палату), прямо как во времена Академии. Прогресс с таким консервативным подходом был черепашьим. Да и не знал Наруто, что именно ему нужно.
Фуиндзюцу? Безусловно, очень важное и нужное направление. Но чертовски сложное. Без клонов штудирование талмудов по основам фуин давалось со скрипом. А практика без особых чакропроводящих чернил и специальной бумаги не имела смысла. Разве что просто повыписывать в тетрадь отдельные блоки символов, чтобы запомнить их последовательность и особенности применения, чем Наруто и занимался по вечерам от нечего делать.
Куда ни плюнь – нужны ресурсы. Что для практики фуиндзюцу, что для сюрикендзюцу или букидзюцу, которые требовали приобрести инвентарь. А все полученные деньги за сопровождение каравана в Стране Огня сгорели вместе с протектором и комбинезоном. Даже чертовы кунаи расплавились от чакры лиса и могли пойти разве что в кузницу на переплавку. Но даже для этого нужны были деньги. Замкнутый круг.
Наруто нуждался в совете, как никогда. Но Какаши найти он не мог. Старик Хокаге был занят. А больше идти-то и не к кому.
Хотя нет, был один вариант. И как только Наруто вспомнил о нем, то едва не влепил себе ладонью по лбу. Ведь этот человек был очень умен и действительно мог ему помочь.
***
Вечернее солнце неспешно опускалось за густой лес, его рассеянные лучи окрашивали беседку возле поместья клана Нара в приятные рыжеватые тона. В воздухе пахло цветами из ближайшей клумбы и чаем, который они периодически распивали.
Генины молчали. Кроме затухающего пенья птиц, тишину разбавлял стук плоских пятиугольных фигурок о деревянную доску.
– Оотэ-цуми... – Шикамару лениво выставил вперед «золотого генерала», запирая «короля» Наруто в углу. – Ты снова подставился, Наруто. Игра окончена.
Узумаки замер, уставившись на доску. Его пальцы, плотно обмотанные бинтами с целительной мазью, сжались. Он больше не кричал о реванше. Нет, раздражение никуда не делось. Но он учился подавлять его. Именно об этом сказал наследник Нара: «Проявление эмоций важно, однако куда важнее уметь ими управлять».
Он был согласен с Шикамару. Опыт миссии в Стране Волн очень четко дал понять, что пора взрослеть. И пересмотреть свое поведение.
Наруто тяжко выдохнул, глядя на свои поверженные фигуры, словно узрел в них не куски дерева, а реальных людей, которых мог потерять, будучи правителем Конохи.
– Допускаешь схожие ошибки пятый раз за вечер, – тихо констатировал Шикамару, уставившись на проплывающие по небу облака. – Ты слишком прямолинеен. Думаешь только о том, как ударить в лоб, и совершенно не смотришь, что происходит вокруг. Я ведь уже говорил. В сеги, как и в жизни, один неверный шаг пешки может привести к гибели короля.
Наруто поднял уставшие глаза, под которыми легли тени. Он думал о том, что время может залечить душевные раны. Однако боль потери все еще не прошла. Если со смертью Ируки он как-то смог смириться и принять ее, как бы малодушно это ни звучало, то с Сакурой такого не выходило.
– Шикамару... – Наруто запнулся, перебирая в руках захваченную фигурку противника. – Скажи мне, как можно стать сильнее?
– Это слишком общий вопрос, Наруто, – лениво протянул теневик.
– Ну, я имею в виду, – попытался подобрать слова Узумаки. – Понимаешь... я не могу сейчас использовать чакру. Может, есть какой-то другой путь?
Шикамару перестал любоваться облаками и внимательно посмотрел на друга. Он знал, что Наруто восстанавливается после тяжелых повреждений СЦЧ и понимал, что его вопрос продиктован не ленью, а, скорее, отчаянным положением генина, что не привык долго сидеть на одном месте без дела.
– Буду предельно честен и процитирую учителей Академии: «без чакры шиноби перестает быть шиноби».
От такого заявления Наруто заметно приуныл. Энтузиазма у него было на десятерых, но вот возможности для реализации всего задуманного на данный момент не имелось.
– Но если отбросить столь категоричное утверждение, – продолжил Шикамару, – сила, Наруто, она ведь разная бывает.
– О чем ты? – Узумаки провел ладонью по макушке, на которой за это время вырос короткий ежик волос. Да, как оказалось, ядовитая чакра покрова с четырьмя хвостами выжгла не только кожу, но и волосяной покров. Поэтому в госпитале он очнулся практически лысым.
– Ты можешь считать, что сила в объемах чакры, крепком теле или знании техник, – Шикамару почесал подбородок. – Отчасти это так, однако подлинная сила заключается в информации и контроле. Ты можешь быть в три раза слабее врага, но если ты знаешь его привычки, его страхи и то, «как он ходит», и при этом знаешь о своих преимуществах, ты победишь его одним приемом или, максимум, одной серией. Просто нужно заранее просчитать оппонента. Это называется «тактика и стратегия».
Наруто горько усмехнулся. Он помнил схожие слова Ируки-сенсея. Понимал о важности информации. Однако что, если у него нет соответствующего допуска из-за низкого звания и возраста?
Кто же ему просто так даст информацию о шиноби и их секретах? Если общие сведения о Скрытом Тумане еще можно достать в свободном доступе, то вот эксклюзив вроде сведений о Забузе, братьях-демонах и Хаку – скорее всего, вряд ли. Да и, если честно, Наруто сомневался, что способен надрать зад Забузе с Хаку, даже зная обо всех их слабостях. Если не активировать покров Девятихвостого, конечно же. Однако последнее чревато последствиями в первую очередь для него самого.
Он снова посмотрел на доску, где его фигуры были разбросаны или захвачены.
– Значит, информация. Как я и думал... – пробормотал блондин, затем помотал головой, переведя тему: – Слушай, Шикамару. Не помню, возможно, я спрашивал уже, но… как думаешь, что нужно, чтобы стать Хокаге?
– Все еще хочешь им стать? – приподнял бровь Шикамару. – Это же так геморно.
– Хочу. Больше, чем когда-либо. Только... не уверен, что понимаю, каков путь к этой цели.
Шикамару вздохнул, почесав затылок.
– Хочешь честный ответ или пафосные слова в стиле Третьего о Воле Огня? – спросил он.
– Давай честный.
– Хорошо, Наруто. Я не знаю всех подводных камней о становлении каге, однако могу с твердой уверенностью сказать, что мир шиноби устроен весьма прозаично, – Шикамару начал собирать плоские фигурки в коробку. – Быть сильным – лишь одно из условий для того, чтобы тебя начали слушать.
