От этой мысли он чуть не застонал. Постель. Секс. Женское тело.
Как же давно это было. Но ведь он дал Леоноре обещание, а слово Джино Сантанджело крепче всяких клятв.
Он решил показать квартиру Вере. Та пришла от нее в восторг.
— Джино, твоей маленькой леди она очень понравится, — промурлыкала Вера. — Лучшего гнездышка я еще в жизни не видела.
Она была выпивши — как обычно, но это не тревожило Джино. Если спиртное помогало ей прожить еще один день — пусть пьет. Он попытался дать ей денег. Хотелось, чтобы она нашла себе новое жилье, однако Вера отказалась.
— У меня куча постоянных клиентов — не могу же я их бросить, — объяснила она.
Джино знал, что это не более чем отговорка. Он слышал, что Паоло опять угодил за решетку, и она, по каким-то одной ей ведомым причинам, хочет быть там, где после выхода на свободу он сможет без особого труда разыскать ее.
— Я не собираюсь все время присматривать за тобой, если ты решишься вновь пустить его к себе, — предупредил он Веру.
— Конечно, дорогой, я и сама о себе позабочусь.
Да. Так же, как в последний раз. Джино очень надеялся на то, что Паоло еще не скоро опять начнет шляться по нью-йоркским улицам.
Когда поезд прибыл в Чикаго, там вовсю шел снег. Крупные белые хлопья падали на волосы, на одежду и медленно таяли, оставляя после себя капельки воды.
— Стоило проделать такой путь, чтобы очутиться в этой мерзости! — пожаловался Алдо.
Правда же заключалась в том, что ему нисколько не хотелось отдалять себя сотнями километров от процесса бурных взаимоотношений с Барбарой Риккадди. После их первой встречи, имевшей место более года назад, Алдо неустанно преследовал ее. Поначалу она безжалостно посылала его прочь своей совершенно мужской манерой речи. Однако мало-помалу Аздо удалось растопить лед до такой степени, что Барбара расторгла помолвку с полисменом и все чаще начала проводить время в обществе своего бывшего противника. Она по-прежнему при малейшей возможности обрушивала на Алдо потоки ругательств, но он, казалось, уже не обращал на них никакого внимания.
— Это первая настоящая дама, которую я встретил, — время от времени повторял он с легким подобием улыбки.
До гостиницы, где была запланирована встреча с Энцо, они добрались на такси. Администратор в холле предложил им подняться в лифте на пятый этаж. Двое телохранителей Энцо уже поджидали их там, чтобы удостовериться в отсутствии у гостей дурных намерений.
Алдо почувствовал себя оскорбленным до глубины души.
— Он — мой долбаный брат. Ну, кто я, по-вашему? Вам нужна моя пушка? — Вот она, пожалуйста.
Он передал им свой маленький револьвер 25-го калибра, однако громилы настаивали на более тщательном осмотре.
Под брючиной обнаружился шестидюймовый охотничий нож, прихваченный прочным кожаным ремешком к ноге чуть выше щиколотки.
Алдо пожал плечами.
— Вы что, думаете, я решил перерезать своему двоюродному брату горло?
В этот момент в номер вошел Энцо. Его мощную фигуру облегал строгий темный костюм, Алдо всегда напоминал Джино белку. Двадцати лет от роду, преждевременно поседевший, с выдающимися вперед зубами и очень любящий поесть — вот каков он был. Джино почему-то и Боннатти представлял себе похожим на него. Тут он ошибся. Энцо Боннатти оказался привлекательным молодым человеком. Двадцати двух лет, высокий, великолепного телосложения, с прямыми темными волосами, глубоко посаженными глазами и репутацией человека весьма крутого нрава. Когда говорили о Каноне, говорили и о Боннатти. Вдвоем они надежно подчинили Чикаго своей власти.
Обменявшись официальным рукопожатием со своими гостями, Энцо сделал знак одному из телохранителей побеспокоиться о напитках. Вкусы Алдо и Джино его совершенно не интересовали. Всем подали массивные стаканы с неразбавленным виски.
— Так. — Он уселся. — И что же вы, бездари, решили вынюхать здесь, в Чикаго?
Говорил Джино. Алдо сидел рядом с ним и молчал.
Энцо внимательно слушал. Но сути, они были ему ни к чему: две какие-то крошечные картофелины из Нью-Йорка — о чем можно с ними говорить? Что ему действительно необходимо, так ото люди в своем ближайшем окружении, которым можно было бы доверять. Чем более сильным он себя чувствовал, тем с большими трудностями приходилось сталкиваться. Постоянное соперничество с Капоне делало его жизнь невыносимой. Даже в туалет он не мог сходить без того, чтобы туда сначала не заглянули его гориллы.
Алдо — родственник. Значит, они не виделись с ним уже лет десять, когда тот перебрался из Чикаго в Нью-Йорк. Своя кровь. Должен на что-нибудь сгодиться.
А сделка, о которой говорил этот Джино, не так уж и плоха. Может принести немалые деньги, причем для этого и пальцем пошевелить не придется. Пара телефонных звонков… шепнуть кое-кому, что с этими двумя можно иметь дело без опаски…
— Слушай, Джино, давай без всяких обид. Мне нужно поговорить с Алдо с глазу на глаз.
— Конечно.
Джино поднялся. Энцо потратил на них два часа своего времени. Джино знал, что они добились своего.
Сальваторе, один из головорезов, проводил его в заказанный для них номер.
— Понадобится что-нибудь — позвони дежурному, — довольно дружелюбно сказал он. — Женщина, выпивка — что угодно. За все уже заплачено.
Джино развалился на одной из двух стоявших в номере удобных широких кроватей, забросил руки за голову. Имея поддержку такой фигуры, как Боннатти, они вступят в большую игру. И кусок пирога будет теперь куда толще. Немного времени — и они встанут в один ряд с Луканиа, Мейером Лански, Сигалом и Костелло. А от дальнейших перспектив просто дух захватывает — только бы не расшибить по дороге свои яйца.
Теперь Джино понимал, что заставляло Луканиа вечно рыскать по городу в поисках молодого пополнения своих рядов: ему нужна преданность, она всем им нужна. Поэтому-то Боннатти и поможет им. Как-никак Алдо — его двоюродный брат, от которого трудно ожидать, что он воткнет тебе нож в спину…
Чужому на такое решиться все-таки легче.
Алдо вошел в номер, сияя от радости.
— Нас взяли в дело! — воскликнул он. — Ты оказался прав, ловчила! Сегодня вечером он приглашает нас поужинать вместе — отметить нашу договоренность. Мне следовало привезти с собой Барбару.
Джино усмехнулся.
— Я знал, что так оно и будет. Я еще год назад говорил тебе, что нам нужно связаться с ним.
— Мне хотелось быть в этом уверенным. Приехав сегодня, мы не походили с тобой на двух нищих, вымаливающих милостыню. Мы привезли ему свою готовую идею, и она пришлась ему по душе.
Джино хлопнул друга по плечу.
— Мы вступаем в высшую лигу, парень! Произнеся эту фразу, Джино неожиданно осознал, что теперь он без всякой опаски может отправляться за Леонорой. Деньги больше не проблема — они сами идут в руки. Заниматься на абсолютно законной основе поставками спиртного из Чикаго, да еще с долгосрочной перспективой — ото же целое долбаное состояние!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
