class="p1">Я сам лично освободил ему путь-дороженьку в спальню своей жены.
И предъявить даже теперь ничего не могу, потому что она собралась со мной разводиться.
Осознание всего этого бьет по темечку пульсирующей болью.
Я не допущу распада собственной семьи из-за откровенной глупости.
Надо всеми силами не допустить развода. Подключить все имеющиеся резервы.
К счастью, я как никто умею мириться с Ульяной. У меня двадцать лет практики, всякое в жизни было.
Правда, раньше я так не косячил…
Глава 25. Мирись-мирись…
Мигран
На следующее же утро я снова у дверей любимой жены.
Наученный горьким опытом, теперь действую по уму. Не ломлюсь к ней, не названиваю, действую с подвыподвертом.
Я заранее заказал нежно любимые Ульяной круассаны с шоколадом из французской кондитерской.
Прошу курьера:
— Позвони в дверь, и как только она откроет, иди на все четыре стороны. Задача ясна?
Он смотрит на меня квадратными глазами.
Вытаскиваю из бумажника тысячерублевую банкноту, даю ему.
В лице парня появляется значительно больше понимания.
Он с воодушевлением подходит к двери, звонит в звонок.
Когда в глазке мелькает свет, он улыбается во все зубы, показывает доставку.
Я нервничаю, опасаясь, что Ульяна все-таки не откроет. Но вот ручка поворачивается и дверь отворяется.
В мгновение ока оказываюсь рядом, придерживаю дверь, чтобы Ульяна не успела ее захлопнуть, просовываю в дверной проем букет алых роз. Огромный, ростом почти с саму Ульяну. А что? Дарить так дарить.
Перехватываю у курьера пакет с доставкой и отправляю его прочь кивком головы.
И вот я в дверном проеме квартиры Ульяны. С цветами и угощением.
Жена смотрит на меня обалдевшим взглядом, делает шаг назад. То ли от шока, то ли… Приглашает внутрь?
— Я войду? — Решаю не медлить, шагаю в прихожую и прикрываю за собой дверь.
Ульяна поджимает губы, строит передо мной немного встрепанная, в пушистом розовом халате, задирает подбородок.
— Что ты тут делаешь, Мигран?
Не очевидно ей разве, что мириться пришел?
— Я выгнал Розу, — говорю с важным видом.
— Поздравляю, — бурчит Ульяна.
— Поговорим? — Смотрю на нее с вопросом.
И…
Невольно принюхиваюсь.
Вдыхаю аромат свежесваренного кофе, впадаю в транс. Я ведь так его люблю… Ульяна варит его совершенно по-особенному, с небольшим количеством гвоздики и корицы. Запах щекочет нос и вызывает активное слюноотделение.
— Ты кофе варишь? — спрашиваю как бы между прочим. — У меня вот угощение как раз…
Потрясаю перед ней пакетом с эмблемой ее любимой пекарни.
Но ни цветы, ни угощение не делают Ульяну добрее.
— Прости, пить кофе я тебя не приглашу, — говорит она с недовольным видом.
Вообще-то, могла бы и позвать. Я без ее кофе на завтрак потом весь день как зомби хожу.
— Тебе жалко, что ли? — пытаюсь воззвать к ее совести.
— Купи себе кофеварку, Мигран!
«Зачем мне кофеварка, если у меня есть ты!» — хочу сказать, но прикусываю язык.
Потому что ее-то у меня больше и нет.
Надо заканчивать с этой размолвкой.
Осторожно кладу букет и пакет с угощением на тумбу в прихожей.
— Уля, — ласково к ней обращаюсь. — Я, наверное, вчера плохо сказал или ты недопоняла… Улечка, я думал, ты мне изменяешь с тем Ренатом, только поэтому выгнал тебя из дома. О том сто раз пожалел. Прости меня!
Развожу руки в стороны, чтобы она уже наконец сделала шаг, позволила обнять.
Однако не действует.
Ульяна впечатывает в меня злой взгляд, с ехидцей интересуется:
— А с чего ты записал Рената мне в любовники? С чего ты вообще решил, что у меня есть любовник?
— Ха… — От воспоминаний меня пробирает аж до костей. — А что еще я должен был подумать? Моя супруга несколько раз в неделю катается в какую-то гостиницу. Естественно, я сделал выводы…
— Стоп! — Она выставляет вперед ладонь. — Мы уже вели этот разговор вчера. Я все поняла.
— Что ты поняла? — угрюмо хмурю брови.
Чую подвох.
Ульяна поясняет:
— Что, по твоему мнению, меня можно выкидывать из дома без всяких вопросов за любое бездоказательное подозрение. Я ничего не забыла? Ты ведь именно так сделал.
— Но ты ведь все неправильно поняла! — громко восклицаю. — Я как раз прощения просить пришел, не ругаться. Да, согласен, я ужасно поступил. Все понял, поверь мне! На тридцать лет вперед научен горьким опытом. Больше никогда так не сделаю. Ты навечно прописана и в моем сердце, и в моем доме. Ну? Достаточно тебе моих извинений?
Смотрю на нее вопрошающим взглядом.
Ульяна фырчит, как кошка, которую облили водой, отвечает:
— И близко нет.
— Как это — нет? — У меня уже сдают нервы. — Сколько раз мне перед тобой извиняться? Тысячу? Ну хочешь, я тысячу раз тебе скажу: «Извини за то, что выгнал из дома!» Это тебя удовлетворит?
Ульяна смотрит на меня с прищуром и выдает:
— До тебя прям вообще не доходит, да?
— Что такого до меня должно дойти, Ульяна? — громко возмущаюсь. — Как еще я должен попросить у тебя прощения, чтобы ты меня простила? Что я должен сделать, чтоб ты вернулась домой? Скажи, и я сделаю это!
Неожиданно она воодушевляется.
Говорит с придыханием:
— Найди машину времени, вернись обратно в прошлое и не изменяй мне с Розой. Тогда, так и быть, вернусь домой.
Хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.
— А-а, так вот в чем дело, — громко выдыхаю я. — Ты до сих пор злишься из-за Розы, ревнуешь…
Ульяне мой облегченный вздох явно не нравится.
Поясняю свою реакцию:
— Выдохни, женщина, я тебе не изменял.
Драматическая пауза.
Надо сказать, я никогда не видел Ульяну такой удивленной.
— Как это — ты мне не изменял? — с трудом выдыхает она.
— Вот так, не изменял. — Пожимаю плечами.
— Ах ты лгун! — вдруг кричит она. — Да как тебе не стыдно? Я сама видела, как ты целовал ее тогда в машине! Я смотрела по видео, как ты ее за задницу на корпоративе лапал. Да тебя близнецы сдали, если хочешь знать. Даже они в курсе дела, что ты ее жучил. Мало того, как только выгнал меня из дома, притащил туда ее. Я видела все до последнего сториз, которые она выложила!
— Остановись, женщина! — Я выставляю вперед ладони. — Сейчас все объясню. Я привел Розу в дом только затем, чтобы позлить тебя, вот и все. Уже выгнал ее с вещами, как и сказал. Кстати, она снимала сториз по моей указке, но на самом деле…
Ульяна перебивает меня:
— Ты спал с ней на нашей кровати!
— Если хочешь знать, я с ней вообще не спал! — Держу удар. — Хочешь
