ее съездить на будущей неделе к доктору. Потом мы поужинали, и она уехала домой, а я отправилась в спальню.
39
Всю последующую неделю клиенты приходили больше соболезновать и злорадствовать, но возле меня постоянно крутился Рондэль, так что у них отпадала вся охота. Потом постепенно поток иссяк, а позднее Элисия рассказала мне, что прошел слух, что после того, как мне Дариэль вручил семейную ценность и уехал, я случайно познакомилась с Рондэлем, который приехал меня сопровождать и влюбилась в него, а так как отдать
