выдохнул и вскинул голову. Над башней взмыл яркий шар, заливший местность мертвенно-бледным светом. Самая настоящая осветительная ракета, только Лёха готов был спорить, что магического происхождения.
Рефлекторно прищурившись, он вскинул ладонь, закрывая глаза. Даже для человека свет оказался ярким, что уж говорить про эльфа с его ночным зрением.
— Йохан, ты? — уточнил часовой.
Лёха удержал нервный смешок. Вот он прям знает, как звали покойника — Йохан, или ещё какой Йож.
— Нет, Древний с визитом, — вслух огрызнулся он. — Глянуть, как вы тут без нас.
— Не богохульствуй, жопоголовый, — ответили сверху. — Эй, открывайте.
Скрип засова и звон цепей, опускающих мост, чуть не вызвал у Стрижа оргазм от облегчения. Спектакль прокатил. Но надолго ли хватит удачи? Сейчас ещё донесение сдавать и тоже лишь черти знают, как тут эта процедура обставлена.
— Ты чего такой грязный? — полюбопытствовал солдат на воротах, когда Лёха въехал под свет фонаря, висящего над дверями караулки.
— Из седла вылетел, — с ходу придумал худо-бедно подходящую ложь Стриж. — Какой-то хрен на большаке выскочил из телеги, будто ему демон в хозяйство вцепился. И прямо под копыта. Еле удержал, чтобы не стоптать засранца.
— Да и стоптал бы, — сплюнул часовой. — Шоб впредь смотрел, куды сигает, идиотина. Сильно намахнулся?
— Да так, чуть упал и нос расшиб, — отмахнулся Лёха.
Идея расквасить нос принадлежала ему самому, чтобы оправдать кровь на воротнике. В жизнь её претворил Робин и, как подозревал Стриж, сделал это даже с удовольствием.
— Свезло, — часовой перекинул алебарду в другую руку.
Было видно, что парню дико скучно и хочется поболтать, но собеседника он выбрал не того.
— Свезло, — отозвался Лёха тоном, пресекающим продолжение разговора.
Лишняя болтовня ему сейчас не нужна. Мало что он может проколоться на любой мелочи, известной каждому местному, но не иномирцу, так ещё и кто дотошный вдруг заинтересуется, с чего у Йохана голос поменялся.
— Его светлость в покоях отдыхают, — недовольно буркнул часовой, оскорблённый в самых лучших чувствах.
— Спасибо, — кивнул ему Стриж, спешиваясь.
К гонцу, отчаянно зевая, подбежал мальчишка лет двенадцати. Протерев заспанные глаза, он протянул руку за поводьями.
Лёха быстро прокачал ситуацию. Как поступит гонец? Отдаст поводья слуге, или сам займётся лошадью?
Всё же доверит слуге потому что в первую очередь — служба. То есть передать донесение получателю. Потом — зайти в конюшню и проверить, хорошо ли устроен скакун. И лишь после этого отправиться отдыхать.
Отдав поводья мальчишке, Лёха незаметно оглядел внутреннее устройство крепости.
К круглой башне-донжону примыкало массивное трёхэтажное здание, у двери которого скучал вояка с алебардой. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — именно там находятся жилые помещения и штаб. Низкие строения у дальней стены, куда слуга повёл лошадь — хозяйственные пристройки. Конюшня, склады не очень ценных припасов, может, камеры для задержанных.
Больше ничего приметного увидеть не удалось.
Лёха поправил пояс и решительно зашагал к «штабу».
— Донесение его светлости, — сказал он часовому.
— Йохан, не паясничай, — стражник зевнул и почесал в промежности. — А то я не вижу, кто к кому. Вали давай, шутник хренов…
«Бардак», — подумал Стриж, привыкший к совершенно другой службе.
Ни пропусков, ни системы паролей. Расслабились, уверенные в том, что кроме демонов на них нападать некому? Или просто так надеются на свои магические побрякушки, что считают лишним вводить что-то ещё?
Войдя в коридор, освещённый тусклым светом масляных светильников, Лёха огляделся. Внимание тут же привлекли двое стражников у массивной деревянной двери. Можно смело давать зуб, что именно там хранится украденное у Кречетов.
Но проверить стоит. Может, там особо ценный пленник. Что, к слову, тоже может пригодится, ибо враг моего врага — мой друг.
Лёха сделал вид, что поперхнулся, чтобы не выдать себя голосом. Перхая, он просипел с ехидцей:
— Чё сторожите? Вино, шоб не сбежало?
— Тупость твою, — отозвался один из стражников. — Ходи отсюда. Или тебе древком по хребтине постучать, шоб кашлять перестал?
— Добрые вы, — Стриж шутливо поклонился.
Кажется, угадал верно: вояки охраняют украденное у Кречетов. Всё же пленного надо контролировать, чтобы не выкинул какой дурости, а для этого нужно окошко, или глазок в двери. А тут — доски, да серебряное защитное плетение.
Ещё раз кашлянув, он помассировал гортань и спросил:
— Его светлость где найти?
— В покоях должон быть, — буркнул второй стражник.
Лёха благодарно кивнул и зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж, от души надеясь, что поиск этих грёбаных покоев не станет проблемой. А то народ изрядно удивится, если Йохан, которого тут все знают, внезапно заболеет склерозом.
Поднимаясь по лестнице, Стриж прикидывал, где может жить местный главнюк. Если здесь использовали тот же принцип размещения, что в замке Лауры — то на самом верхнем этаже. Небожителям положено жить выше простых смертных, чтобы иметь возможность плевать им на головы.
Собственно, чего на этот мир пенять, если в его родном так же? Вся разница, что здесь — покои, а дома — пентхаус.
Поднявшись на третий этаж, Лёха облегчённо выдохнул: место обитания главнюка обнаружились сразу. Богато отделанная серебром и золотом дверь с головой выдавала обитель самого важного человека в замке.
Стриж подошёл и тихо постучал. Створка распахнулась, явив миру мрачного жилистого мужика в доспехах.
— Ну? — вместо приветствия тихо спросил он.
— Донесение его светлости, — так же тихо ответил Лёха.
Очевидно, перед ним стоял телохранитель: во-первых, начеку и бодрствует, а во-вторых, не станет хозяин покоев стараться не шуметь, чтобы кого-то не разбудить. Ну, разве только любовницу или жену. Но тогда и сам не будет в полном доспехе.
— Жди, — коротко ответил телохранитель, захлопывая дверь.
Через минуту, зевая и на ходу завязывая пояс роскошного халата, в коридор вышел молодой парень, на вид — лет двадцати.
Повинуясь его раздражённому жесту, Стриж вынул из-за пазухи сумку, от душа надеясь, что всё делает правильно.
Повезло. «Его светлость» приложил к серебряному плетению свой перстень, и вынул запечатанный пакет с письмом.
— Свободен, — буркнул он. — Пусть тебе баню растопят — помоешься, а то грязный, как болотный демон.
Лёха поклонился, изображая благодарность, и молча зашагал вниз, переводя дух. И тут же подобрался, помня старую солдатскую мудрость: если всё идёт по плану — жди беды.
Даже если ничего не случится — расслабляться нельзя. Первая же командировка Стрижа в Сирию дала возможность тогда ещё зелёному лейтенанту убедиться в этом лично. Лёхину группу отправили в погоню за отрядом боевиков, вырезавших пост сирийцев. Садыки, — так на жаргоне называли солдат сирийской армии, — совершили фатальную ошибку, дружно завалившись спать. Крепкий сон перешёл в вечный, когда их
