В дверь поскреблись, Лиля завернулась в одеяло и впустила слуг.
И с удовольствием принялась плескаться в тазике с горячей водой.
Ванну – дома.
А тут хотя бы так. Обтереться по полной программе, вытереться насухо и надеть… вот тут минус, да.
Взять с собой смену белья Лиля не озаботилась. Не думала, что придется задержаться с ночевкой. А то, что было – слегка припахивало. А то ж.
Скачка, лошадь… Как там Лидарх, интересно?
Она вчера была не в том состоянии, чтобы обиходить коня, так что надо сейчас взять кусок подсоленного хлеба, пару яблок – и вперед. Заглаживать свою вину перед мальчиком. Он-то привык к хозяйским рукам, теперь дуется…
Внизу пока еще никого не было. Так что Лиля отловила одного из слуг и объяснила, чего хочет. Тот покивал – и провел женщину на кухню. Дородная кухарка тоже поклонилась и без единого слова выдала все требуемое. Лиля только головой покачала.
Хорошо их тут герцог дрессирует. Душевно.
У нее на кухне… Нет, Лория бы все выдала. Но обязательно все донесла бы хозяйке. И смотрела бы при этом…
Эввиры вообще-то жутко прижимисты. Если ты гость – можешь получить запрошенное, но с дозволения хозяев. И никак иначе. А то повадятся тут…
На всех – не напасешься.
Здесь такого не было. Ну и пусть, ей же легче.
Конюшни оказались здоровущим сооружением, размером с казарму. И каждая лошадь содержалась в стойле размером с однокомнатную квартиру.
Лидарха тоже не обидели. Но выглядел аварец…
Лиля не знала, как это лучше выразить. Но когда это твое животное, когда ты с ним срастаешься, ты начинаешь думать по-другому. И видишь его тоже по-другому. Находишь в нем много человеческих черт, начинаешь понимать его, уважать, признавать право на свое мнение, да самое простое… кто-то скажет, что у Нанука – морда.
Лиля, например, считала, что морда – у Дамиса Рейса. А у Нанука и Лидарха – лица. Вполне умные и человечные.
Это такие же живые существа, со своим характером, со своими принципами и логикой… ты ее не понимаешь?
Вспомни дедушку Дурова. Ведь кого только не дрессировал. Так может беда не в животном, а в тебе?
Впрочем, это уже было неважно. Потому что Лидарх заметил хозяйку и вскинулся с радостным ржанием. Мол, ты, конечно, зараза, бросила меня одного, но я тебя все равно рад видеть.
Лиля скормила ему круто посоленный хлеб, несколько яблок, потом стребовала у конюха, который обнаружился неподалеку, скребницу со щеткой и принялась как следует обихаживать коня.
Аварец млел.
Не то, чтобы ему требовался тщательный уход, конюхи тут были отличные. Но мы в ответе за тех, кого приручили. В том числе – да. И в красивой одежде в конюшню пойдешь.
Хотя…
О чем тут речь?
Изначально одежда была красивой. И ехала Лиля, рассчитывая поздравить хозяев. И Тахир, и Джейми были с ней – так. На всякий случай.
Но когда пришлось работать…
Сначала ты три часа едешь в этой одежде.
Потом в ней же принимаешь роды… кровавых пятен не осталось, но простите, мокрыми у Лили к концу родов были и голова – и попа. За один такой случай пять кило потеряешь.
А потом никто ведь не додумался не то, что простирнуть шмотки – по старому лентяйскому обычаю за окошко вывесить!
Так что еще вопрос – от кого сильнее припахивало. От Лили – или от лошади?
Лиля тихо разговаривала с Лидархом, рассказывая, что лучше коня на свете просто нет, расчесывая роскошную гриву и тоже наслаждалась процессом. Релаксация – она и такая бывает.
А одежда… а плевать! Графиня она или нет?
Заработаем себе на шмотки! Никуда не денемся!
Так их и застал герцог Ивельен.
– Ваше сиятельство…
Лиля едва не подскочила от неожиданности. Слишком уж увлеклась общением с конем.
– Ваша светлость, доброго вам утра… Как себя чувствует маркиза?
– Я у нее еще не был. Но Питер провел там всю ночь. Полагаю, если бы что-то было не в порядке – он поднял бы на ноги весь дом.
Лиля вздохнула.
Где бы себе такого найти?
Чтобы не дурак, симпатичный, богатый, родовитый и еще любил без памяти? Если только в сказке. Там как раз каждый третий герой такой. А в жизни получаешь на руки головастика – и начинаешь активно заниматься выращиванием. Увы…
– Я полагаю, перед отъездом Тахир захочет еще раз осмотреть виконтессу. Надеюсь, вы не будете против?
– Что вы, графиня. И можете называть меня Лораном. Мы же родственники… и я вам сильно обязан. Если бы с Амалией что-нибудь случилось, Питер бы с ума сошел.
– Если бы вообще выжил, – мрачно прокомментировала Лиля. – На него вчера смотреть было страшно. Кстати, можете называть меня Лилиан. Раз уж мы родственники.
Улыбка, играющая на губах женщины, понравилась герцогу. Графиня достаточно умна, чтобы не отказываться от предложения дружбы и признательности. И отлично понимает, что это – до определенного предела. Но… невестку ему она и правда спасла…
– Лилиан, а зачем вам это ле́карство? Вы же не собираетесь становиться докторусом?
– Разумеется, нет. – Хотя бы потому, что мои знания на порядок… на несколько порядков выше тех, что есть у докторусов. – Но иногда это может принести немалую пользу. Если бы мы вчера не оказались здесь – Амалия умерла бы. А если бы господин дин Дашшар не начал учить меня – все равно пользы не было бы. Ребенка надо было повернуть, а у него недостаточно тонкие руки. Пришлось мне.
Лоран поежился.
– Это неподходящее занятие для знатной дамы.
– Да. Но иногда нет выбора. Ваша светлость, я хочу предложить вам кое-что.
– Лоран, Лилиан. Для вас – Лоран.
– Хорошо. Лоран, Амалии потребуется специальный уход еще около месяца. Роды были тяжелые.
– Да. И вы хотите…
– Тахир обучает меня, как учили его. Но ухаживать за больными… он обучал еще вирманок.
– Вирманок?
– Так получилось.
– Я думал, вирманки не выезжают с острова…
– Это стечение обстоятельств, – пожала плечами Лиля. – Я могу прислать вам нескольких женщин, чтобы они ухаживали за роженицей. Маркиза Ивельен достойна всего самого лучшего. Не так ли?
– Например, вирманок в прислуги?
Искры в глазах Лорана плясали, подсказывая, что обижаться не стоит.
– Например, специально обученных женщин, которые сумеют вовремя распознать опасность и позаботиться о матери и детях.
– Хм-м… Пожалуй, я буду не против.
Лиля чуть склонила голову, пряча победный блеск в глазах.
Есть первая поклевка. А потом… потом начнется раскрутка. А почему нет?
Сама маркиза Ивельен в первых пациентках, не хвост кошачий…
А к тому же…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
