таких случаях. Вчера она позвонила и сказала, что останется ночевать у отца, но с утра непременно приедет. Уже почти вечер, а ее все нет.
Проклятье. Конечно, моя вторая жена — дама весьма самостоятельная и могла решить остаться в Оренбурге, а позвонить попросту забыть, но с каждым словом мне становилось все тревожнее. «Неспящие» же обещали добраться до меня. Надо было предупредить жен быть начеку.
— А сама на мобис ты ей звонила? — задал я глупый вопрос.
— Само собой. Она не отвечает. И барон Турчанинов тоже.
Я вытащил свой артефакт из кармана и набрал сначала Дарью, потом ее отца. Лидия оказалась права: ответа не последовало. Скверно.
Мы с Аристархом переглянулись. Начальник охраны явно думал о том же, о чем и я. И эти мысли нам не нравились.
— Вот что, Аристарх, седлай коня, — приказал я. — Навестим сначала барона. Вдруг Дарья все-таки у отца, а звонков они просто не слышат.
— Коня? — удивился начальник охраны. — Разве открыть к нему портал не будет быстрее?
— Будет, и именно на конях мы в него и въедем. Есть подозрение, что они могут нам понадобиться.
Я не стал добавлять, что, если Дарьи не окажется у отца, придется искать ее по всему… Даже не знаю, по всему чему. По всему городу? Или прочесывать дорогу, по которой она ехала, в надежде найти какие-нибудь следы?
— Я поеду с вами, — тут же вызвалась Лидия.
Я немного подумал. Ладно, пусть едет, мы ведь пока планируем всего лишь нанести визит тестю, а не драться с гипотетическими похитителями. И вообще, может, ничего страшного не случилось, а у меня просто разыгрывается паранойя.
Инцитат воспринял мою инициативу со свойственными ему мужеством и готовностью к приключениям.
— Портал? Не полезу я в портал!
— Конечно же, полезешь. Ведь ты у нас бесстрашный, героический, храбрый конь! — громко заявил я, выразительно косясь на Груню. Разумеется, человеческую речь она не понимала и вообще интеллектом обладала на уровне табуретки, но уловить хвалебную интонацию должно было хватить мозгов даже у нее.
Инцитат гордо поднял голову. Я взял его под уздцы и спросил уже мысленно:
— Ты же не хочешь, чтобы я задал тебе взбучку за трусость прямо перед дамой сердца?
— Это шантаж! — возмущенно заржал конь. — Никогда бы не подумал, что ты, Вик, способен воспользоваться моими чувствами в своих грязных целях!
— Он самый, — подтвердил я. — И вообще, в очень даже чистых и благородных, я хочу найти свою жену. Представь, если бы твоя Груня пропала!
Практически насильно вытащив Инцитата из стойла, я вышел во двор. Там меня уже ждали Лидия с Аристархом рядом с оседланными конями. На этот раз я решил не шокировать городскую общественность, появляясь из ниоткуда прямо на главной площади (тем более, в прошлый раз я все равно промахнулся). Вообще, не стоило быть таким беспечным, открывая порталы по всему графству. Следовало сохранить свои новые способности в тайне. Хотя, с другой стороны, для этого пришлось бы практиковаться в глухом лесу.
Так или иначе, в Оренбург мы попали привычным способом — через ворота. Предварительно выехав из портала в нескольких сотнях метров от них. Большой дом Турчанинова стоял прямо в центре города, недалеко от типографии. У входа нас встретил слуга, чье усталое выражение лица могло служить идеальной иллюстрацией к статьям о ненормированном рабочем дне и профессиональном выгорании.
— Простите, Ваше Сиятельство, но барон сейчас занят. Он никого не принимает.
Лакей тщетно попытался придать себе бодрый вид. Выглядело это так, словно на лице утопленника кто-то нарисовал веселую улыбочку.
— Скажи, что я по срочному делу.
Слуга все еще колебался.
— Оно связано с его дочерью, по совместительству моей женой. А не то сам будешь объяснять ему, почему не впустил графа Лазарева. Зная характер барона, минут сорок, — добавил я.
В глазах слуги промелькнул ужас. Я знал, на что давить: Турчанинов не злой человек и вряд ли станет всерьез наказывать слугу, а вот заколебать своими нотациями он может кого угодно. Причем первые сорок минут будут только введением.
Лакей проводил нас в богато обставленную гостиную, куда вскоре привел и барона. Вид у Турчанинова был до крайности деловой и недовольный: на носу красовались массивные очки, а в руках он держал кипу каких-то бумаг. Окинув взглядом нашу троицу, любимый тесть уселся в кресло и изобразил на лице улыбку, причем, в отличие от слуги, даже минимально не старался.
— Господа Лазаревы? Я не ждал вас сегодня. Чем обязан визиту?
— Добрый вечер, сударь.
Я покосился на слугу, и барон жестом выпроводил его вон. Когда дверь закрылась, я открыл рот, но меня опередила Лидия.
— Дарья ведь была у вас вчера?
— Была. — Барон посмотрел на нее удивленно. — Кажется, она даже звонила вам при мне, чтобы сообщить, что останется на ночь. Мы допоздна разгребали бумаги в типографии, ехать в темноте было бы неразумно. Кстати, я и сейчас этим занимаюсь. — Турчанинов выразительно потряс кипой листов, которую держал в руках. — Но она отправилась домой еще с утра.
— В том-то и дело, что домой она не вернулась, — ответил я. — Она не говорила, что собирается заезжать куда-то?
Турчанинов нахмурился.
— Нет. Наоборот, рассказывала, как ей не терпится вас увидеть. Что значит — «не вернулась»? Вы что же, Виктор, не в курсе, где ваша жена?
— Точно также, как вы не в курсе, где ваша дочь, — огрызнулся я.
— А на мобис вы ей звонили?
— Да, несколько раз. Вам, кстати, тоже.
— Я забыл свой вчера в печатне, — отмахнулся Турчанинов. — Все не было времени за ним сходить. По-вашему, с Дарьей могло что-то случиться?
— Надеюсь, что нет. Но в последнее время у меня появилось много врагов.
— А я чувствовал, что надо выбирать для Даши пару осмотрительнее, — едко проговорил Турчанинов. — Мне-то казалось, моя девочка теперь под защитой мужа!
Я не стал напоминать, что эти чувства резко притупились, как только Род Лазаревых начал богатеть. И вообще, когда Дарья в гневе, защищать нужно скорее от нее.
Барон раздраженно стукнул рукой по столу, и лежащие на нем аккуратной кипой листы разлетелись по комнате. Я машинально нагнулся, чтобы поднять.
— Ого! Что это?
— Я поручил Радомиру написать отчет о работе типографии за
