— помирить вас с отцом, а ты…
— Миссия провалена, Каролин. — Я поджимаю губы.
Она уходит, скрипя кроссовками, а я шумно вздыхаю.
Ну вот, все дети закончились. Больше выгонять некого… Всех отвратила от себя.
Что ж я за детей-то таких воспитала, раз они не считают измену чем-то эдаким? Заодно не воспринимают, что у меня на этот счет может быть свое мнение. На что угодно готовы пойти, лишь бы угодить отцу и помирить нас.
Все за отца, засранцы!
Надеюсь, хоть четвертый будет поддерживать и меня тоже.
Глава 27. Раскрепощенная девушка
Каролина
Я выхожу из подъезда хрущевки, где мама догадалась снять квартиру.
Вижу на тротуаре кем-то забытый маленький красный мячик и не удерживаюсь, пинаю что есть силы. Попадаю носком кроссовка точнехонько в центр, и мячик отлетает прямо в снежно-грязную кашу, что совершенно не помогает мне избавиться от ощущения жуткой досады.
Ненавижу зиму! Ненавижу снежную грязь! Ненавижу разводы!
После разговора с мамой мне плохо. Она так посмотрела на меня, будто я реально сделала какую-то какашку. А что я такого сказала? Всего лишь правду! Разве это так ужасно — говорить правду?
Неужели мама не понимает, что своим упрямством делает плохо всем! И в первую очередь нам, своим детям. Мы ведь страшно переживаем о ней, о ее малыше, о папе.
Разве можно разводиться, когда тебе под сраку лет? Нашли, блин, развлекуху.
Я повидала много разводов на своем веку. Предки подружек то и дело разводились, пока я еще училась в школе. Но мои держались, даже особенно не ругались. Хорошо и дружно жили. Я думала — никогда не разведутся, всем пример.
Школу закончила, в универ пошла, замуж вышла, а они продолжали жить.
Ничего, как говорится, не предвещало, и тут на тебе подарочек.
Обрыдаться можно!
В кармане вибрирует телефон, достаю и невольно морщусь.
Звонит папа, и порадовать мне его нечем. Как вспомню, какой он по видеосвязи был расстроенный, так сердце сжимается. Реально весь черный! Брови вниз, уголки рта вниз, синяки под глазами такие, будто кто-то набил ему фонарей. Даже похудел как будто. По его словам, и есть ничего не может, переживает. А мама вон блинчиками балуется, кокаушку с зефирками пьет.
Да, отец конкретно так налажал с этой Розой, но не конец же света.
Каждый может сделать ошибку, но близкие люди должны уметь прощать, разве нет?
Мне очень-очень страшно представить, что родители все-таки разведутся. Что отец будет делать без мамы? Он же даже носки свои ни в жизнь не найдет… Царь и государь в своей фирме, дома он абсолютно беспомощный. За всем следила мама.
Да и потом, куда они друг без друга? Всю жизнь были вместе.
Я их друг без друга вообще воспринимать не могу.
Все-таки беру трубку, еле сдерживаю тяжелый вздох.
— Ну как там обстановка, доченька, мать уже оттаяла? Можно к ней ехать? Я тут подумал, может какой подарок…
Вот же выхухоль! С Розами всякими не надо было тусить, и никакого подарка не понадобилось бы.
— Пап, дай маме выдохнуть. Мы с ней не очень хорошо поговорили. Я попробую завтра еще раз. Только за свои слова извинюсь…
— В смысле? — Он тут же настораживается. — Что ты ей наговорила?
— Устроила ей шоковую терапию, — пыхчу в трубку. — Ей полезно, а то нюни развесила…
— Что ты наговорила матери, Каролина? Отвечай немедленно.
Ага, теперь он за маму беспокоится. Раньше надо было, когда в командировку с этой Розой летал, дурень.
— Пап, выдохни и дай мне время. Я все разрулю, вас помирю. Не бойся, она тебя простит.
— Она так сказала? — Он еще больше настораживается. — Каролина, ты можешь мне толком объяснить? Ты можешь хоть попросить ее, чтобы она меня разблокировала?
— Завтра, пап! — Уже откровенно на него злюсь. — Все, пока, мне надо идти.
На этом кладу трубку, чтобы он прекратил мучить меня вопросами.
Надо бы к нему тоже съездить, а то совсем раскиснет ведь.
Куда они без меня? Что мать, что отец…
Как дети малые, ей-богу.
В груди неприятно скребет, очень уж меня задело то, как мама на меня посмотрела перед тем, как выгнать. Аж больно внутри.
Хочется вернуться, поговорить. Но, наверное, сейчас это не лучшая идея, маме нужно время.
Ничего не поделаешь, придется ехать домой.
Открываю приложение такси, вызываю машину.
Еду в нашу с Атомом милую квартирку, что его родители подарили нам на свадьбу.
Вот уж прекрасное место для жизни, не те страхолюдные трущобы, где мама теперь живет. Как она вообще может? Из-за какой-то выдры перебраться непонятно куда, бросить папу…
Оно, конечно, понятно, что обидно из-за того, что с другой поразвлекался. Но должен же быть в голове мозг? Как можно уезжать из роскошного дома не пойми куда и оставлять отца одного? Эта Роза совсем не дура, мигом займет ее место.
Наверное, мне на месте матери тоже было бы обидно.
Вот только одна важная деталь. Со мной такого никогда не случится. Все почему? Потому что я прошаренная. Прежде чем выходить замуж, я перечитала кучу книг о том, на что стоит обращать особое внимание в браке. Все советы современных гуру изучила.
Мой Атом от меня без ума.
К тому же в постели мой муж получает все, чтобы быть довольным.
Обидно за маму… Она ведь красивая! Даже стройная немножко, не как я, но все же не бегемот. Но не умеет пользоваться преимуществами своего тела. Зажатая дальше некуда.
И слушать меня ни в какую не хочет.
Вот я бы на ее месте…
Не успеваю додумать мысль.
Когда вхожу в прихожую, обнаруживаю там совершенно чужеродное явление — ярко-красные сапоги на шпильках. У меня таких нет, я такую безвкусицу не ношу!
Прохожу в комнату и обнаруживаю еще один чужеродный элемент, одушевленный к сожалению.
На диване сидит муж — тут как бы вопросов нет, имеет полное право быть дома, хотя и сказал мне, что поедет на работу. А вот блондинка в красном белье, сидящая перед ним на коленях, вызывает у меня большие вопросы.
Вот уж кто порядком потренировался с бананами и чупа-чупсами. Это ясно как божий день, потому что она вытворяет с моим мужем такое…
— Ой, Каролинка, — выдыхает он, буквально отпихивая от себя голову девицы. — А ты что так рано? Сказала же, надолго к матери!
— Атом, ты подлец! — кричу я, сжав кулаки.
И летят клочки по закоулочкам…
Глава 28. Убежище
Ульяна
