Хрисомаллис — греческий композитор, дирижёр, пианист и аранжировщик. Основатель музыкальной группы «Yanni», исполняющей инструментальную музыку.
Глава 23
Ох, как мне не понравилось сие, сердце тревожно забилось, но я всё же заглянула в приоткрытую дверь.
— Дед, ты что творишь? За каким *** ты заблокировал все мои карточки? Посмотри на календарь — сейчас не первое апреля, чтобы шутить! Что за дела вообще?! — последовал мощный удар кулаком по поверхности стола.
Я так и застыла на месте, глаза отказывались видеть происходившее, а тело словно одеревенело — спиной ко мне, нависая над дедом Андреем, стоял Кирилл Ветроградов собственной персоной.
«Вот и всё», — промелькнуло у меня в голове. Руки безвольно опустились, выпуская сотейник и расплёскивая по полу приготовленный ужин.
— Алёна? — дед Андрей заметил моё присутствие и, выглянув из-за внука, поспешил на помощь. — Ты как: не обожглась?
«Не знаю, возможно», — пронеслось у меня в голове, всё же несколько капель попали на оголённую кожу ног, но гораздо больнее было видеть этого негодяя.
— Пойдём отсюда, — дед Андрей осторожно обошёл разлитую еду, подхватывая меня под руки.
— Оставь её! — крикнул Ветроградов и обратился ко мне, видимо не узнав. — Что встала, дура? Пошла вон отсюда — корова безрукая! Дед, вышвырни её, что возишься с ней!
Я словно в оцепенении смотрела, как он быстро подошёл к нам и… больно схватил меня за предплечье. Признаться, думала, что умру прямо на месте. Его прикосновение взорвало яркими красками ту ночь, я и не заметила, как затряслась.
— Так она ещё и брюхатая! Дед, ты, что не знаешь, что все беременные бабы — дуры? У них же мозги совсем отключаются! Слышь, ты, — чувырла — исчезла отсюда, потом уберёшь!
Страх проник в каждую клеточку моего организма, но страшно было не столько за себя, сколько за ребёнка — Ветроградов младший весьма ощутимо встряхнул меня, вырывая из заботливых объятий.
— Руки убрал от неё, — с леденящей интонацией остановил его дед Андрей. Но так как внук проигнорировал его слова, сам забрал меня, повторяя: — Не смей прикасаться к ней! Никогда!
— Дед, да что ты возишься с этой прислугой?! — Ветроградов приподнял мой подбородок, заглядывая в лицо. Вот теперь узнал. — Ты?! Твою ж мать, ты как здесь оказалась? А-а-а, понял — решилась замахнуться на более толстый кошелёк? Смотрю, даже под старика легла? Ну и как — он лучше, чем я? Ты серьёзно думаешь, что он женится на тебе из-за ребёнка, ***?
У меня даже слов не было — глаза застелила пелена слёз. Я даже не успела сообразить, как дед Андрей одним ударом под дых свалил внука, заставив осесть. Ветроградов сплюнул кровь и вытер её с губ, вставая на одно колено.
— Дед, а она тебе не рассказала, как мы с ней кувыркались в постели? Она же бревно бревном! — злился он, размахивая в эмоциях руками. — А ты! Думаешь, я тебе всё с рук спущу? Или позволю твоему ублюдку претендовать на наследство? Наверняка надеешься сломить куш, когда дед загнётся!
Как он может такое говорить? Как? Мне, своему деду! Да как у него вообще язык повернулся на такое?! С лютой ненавистью и одновременно страхом я смотрела на его широкую ладонь, что опасно мельтешила перед моим лицом, отчего пришлось отступить назад — мало ли что?
— Это твой ребёнок, урод!
Дед Андрей не выдержал, ещё раз ударяя внука теперь уже в лицо. Ветроградов младший поскользнулся и упал прямо в разлитую жижу.
— Твой! Алёна понесла его от тебя, когда ты её изнасиловал! Я всё знаю, мерзавец! И ты заплатишь за всё, что с ней сделал!
Я ещё никогда не видела деда Андрея в таком гневе. Собственно вообще никогда не видела и даже предположить не могла, что добродушный человек может так разозлиться. Мне теперь стало страшно уже за Кирилла Ветроградова.
— Что?!
Растерянное выражение его лица стоило видеть — не ожидал он услышать такое. Своими словами дед нанёс ему последний удар, прежде, чем вывел меня из кабинета:
— Пойдём, Алёна.
Дед Андрей помог мне подняться на второй этаж, заботливо накрыл одеялом, подпихнув по бокам, и сел рядом. Некоторое время мы пребывали в глубоком шоке не нарушая тишину, а потом услышали, как Ветроградов младший, громко хлопнув дверью, покинул дом.
Вот и хорошо. Без него. Вот теперь я начала постепенно отходить.
— Он, он… — слова не связывались и путались, эмоции зашкаливали, но выговориться хотелось. — Я не ожидала его так скоро увидеть.
— Я тоже, — ответил дед Андрей. — Конечно, я знал, что Кирилл придёт, но не так скоро.
Сжав голову руками, он несколько раз тяжко вздохнул, а потом и вовсе издал больной звук, хватаясь за сердце.
— Да ты ложись, — предложила я, двигаясь, — так же неудобно.
— Да, пожалуй, — согласился он, устраиваясь на подушках и доставая бластер с таблетками.
Я тут же вскочила и достала из сумки бутылочку с водой — бежать вниз на кухню не хотелось. Дыхание вскоре восстановилось, и я, накрыв одеялом теперь уже нас двоих, приникла головой к его груди и обняла, как маленькая. Дед Андрей в свою очередь похлопал меня по плечу, а затем погладил. Как мама в детстве.
— Ну, ничего, небось теперь за голову возьмётся.
Хотелось бы верить, да что-то сомневалась. Сколько можно расти? Не маленький ведь уже.
— А я так сильно за тебя испугалась, когда ты его ударил. У него такой злой взгляд был — думала, что убьёт тебя, — содрогнулась я, вспоминая ужасную сцену.
— Не переживай на этот счёт, — дед Андрей тяжело вздохнул. — Если честно, это первый раз, когда я его ударил. Никогда в детстве не применял физическое наказание, а тут вывел из себя.
В глубине души я ликовала: Ветроградов хорошо получил оба раза — это было видно по его состоянию. И не скрою, мне хотелось, чтобы дед Андрей вообще его избил. Я мысленно прокручивала в голове картину, воображая, как бы корчился этот негодяй.
— Ты как, успокаиваешься понемногу? Может чай заварить с травами? — поинтересовался дед Андрей, приподнимаясь, чтобы уйти.
— Нет, не хочется. Всё нормально, — поторопилась я с ответом. — Просто побудь рядом, — попросила я.
Может это и эгоистично, но я не хотела сейчас оставаться одна. Боялась, что не справлюсь с эмоциями, да и банально опасалась, что Кирилл Ветроградов вернётся и ворвётся ко мне в комнату. С него станется.
* * *
Проснулась я одна довольно поздно. На улице было пасмурно — моросил дождик. Я долго смотрела на мелкие капли, что
