возможность, — пообещал я.
Я бросил в портал-ловушку еще одну палку — с тем же результатом. Ладно, надо закрыть этот магический крематорий, пока туда не сунулся какой-нибудь идиот вроде Покровского. Отойдя так далеко, как только смог, я сконцентрировался и представил, как края пространства стягиваются.
Раздался небольшой взрыв, как будто на поляну упала очень маленькая бомба, и портал исчез в облаке дыма.
— Ну Рабодар! — рявкнул я. — Ну я до тебя доберусь!
— Зато от кустов избавились, — флегматично заметил Аристарх, которого сложно было выбить из колеи.
Действительно, на месте кошмара ландшафтного дизайнера, который только что окружал портал, осталась только горстка пепла.
— Это его не спасет, — мстительно пообещал я. — Не знаешь, где-нибудь в Лазарево продаются алмазные фрезы?
* * *
— Ну подумаешь, взорвался. Всякое бывает, — заявил Рабодар без тени раскаяния. В этот обеденный час я был самым злым (и единственным, но какая разница) клиентом борделя.
— Подумаешь⁈ Да если бы я повелся на твое вранье, от меня бы уже осталась горстка пепла!
— Ну и был бы сам дурак, если бы поперся в непроверенный портал, — парировала статуя. — Скажи спасибо, что добрый дедушка Рабодар потратил время, чтобы научить тебя осторожности!
— Ладно. — Я понял, что ругаться со статуей бесполезно. — Предлагаю забыть про этот маленький инцидент, если на этот раз ты скажешь нормальное заклинание.
— Забыл я его, — заявил Рабодар. — Память не та уже стала.
— Да ты что, издеваешься⁈ — взревел я.
— А нечего было орать. — Мне показалось, что на неизменно суровом лице статуи промелькнула ехидная усмешка, хотя, разумеется, этого быть не могло. — Нашелся тут свиненок повышать голос на древнего мага! Всю память отшибло от твоих воплей.
— Смотри, Игорь тебя упокоит, — пригрозил я. — Он некромант, он умеет!
— Не умеет, — ничуть не смутился Рабодар. — Никто такого не умеет в ваше время.
— Тогда закопаю тебя на десять метров в землю, и будешь лежать там вечно.
— И слава Богу, — парировал Рабодар. — Идиоты вроде тебя приставать не будут!
— В печь тебя положу. Плавильную.
— Огонь меня не берет.
— Утоплю в реке.
— Да с радостью!
Поняв, что моя фантазия иссякла, я выругался сквозь зубы и отошел в сторону. Этот вредный старый хрен явно не собирается сообщать мне верное заклинание. Причем, что самое обидное, без какой-либо особой причины, просто от общей паршивости характера. И как мне вынудить сотрудничать статую, которой ничего в этом мире не страшно? Свою идею с алмазными фрезами даже проверять не буду, уверен, она тоже не сработает.
Тут мне пришла в голову мысль. Я подозвал бордель-маман.
— Что вам принести, Ваше Сиятельство? — Брови под толстым слоем косметики удивленно изогнулись.
— Да, именно. Нет, самые обычные. Нет, я не имею в виду никакого неприличного подтекста! Да, и желательно не в виде сисек.
Аристарх, слушающий наш диалог, хмыкнул. Похоже, он начал понимать, что я задумал.
— Ты уверен, что твоя память все еще не прояснилась? — полюбопытствовал я у статуи, когда мне принесли искомое.
Рабодар не удостоил меня ответом.
— Ну как знаешь. Ты сам выбрал свою участь. Аристарх, за дело!
Древний маг на то, как мы копошились вокруг него, реагировал безразлично, лишь иногда отпуская комментарии на компостную тему. Он явно был уверен в своей полной неуязвимости. Что ж, может, оно и так, но эта статуя с манией величия недооценивает мое коварство. Я не собираюсь вредить Рабодару физически. Пострадает только его гордость!
Примерно через двадцать минут мы с Аристархом отошли и гордо оглядели дело рук своих. Рабодар по-прежнему не проявлял никаких признаков беспокойства. Ах да, он ведь видит только перед собой!
— Сударыня, ну-ка принесите мне зеркало и поставьте напротив Рабодара! — приказал я.
Тирада, которую выдал каменный маг после выполнения приказа, была настолько длинной и заковыристой, что я пожалел, что не взял с собой блокнотик. Вряд ли мне когда-нибудь еще доведется услышать столько художественных метафор на тему навоза. Пара штук мне даже очень понравилась.
Каменного мага нельзя было расплавить, раскрошить, упокоить, раздробить и уничтожить как-либо еще. Зато его можно было раскрасить. Чем мы и воспользовались с Аристархом, стребовав с бордель-маман кисти и краски. Кстати, откуда они у нее? Чего только нет в этом борделе, надо почаще сюда заглядывать.
Так что теперь Рабодара повсюду украшали криво, но вдохновенно выполненные рисунки, глядя на которые, Радомир испытал бы небывалый прилив поэтического вдохновения. В довершение всего статуя приобрела еще и задорный ярко-розовый цвет.
— Да вы………!…… компост………!!! — орал Рабодар, умудряясь выдумывать все новые ругательства на свою любимую сельскохозяйственную тему. — Это же позор!!
— А я говорил, скажи заклинание. — Я грозно сдвинул брови. — А хочешь, мы тебя по городу в таком виде начнем возить? Выставим на центральной площади!
— Вы же это смоете⁈
— Может быть. Если твоя память вдруг улучшится. А если опять начнешь чудить, у нас с Аристархом еще много творческих идей. — Я выразительно покачал перед носом Рабодара кисточкой.
— Жуки вы колорадские, — злобно проскрипел Рабодар. — Да в мое время…
— В твое время знали, как стабилизировать порталы. Так что давай, излагай, — перебил я. — Сударыня, принесите мне чернильницу. Да не эту!
Еще раз обреченно ругнувшись, Рабодар принялся диктовать. Я торжествующе взял в руку перо.
Кстати, надо выяснить у бордель-маман, эта краска вообще смывается?
Глава 15
Домой мы вернулись также эффектно, как и прибыли, то есть через портал. Испытание стабилизирующего заклинания я решил отложить на завтра. После отмывания ругающегося на чем свет стоит Рабодара мне самому надо стабилизироваться — как минимум поужинать и принять ванну. А потом посвятить остаток дня блаженному ничего неделанью.
Но осуществить этот план не удалось. В гостиной нас встретила подавленная Лидия.
— Что-то случилось?
Если бы беспокойство, согласно расхожему выражению, могло быть написано на лице моей жены, буквы не только были бы максимально большими, но еще и подсвечивались.
— Даша так и не вернулась. Она должна была приехать еще сегодня утром. Как ты думаешь, с ней все хорошо?
Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.
— Точно должна была? Она не могла задержаться по делам?
— Вряд ли. Она всегда предупреждает в
