последний месяц с указанием всех доходов и расходов. К вашему сведению, граф, в печатне творится полный бардак. Я боюсь даже представить, что будет, если к нам однажды нагрянет налоговая служба.
— Но почему ему⁈ Он же, как бы это сказать…
— Полный придурок? Согласен, но и остальные не лучше. У него хотя бы есть какие-то мозги, хоть он и использует их не по назначению.
— Да, но вы же должны были предполагать, что он напишет его…
— В стихах, да, — кисло подтвердил Турчанинов. — Должен был. Вот именно разбором этой писанины мы с Дашей и занимались весь вчерашний вечер. Кстати, как ни странно, отчет вышел достаточно точным. Если только выкинуть из него все, скажем так, художественные преувеличения.
— Да уж, могу вам посочувствовать. — Я пробежал листок глазами. — Кстати, ответственно заявляю, что все, здесь написанное, — ложь и клевета! На столе с печатными машинками у нас никто не е… кхе-кхе, не совершал непотребства. И совы-оборотня у нас тоже не было, я даже не уверен, существуют ли такие в природе. Кто вообще может совершить непотребство с совой-оборотнем? Ну разве что Каладрий…
— Ладно, давайте вернемся к делу. — Турчанинов с моей помощью собрал с пола бумаги, представляющие собой непревзойденный образец бухгалтерско-поэтического творчества.
— Вы точно уверены, что Дарья поехала домой? — спросил я.
— Да, я лично сажал ее в коляску и отдал приказ кучеру.
Тут меня осенило.
— А кучер надежный человек? Его не могли подкупить?
Барон покачал головой.
— Исключено. Он служит нашей семье уже больше двадцати лет.
— Для начала надо проверить дорогу, по которой она ехала, — пробасил Аристарх. — Если на нее напали, там могли остаться какие-нибудь следы.
Я немного подумал. Пожалуй, он прав. Это в любом случае умнее, чем носиться по Оренбургу с вопросом: «где моя жена?»
— Я еду с вами, — тут же вызвался Турчанинов.
Да что ж такое-то! Все норовят присоединиться к нашей с Аристархом компании. И если Лидия, хоть это и рискованно, может пригодиться в качестве боевой единицы, то папаша-барон тянет максимум на одну целую пять десятых.
— Не стоит. Сами подумайте, если придется драться, от вас будет не слишком много пользы. Зато вы можете пока поднять на уши местную полицию. И сходите за мобисом — если мы что-то узнаем, тут же сообщим вам.
Турчанинов с сомнением пожевал губами, но все-таки кивнул. Главной чертой характера этого человека была практичность, а практичность подсказывала, что лезть в драку со слабым магическим Даром и полудохлыми боевыми навыками — так себе идея.
Из дома барона я вышел в подавленном состоянии, и оно еще больше усугубилось, когда мне на нос упала здоровенная капля. За время нашего разговора пошел дождь. Ну только этого не хватало для полного счастья! Во-первых, я не люблю быть мокрым, а во-вторых…
— Следы на дороге размоет, — озвучила мою мысль Лидия.
Мы с Аристархом хмуро кивнули.
— Вот именно! Может, поедем домой? — внес предложение Инцитат, всегда готовый грудью встретить любую опасность.
— Ну, в каком-то смысле мы и едем домой. По крайней мере, в сторону дома. Или ты хочешь попасть туда сразу, то есть через портал? Выбирай.
Инцитат замолк, опустив уши. Из двух зол он явно выбрал бы остаться в конюшне у Турчанинова.
Когда мы выехали из города, пошел самый настоящий ливень. Дорога в Оренбург по меркам национальных российских дорогостроительных традиций обычно выглядела вполне прилично (иногда на ней даже попадались целые участки). Но за считанные минуты ее размыло так, что копыта коней увязали в грязи. Еще полчаса такого ливня, и путешествовать придется на ковчеге.
Жаль, что со мною нет Каладрия. Пернатый негодник, которому в нематериальной форме дождь не страшен, очень пригодился бы. С того дня, как демон променял хозяина на столицу и сомнительного вида гнездо, он так и не вышел на связь. Хотя смог ли бы он, даже если бы захотел? Не уверен, что наша мысленная связь способна преодолеть тысячи километров.
Ехали мы медленно и уныло. Единственная улика, которую не смог бы смыть такой дождь — это валяющаяся посреди дороги разбитая коляска. А еще лучше — здоровенная табличка на дереве с надписью: «На Дарью напали здесь». Но вряд ли «Неспящие» настолько глупы, что совсем не заметали следов.
Мы въехали в небольшую рощу, и тут Инцитат вдруг смущенно заржал.
— Вик, давай остановимся.
— Зачем? — удивился я, но сделал остальным знак притормозить. — Ты что-то заметил?
— Нет, мне просто нужно отойти. Я устал.
— Да мы же проехали всего-ничего!
— Виктор, есть естественные надобности, о которых не принято прямо говорить в приличном обществе, — укорил меня конь. — Я, как мог, пытался это завуалировать.
— Ааа. — Я хмыкнул. — Так бы сразу и сказал. Можешь сделать это прямо на дорогу. Хуже ей все равно уже не будет.
— Я приличный конь! — оскорбился Инцитат. — К тому же, здесь дама.
Я вздохнул, но все-таки спешился.
— Инцитат устал, ему надо немного попастись. Сделаем привал.
Лидия с Аристархом недоуменно переглянулись. Как нормальные люди, они не могли представить себе лошадь, которая добровольно согласилась бы хоть немного задержаться под таким ливнем. Разве что кэльпи.
Конь-интеллигент подошел к делу серьезно. Я видел, как за деревьями он примеряется сделать свое черное (точнее, коричневое) дело. Чтобы размять ноги, я прошел немного вглубь рощи, разглядывая окрестные деревья. Стоп, что это⁈
Либо этот куст поразила молния за грехи его, либо по нему нехило прошлись огненной магией.
— Аристарх, посмотри-ка на это.
Вместе с начальником охраны ко мне быстро подошла и Лидия.
— Мне одному кажется, что кусты сами по себе не превращаются в головешки в дикой природе?
Вокруг обнаружились и другие следы боя. Земля превратилась в сплошную кашу, а вот деревья местами выглядели обугленными, а ветки переломанными. Значит, «Неспящие» выманили Дарью из коляски, завели глубже в рощу и там напали. Как они это сделали? Да какая разница. Может, ей навстречу вышла маленькая девочка или несчастная старушка и попросила о помощи.
— На нее напали здесь, — подтвердил мою догадку Аристарх. — Но где же тогда коляска?
Ответ нашелся быстро. Рощица располагалась на низком холме, а справа от дороги сквозь редкие деревья при желании как раз можно было протащить небольшой экипаж. Разбитая коляска лежала внизу. Кто-то
