Я стоял на месте, раскачиваясь из стороны в сторону. Кровь Джила капала с руки. От ладони вверх медленно поднималось странное тепло. Вокруг всех людей поблизости я видел едва заметные сполохи света. Синего, серого, жёлтого… Ауры… Возможно. Или нет.
— Подожди, Гараз. — заплетающимся языком, произнёс я. — Пусть он объяснит.
Джил благодарно кивнул и поднял руку. Один из его родичей тут же передал главе рода открытый фиал с зельем лечения. Джил часть плеснул на рану, а остальное выпил залпом. К месту событий подтянулись уже все остальные члены отряда и только Бальд с Кастором продолжали перемешивать и остужать землю на месте недавнего пожара.
— Спасибо, — немного отдышавшись, произнёс южанин. — Прости меня, седжар, но я обязан был убедиться.
— Убедиться в чём? — прямо спросил я.
— В том, что ты — это ты, — ответил Джил.
— Понятнее не стало, — хмуро проворчал Бридер. Серый подозрительно смотрел на троицу невозмутимых южан, стоявших немного в стороне от остальных. Виргас уже был рядом с ними и так же невозмутимо крутил в руках длинный кинжал. — Я бы понял, если бы ты попытался зарезать Дирека. Сдвиги в мозгах иногда случаются. Но чтобы зарезать себя чужой рукой…
— Дело в крови, верно? — прислушиваясь к своим ощущениям, спросил я. Сияние вокруг людей медленно исчезало, словно опять убираясь за грань доступных мне возможностей. — Только твоей или…
— Любой, — быстро ответил Джил. — Люди или твари — значения не имеет. Ты встал на путь, седжар. Встал там, где никто другой не смог.
— Это раздражает, — неожиданно произнёс Аньего. — Складывается впечатление, что ты держишь нас за идиотов и говоришь бессмысленными загадками.
— Это не так, — быстро ответил южанин. — Я и сам многого не знаю и не понимаю. Слова древних очень размыты и часто противоречат сами себе.
— Какая-то легенда? — деловито уточнил Валид. — Или пророчество?
— И то, и то, — кивнул Джил. — Вам не понять слова старых кочевников.
— А ты попробуй, — предложил Бридер. — Вдруг получится.
Джил посмотрел на меня, словно ожидая разрешения, и я медленно кивнул. Верования и магия южных племён были так густо замешаны на крови, что часто сами дикари не знали, откуда и что появилось. Почти каждое большое дело начиналось и заканчивалось жертвами. Часто эти жертвы были человеческими и многие вообще не понимали, как обитатели пустынь не вырезали друг друга под корень за тысячи лет.
Южане пришли на седьмой Рубеж с конкретной целью и ждали именно меня. Ждали достаточно долго, но не настолько, чтобы отслужить полный контракт. При этом только глава рода показал достаточно умений, чтобы попасть в старший десяток. Остальные, насколько я знал, служили в чёрных сотнях. Хотя были способны на большее. От членов отряда я не собирался ничего скрывать, поэтому разрешил Джилу говорить. Почему-то у меня сложилось ощущение, что без моего одобрения южанин молчал бы даже под пытками.
— На исходе темноты вернётся свет. Прошлое прольётся на землю слезами мира и исчезнет без следа, — хрипло произнёс Джил. — Надежда родится в боли и мраке, двинувшись к обители страха и ненависти. В самый тёмный час, придёт спасение из бездны веков. Оно омоется кровью и от крови станет сильнее, разгоняя мрак и возвещая конец времён.
— И что это значит? — озадаченно спросил Виргас. — Причём тут твоя дурацкая попытка самоубийства?
— Как ты определил точку отсчёта? — обдумав слова древних философов, задал вопрос я. — Почему именно сейчас?
— Это было не сложно, — Джил улыбнулся. — Мы уже давно поняли, что седьмой Рубеж стал самым поганым и смертельно опасным местом во всей империи. А когда на Великой Преграде появились первые капли воды…
— Прошлое прольётся на землю слезами мира. — тихо повторил фразу из пророчества Ридра.
— Проклятье, даже южные дикари были в курсе, что вода на стене хреновый знак! — возмущённо воскликнул Бридер. — И только мы вообще ничего об этом не знали!
— Мы закончили, — на ходу произнёс шагающий к нам Бальд. — Что за шум?
— Изучаем древние легенды пустынных кочевников, — усмехнулся Риджад и указал на раненого Джила. — С проверкой на практике.
— Интересно… — осматривая напряженные лица членов отряда, протянул Бальд. — И что удалось узнать?
— Что дикари не такие уж дикие и умеют вести умные разговоры у своих костров, — проворчал Бридер.
— Есть ещё что сказать? — спросил я у главы южан.
— Не особенно, — покачал головой тот. — Мой род живёт на Рубеже уже пятнадцать лет. Мы четверо — всё, что осталось от племени.
— Понятно, — поворачиваясь к развороченному полю и прикидывая откуда начинать, пробормотал я. — Тогда пока оставим эту тему и займёмся более важными вещами. Виргас, сможешь найти точку, где заметил странное под землей.
— Тут перемесило и выжгло всё. — ответил Серый. — Если и было там что-то, то теперь на этом месте только угольки.
— А ты поищи, — произнёс я. — И остальные тоже. Ищем источник магии. Слабое возмущение фона, похожее на остатки защитного аркана.
Поиски заняли у нас несколько часов. Вернее, само место расположения куска артефактной сети мы нашли достаточно быстро, а вот пробиться к нему оказалось не так просто. По пути выяснили, что охраняла это место единая тварь. Бугры над землёй были такими же конечностями, как длинные бледные лапы. Всё это богатство росло из единого тела, горелые куски которого были теперь равномерно перемешаны с землёй по всей округе.
Главная часть, скорее всего череп или что-то подобное, наросла вокруг небольшой потрескавшейся стелы. Чтобы добраться до неё, нам пришлось пробить полноценный ход в монолитных костях подземного монстра.
— Не представляю, сколько сил надо было потратить, чтобы спрятать подобную хреновину, — устало усаживаясь на землю, проворчал Гараз. — Она же огромная!
—
