тяжелая, запечатывающая цепь лопнула в самых глубоких и темных уголках его подсознания.
– Сами решили свою судьбу. Так вы сказали, да? – послышалось утробное рычание из глотки Наруто.
Слезы на щеках его буквально обратились паром. Он медленно шагал к своим врагам, оставив Сакуру за спиной.
– Что за? – Гозу и Мейзу же нервно пятились, не понимая, что происходит.
Воздух вокруг внезапно потяжелел настолько, что для них стало невозможно дышать.
Из-под кожи Наруто начала просачиваться густая, пузырящаяся красная энергия. Она окутала его тело пульсирующим покровом, у которого один за другим сформировались плотные отростки-хвосты.
Веки блондина раскрылись. Привычные синие радужки уступили место кроваво-алым, а зрачки вытянулись в тонкие веретена. Черты его лица исказились, клыки удлинились, превращаясь в звериные.
– Я согласен. Вы сами выбрали свою судьбу... – оскалившись, прорычал Наруто голосом, вибрирующим от бурлящей силы и ненависти. – Поэтому… ВЫ ВСЕ УМРЕТЕ!
Мост содрогнулся. Бетон под ногами Наруто пошел трещинами и начал плавиться от невыносимого жара. Густой туман мгновенно испарился в радиусе десятков метров, выжженный кипящей аурой Девятихвостого.
Мейзу судорожно сглотнул, инстинктивно пятясь назад, утаскивая за собой и Гозу. Порывы горячего ветра хлестали их по щекам.
– Этот пацан... – дрожащим голосом выдавил Гозу, глядя на три пульсирующих хвоста из чистой красной энергии. – Неужели он д-джинчурики? – спросил он заикаясь.
Алая вспышка.
Гозу даже не успел поднять свое оружие. Когтистая лапа Наруто, окутанная алой чакрой, наотмашь ударила его по спине. Раздался мерзкий хруст ломающегося позвоночника и разрываемой плоти. Верхняя половина тела чунина-отступника взорвалась ошметками, а останки, обильно разбрызгивая кровь, улетели к стальному бортику. На прежнем месте лишь осталась его когтистая перчатка.
Мейзу в ужасе закричал, пытаясь убежать. Однако один из хвостов метнулся к врагу.
Хруст…
Без малейшего сопротивления хвост пробил грудь убийцы насквозь, затем, образуя чакролапу, раздробил половину туловища вместе с головой.
Наруто пинком отбросил остатки трупа в сторону, словно кусок сломанной куклы.
Несколько секунд. Лишь каких-то несколько секунд понадобилось Наруто, чтобы справиться с противниками, которых совсем недавно он считал неодолимыми.
Мощь хвостатого демона действительно была ошеломляющей. И он готов сегодня выпустить ее всю. Он покажет последний бой Узумаки Наруто и заберет с собой всех врагов.
Анбушница, наблюдавшая за этой бойней с противоположной стороны, впервые потеряла свою невозмутимость. Она молниеносно сложила серию печатей:
– Нинпо: Тысяча Ледяных Игл Смерти!
Град длинных сенбонов, сотканных изо льда, обрушился на блондина. Но они даже не достигли его кожи – лед с шипением испарялся в воздухе, едва коснувшись раскаленного покрова Девятихвостого.
Звериные глаза Наруто с вертикальными зрачками уставились на АНБУ.
– Как тебя зовут? – каждое слово, произнесенное Узумаки, вызывало вибрации.
– Х-хаку, – голос куноичи дрожал от животного страха, что вызывала аура Девятихвостого. Как и ее сокомандники, она могла лишь медленно отступать, как слабая жертва перед жутким хищником.
Несмотря на ужас, охвативший все ее нутро, масочница создала позади себя несколько ледяных зеркал, очевидно, готовясь к отступлению.
– Не пытайся сбежать, Хаку, – рычал Наруто, едва удерживая себя в сознании, несмотря на рвущиеся наружу инстинкты Кьюби. Его кожа начинала слезать, обнажая горящую плоть под ней, а сзади постепенно вырастал четвертый хвост. –Ты тоже умрешь. Перед своим уходом я отомщу за Саске.
Миг – и джинчурики исчез. Бетон на том месте, где он стоял, взорвался крошкой.
Первый удар пришелся на зеркало, второй и третий – так же разрушили лишь дзюцу льда, однако уже следующий… нашел свою цель.
АНБУ не успевала переместиться, потому инстинктивно скрестила руки, сформировав щит изо льда с шипами, но против такой грубой, первобытной силы это было бесполезно.
Удар, усиленный демонической чакрой, смел щит, проломил обе руки Хаку, вмял грудную клетку и отбросил ее на полсотни метров.
Фарфоровая маска разлетелась вдребезги. Девушка тяжело ударилась о строительные леса, один из металлических штырей пронзил ее спину, пробив внутренние органы.
Издав пару коротких хрипов, она замерла и больше признаков жизни не подавала.
А тем временем кожа с Наруто практически полностью слезла, а комбинезон с протектором сгорели. В глазах и пасти зверя полыхал белый огонь. Четвертый хвост окончательно вырос, заставив Узумаки выпустить рев, от которого по мосту пошли трещины, а по проливу прошла заметная рябь.
***
Внизу, на поверхности воды, Забуза тяжело дышал. Из его многочисленных ран текла кровь, а перед глазами все плыло.
После того, как Шаринган Какаши достал танто и активировал Первые Врата, стало совсем не до шуток. Элитный джонин был настолько быстр, что даже инстинкты едва поспевали за ним. На зрение же и вовсе рассчитывать не приходилось.
Момочи, несмотря на преимущество нахождения в своей стихии, никак не сумел повторно поймать своего врага в водяную тюрьму. А из-за тяжелого меча в руке мог лишь блокировать самые опасные выпады, но при этом пропускать другие, кажущиеся некритическими. Проклятый глаз Учиха мешал провести успешную контратаку, читая его, как открытую книгу. Лишь пару раз ему удалось обмануть додзюцу, но никакого значимого прогресса на поле брани достигнуть не получилось.
Казалось бы, патовая ситуация. Ведь Какаши тоже был истощен использованием шарингана, это было заметно по испарине на его лбу и по тяжелому дыханию.
Правда, ранений на Хатаке не наблюдалось. Он избегал все атаки, не попадая ни под техники, ни под взмахи Кубикирибочо, ни под финты скрытым кунаем. Потрясающая верткость и чувство боя. Недаром его считают гением.
Поэтому назвать эту схватку ничьей было трудно.
Забуза бросил взгляд на раны и выругался.
Смерть от тысячи порезов – совсем не миф. Если не обладаешь регенерацией Сенджу или навыками ирьениндзюцу для самоисцеления, ты явно будешь трупом. Рано или поздно. И Хатаке явно собирался опробовать эту тактику на мечнике Тумана.
Вдруг они услышали могучий рев, что заложил уши. Даже вода под ногами пошла волнами.
Туман сдуло, будто по мановению исполинского веера. Забуза почувствовал давящую, тошнотворную чакру, от которой даже у него пробежали мурашки по коже. А температура вокруг разом подскочила на несколько градусов.
– Наруто? – сипло молвил Какаши. – Что же там у вас произошло?
– Чакра биджу? – спросил Забуза и бросил взгляд на мост, где находился джинчурики во второй фазе покрова, что отрастил уже целых четыре хвоста.
Момочи пригляделся. Увидел разорванные тела своих наемников. А еще спустя пару вздохов он увидел Хаку. Бездыханное, нанизанное на штырь тело
