империи, что любая страна, которая вступит в войну против нас, получит в тот же день ответные действия в свою сторону. Мы готовы вести боевые действия хоть со всеми вами одновременно. Без проблем. В чём-то австриец был прав, — хмыкнул я. — Секретов у нас хватит на всех. Особенно учитывая, что все хранилища Первого Императора теперь открыты. А знаете, что это означает? — усмехаюсь я.
Не спешил продолжать. Выждал момент, чтобы каждый правитель представил последствия для своей страны. Чтобы каждый догадался. Чтобы страх во всей красе отразился на их лицах.
Многие догадались, что значило открытие хранилищ. И реакция на эту новость была разной — от лютой ненависти до животного страха.
Конечно, этим я, возможно, подписал себе смертный приговор. Ведь за четыреста лет мощь легенд о хранилищах становилась только сильнее. И возможно, в рассказах среди народа всё преувеличено раз в двадцать. Но и того хватит.
Однако я не врал. Я на самом деле открыл их все! И сейчас некоторые верные люди получат интересные дары, до которых я наконец-то добрался. И не только их.
Мне даже не хотелось продолжать. Сказанного уже хватило для устрашения.
Потому я открыл портал. Развернулся, чтобы уйти. Но перед этим всё же сказал напоследок:
— Ах да, чуть не забыл! В следующий раз и правда позовите меня. Может, тогда последствий будет меньше. О них вы узнаете сегодня вечером.
Я демонстративно задумался на секунду. Воцарилась полная тишина. И продолжил:
— Хотя зачем тянуть? Могу и сейчас сказать. Один император сегодня станет бездомным. У него просто не станет империи. Всего хорошего, — попрощался я лично с Вильгельмом фон Цальмом. — Прямо сейчас готовится захват твоей столицы. А ты здесь.
С этими словами я и зашёл в портал.
Вышел уже в своём кабинете, где меня ждали мои люди. Кутузов, Алина, Маргарет, Лаврентьев, многие советники и министры.
— Как сходил? — спросила моя сестра Анастасия.
— Я заглянул каждому в глаза, — спокойно ответил я, садясь в своё кресло. — Рассмотрел каждого. И их намерения. Посмотрел, что там творится. Готовимся к войне.
Все присутствующие рассмеялись.
— Господин! Так мы уже воюем! — хихикнула Алина.
— Да, только в этот раз мы готовимся к войне, в которой мы будем одни против всех остальных. Возможно, это будет тяжело. Но скучно нам точно не будет, — усмехнулся я.
Глава 12
Граф Мещанский Леонид Игнатьевич на протяжении долгих лет работал в сфере энергетики при дворе Его Императорского Величества. И при смене власти, когда на трон взошёл Романов Дмитрий Алексеевич, ему сохранили должность. А потом повысили до министра!
Леонид Игнатьевич всегда был верен династии Романовых и в первую очередь думал об интересах своей великой страны. Он правда считал страну таковой, хотя и признавал, что сейчас она находилась не в лучшем положении.
По долгу службы Леонид Игнатьевич очень много работал с людьми. Сейчас у него закончились все деловые встречи, и он разбирался с накопившейся документацией в своём кабинете.
Со стен смотрели картины далёких предков его рода. Обои здесь всегда были зелёными. Этот цвет успокаивал Мещанского. Картины, шкафы с книгами, документами и телевизор — больше никаких излишеств. Не считая самого рабочего места графа. Уж очень он не любил вычурность, которая отвлекает от по-настоящему важных дел.
Когда по телевизору включился перевод новостей, Леонид Игнатьевич поднял взгляд от документов. Тяжело вздохнул и устало протёр глаза.
— Что же творится в стране? — пробормотал он. — Что творится? И как это всё можно выдержать?
Телеканалы вовсю переводили мировые новости и показывали их общественности! Хотя сам Леонид Игнатьевич считал, что такое вообще стоило запретить показывать в Российской империи!
Если бы люди не знали о настроениях за границей, то волнений внутри империи были бы гораздо меньше. А теперь властям придётся с этим как-то разбираться.
Конечно, для рейтингов телеканалов такие взрывные новости играют только на руку. Люди переживают и не могут отлипнуть от экранов. Но Леонид Игнатьевич считал, что Дмитрий Романов давно должен был запретить перевод подобных новостей.
Мещанский сейчас слушал, как его страну поливают помоями, и кривился. Никому не понравится такое слушать. Воинственные настроения становятся очевидны… И не от одной страны. А от всего мира!
Эти новости сильно вредят императору Романову.
Многие знали, что собиралась конференция глав государств, и сейчас должны освещаться её итоги. Одна новость выходит краше другой. Даже страны, которые раньше были в нейтралитете с Российской империей, сейчас уже настроены агрессивно.
В новостях говорят об угрозах со стороны Российской империи. О том, что Дмитрий Романов своим последним появлением поступил некрасиво и неправильно. Хотя о каком появлении идёт речь — Леонид Игнатьевич не понимал.
Репортёр вещал о том, что император Российской империи поставил под угрозу жизни очень многих глав государств. И теперь родная страна Мещанского считается для всего мира враждебной. Ему было больно слышать об этом.
— Весь мир собирается принимать меры против Российской империи! Причём в самые кратчайшие сроки, — проговорил диктор с экрана.
Услышав эту новость, Леонид Игнатьевич и вовсе на миг оцепенел. Граф понимает, что в этой ситуации придётся предпринимать какие-то меры, и это ему уже не нравится.
Всё может развернуться по-разному. Начиная с глобальной войны, которая совершенно не нужна сейчас Российской империи, и заканчивая тем, что люди могут поднять мятеж. Ведь одно дело воевать с Австрией и Персией, хотя с последней сейчас всё приостановилось: они то собираются ударить заново, потом у них что-то взрывается, и они вдруг передумывают. Но Леонид Игнатьевич понимает, что это дело рук Дмитрия Романова, и он большой молодец, раз может сдерживать Персию. Он действует на опережение.
Однако если император не придумает ничего нового, недовольство людей будет только расти. Они не одобрят войны вообще со всем миром!
Внезапно мысли графа прервал стук в дверь. Леонид Игнатьевич проморгался, возвращаясь в реальность, и разрешил войти.
На удивление графа, в кабинет вошёл сам император Дмитрий Романов.
— День добрый, Леонид Игнатьевич! — поздоровался он. — Ну как? Идёт работа? Всё хорошо? Мне присылать тайную канцелярию или сам расскажешь, что наделал?
Леонид Игнатьевич усмехнулся, не понимая, шутка это или нет. Но ответил:
— Ваше Императорское Величество! У меня всё чётко, вы же знаете!
Дмитрий Романов, когда повысил Леонида Игнатьевича до министра энергетики, сразу предупредил о последствиях в случае обнаружения факта воровства или взяточничества. Причём император
