И только для меня она значила возможность иметь хоть какие-то сбережения после окончания академии. И чтобы её получать, я должна была безукоризненно пройти все этапы промежуточного тестирования, тогда как для возможности прогуляться за пределами академии было достаточно получить балл выше среднего.
Пришлось сосредоточиться на учёбе и повторять пройденный материал до тех пор, пока я не начинала заговариваться. Следующие два дня я только и делала, что снова и снова перечитывала свои конспекты, школьные записи Тайры, и все свои методички, стараясь забить голову информацией так, чтобы на следующем тесте она сама всплывала в памяти.
На третий день за завтраком ко мне подсел Адриан. Отодвинул в сторону мою чашку с кофе и поставил передо мной большую кружку с непонятным напитком.
— Лучше выпей это.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Улучшит концентрацию и укрепит память. Лучше, конечно, пить заранее и в течение недели, но всё же лучше, чем банальный кофе.
Я взяла кружку в руку и осторожно принюхалась. Пахло жасминовым зелёным чаем. Снова посмотрела на Адриана. Тот пожал плечами.
— Я не настаиваю. Просто хотел помочь.
— А что взамен? — я не торопилась верить в его бескорыстные мотивы.
— Взамен… — он лукаво улыбнулся. — Взамен ты получишь допуск и составишь мне компанию на выходных. Если только сама захочешь.
Я хмыкнула. Не знаю, был ли Адриан хорошим актёром или и в самом деле искренне хотел помочь, но я не хотела отказываться и от малейшей помощи. Поэтому выпила всё до дна. По вкусу напиток тоже напоминал зелёный чай. А в его чудодейственных свойствах я убедилась уже в первый час занятий.
Стрельбу из лука в этот раз поставили первой парой, и я, переодевшись в спортивную форму, мысленно повторила себе не обращать внимания на куратора, который непременно появится на тренировочной площадке. То ли жасминовый напиток помог, то ли я была настолько внушаема, что сработал эффект плацебо, но когда я взяла в руки лук и поправила на бедре кожаный колчан со стрелами, мной овладела уверенность, что уж сейчас я выложусь на все двести процентов. Привычно положила стрелу, натянула тетиву, и в этот момент в мире не осталось ничего, кроме меня и мишени в двадцати шагах впереди. По бокам от меня коротко тренькнули тетивами луки моих товарищей по дисциплине. Я довела правую кисть до уровня щеки, потянула немного магии, запуская её через всю стрелу в металлический наконечник. Тот воспламенился, а я в этот момент слишком отчётливо почувствовала пристальный взгляд на себе и сделала непростительную ошибку, всего на секунду позволив себе обернуться.
Лекс стоял у края тренировочной площадки и не сводил с меня взгляда. Слишком внимательного, слишком пристального. Я хотела отвернуться, но в этот момент словно кто-то выкрутил вентили в моей памяти, и воспоминания хлынули в меня, закручиваясь водоворотом. Шаг. Ещё шаг. “Я тоже скучаю”. Прикосновение. Поцелуй.
Лекс был так близко и одновременно так далеко. За пару секунд в моей груди переплелись воспоминания о поцелуе, о сильных руках Лекса, и осознание, что это был всего лишь сон. А внимательный, но бесстрастный взгляд куратора только подтверждал, что подобная близость между нами возможна лишь во сне.
Сердце сжалось, в груди огненным шаром взорвалась боль. Воспоминания о тех чувствах, той страсти и желании заставили меня задохнуться. Я судорожно пыталась сделать вдох, не замечая, что пламя перекидывается с наконечника стрелы на мои руки, а из амулета на моей груди рвутся новые всполохи огня.
Внутренняя боль вырвалась наружу, и я ощутила, как горят руки. В ужасе отбросила пылающее оружие, на котором со звоном лопнула тетива, увидела, что куратор стремительно приближается ко мне, и едва не заплакала, когда уже наяву оказалась в его крепких объятиях. Лекс подхватил меня на руки и быстрым шагом направился прочь с полигона. А я так крепко вцепилась в его рубашку, будто боялась, что если сейчас он меня отпустит, я уже никогда не окажусь так близко к тому, без кого уже, кажется, просто не могу.
— Тише, огонёк, тише. Сейчас будет легче.
Не знаю, почему я ожидала, что мы окажемся в его комнате, но он принёс меня в больничное крыло и осторожно положил на одну из коек, заправленную белоснежным бельём. Вслед за нами в палату вбежала мисс Блумфилд и решительно отодвинула куратора в сторону. Взглянула на меня, всплеснула руками и грозно зашипела на Лекса:
— А ну, брысь теперь! Мужчинам не место в женской палате.
Я была уверена, что Лекс начнёт возражать, но он послушно удалился, прикрыв за собой дверь. А целительница начала осторожно срезать с меня обожжённое платье.
— Потерпи, милая, это всего лишь ожоги. Они пройдут, ты даже не заметишь. Знаешь, как у нас умеют такое лечить! Вот и не знаешь.
Ее непрерывная болтовня звучала убаюкивающе, а может быть, она уже наложила на меня какие-то чары, но меня потянуло в сон, и я не стала противиться, в надежде, что мне снова приснится Лекс.
Первой меня навестила, конечно же, Тайра. Сперва раздался тихий стук, а вслед за ним дверь приоткрылась и в проёме появилась рыжая голова.
— Ди, к тебе можно?
— Заходи. Я уже умираю от скуки, но мисс Блумфилд отказывается меня выпускать.
— Да, она сказала, что у тебя постельный режим. Но обещала, что еще пара дней, и тебя отпустят на волю. Живую и здоровую. Так что произошло? Вся академия гудит, что ты устроила взрыв во время занятия.
Мне даже вспоминать не нужно было. Последние несколько часов после пробуждения я только и делала, что беспрерывно прокручивала в памяти наш с Лексом поцелуй на тренировочной площадке в моём сне. А вслед за этим мой срыв в реальности.
— Не справилась с магией. Мисс Блумфилд сказала, что это из-за перенапряжения.
— Но ты ведь так хорошо держалась всё это время! А стрельба из лука так вообще тебе давалась легче всего остального. Ты же сама говорила.
Тайра села на краешек постели и погладила мою руку. В её жесте было столько сочувствия, что я заподозрила неладное.
— Я всё провалила, да? Результаты уже объявили?
— Нет-нет! — она округлила глаза. — Тебе не зачли только последнее занятие. Но можно попросить о второй попытке. Я уверена, что Магистр Арч разрешит тебе. А в остальных предметах ты едва ли не возглавляешь список сдавших.
— А кто впереди? — я уже знала, что она
