Сама маркиза Ивельен в первых пациентках, не хвост кошачий…
А к тому же…
Еще из той жизни Лиля вынесла простое убеждение. Слов А. Эйнштейна «Относительно родственников можно сказать много чего… и сказать надо, потому что напечатать нельзя» ей не были знакомы. Но зато…
Например, у Татьяны Викторовны был братец, который из-за конуры (комната в рассыпающейся хрущевке) чуть не свел в могилу родную мать.
Ситуация там была очень некрасивая. И хотя почти все остались живы и здоровы, а бабушка Лилю еще вязать научила, Лиля с тех пор подсознательно считала, что хорошего от родственников ждать не стоит. Особенно там, где замешаны деньги. А Иртоны – богаты. И стали еще богаче за счет брака… черт его знает, как там у Ивельенов, но доверять родственникам надо с большой оглядкой.
Категорический императив.
Точка.
Вирмане могли быть полезны в этом плане. Слуги многое знают. И поневоле будет что-то крутиться, слово здесь, сплетня там… О враге надо собирать информацию.
Родственники не бывают врагами?
Это вы с ними денег не делили.
Лидарх толкнулся носом в графское плечо, заставив женщину повернуться обратно.
– Солнышко мое… Извини, заговорилась и забыла про моего красавца… Подожди минуточку, сейчас я… Лоран, вы не возражаете, если я…
– Разумеется, нет. Это потрясающий конь и он заслуживает самого лучшего ухода.
– Как и маркиза…
– Да присылайте вирманок. Я согласен…
– Хорошо… повернись, золотой мой… вот так, а теперь мы и тут почешем…
– Графиня, а вы не хотите продать коня? Я заплачу любые деньги…
Лиля покачала головой.
– Простите, Ваша светлость, но это подарок.
Герцог нахмурился, но кивнул с пониманием.
– Королевский подарок.
Лиля не стала говорить, что королю и предназначалось. Али просто перехватил коня для нее.
– О, да.
– Надо будет спросить графа, как он раздобыл такую редкость…
– Это подарок не от графа. Али Ахмет дин Тахирджиан из рода стражей караванной тропы преподнес мне Лидарха в благодарность за спасенную жизнь.
– Спасенную жизнь?
– В Альтвере господин дин Тахирджиан случайно оказался на пути разъяренного быка. Который не знал о его статусе. И забодал бы беднягу, если бы не я и моя охрана. Вот и…
Да, Лиля недоговаривала. И что? Не на исповеди! Перетопчется!
– Понятно… Графиня, у вас настоящий дар. Оказываться в нужное время в нужном месте.
Лиля пожала плечами.
– Я не задумывалась. Но все в воле Альдоная.
* * *
Алисия ждала их в гостиной. Там же присутствовали Тахир и Джейми.
– Лилиан, милая, как спалось?
Лиля улыбнулась свекрови.
– Да блохи кусались. А так все в порядке. Как Амалия?
– Я ждал вас, чтобы сходить и осмотреть больную, – тут же подключился Тахир.
Лиля улыбнулась.
– Хорошо. Лоран, вы не возражаете?
– Разумеется, Лилиан.
Алисия только брови вскинула. И тут же вцепилась в герцога. Стоило только Лилиан со свитой выйти из комнаты.
– Я смотрю, вы нашли общий язык с моей невесткой?
– Лилиан Иртон – весьма интересная женщина. И да, – Лоран довольно улыбнулся, – с ней интересно разговаривать. Она очень… необычная.
– Так Брокленды же, – Алисия и сама замечала необычность Лилиан. Но одно дело – сумасшествие, а другое – эксцентричность. – Что вы хотите от дочери Августа?
– Брокленд… ну да, этот корабел… из простонародья, кажется?
– При Лилиан так не скажите, – Алисия подметила в голосе Лорана оттенок пренебрежения. – За своего отца она и в огонь и в воду. Да и вообще за своих любимых…
– Своеобразное качество.
– Она – дочь Августа. Отец сам ее воспитывал в глуши, до самого замужества, в свет она не выходила, с людьми почти не общалась…
– М-да. Понятно, откуда что взялось. Графиня, а почему ваш сын запер такую потрясающую женщину в деревне? Я бы понял, если бы был скандал, или она сразу же забеременела бы. Но ведь… или я чего-то не знаю?
Алисия мысленно выругала «сыночка».
– Полагаю, что они просто не нашли общего языка.
А что тут еще скажешь? Джес – кретин?
Так это ему и без нас скажут.
Лоран покивал и даже вежливо согласился. Хотя было видно, что герцог ни капли не поверил.
Ладно. Потом они с Лилей придумают, что кому говорить. А светская версия – именно такая. Не сошлись характерами. Не поняли друг друга.
И – отвалите все!
Развелось подсвечников!
* * *
Амалия лежала в кровати. Питер сидел рядом и держал жену за руку. Лиля только вздохнула.
Где-то ты, мой единственный, который так же будет сидеть рядом? Гуляешь, а мне тут плохо без тебя…
– Доброго утра, маркиз. Маркиза…
Питер отпустил руку жены, встал и раскланялся.
– Ваше сиятельство, я рад вас видеть.
– Взаимно, маркиз. Но мы по делу…
– Что-то не так? – тут же насторожился Питер.
– Перед отъездом я бы хотел осмотреть госпожу и детей еще раз. Чтобы убедиться, что все идет как положено, – вмешался Тахир.
Питер только кивнул.
– Да, разумеется. Мне нужно присутствовать при осмотре?
– Если пожелаете. Обещаю, ничего неприличного не будет, – последняя фраза была уже обращена к зардевшейся Амалии. Лиля в это время рассматривала сестру мужа.
Красивая женщина. Вчера как-то было не до внешности. А сегодня можно заметить, что у нее шикарные черные волосы, большие синие глаза и хорошая улыбка. Если Джес похож на нее… сама знаешь, что похож.
Только вот мы оберток не кушаем.
– Мне вчера показалось, что вы сошли с небес, графиня, – подала голос Амалия.
– С вашего позволения – Лилиан, – Лиля улыбнулась. – Мы все-таки родные люди, к тому же после вчерашнего. И уверяю вас – я живая и настоящая.
– И я очень благодарна вам. Питер мне все рассказал.
Амалия бросила взгляд на мужа, и Лиля внутренне подобралась. Что-то было не так. Но что именно?
– Мы ничего не сделали. В Ханганате это обычная практика.
– Не скромничайте, Лилиан. Вы спасли жизнь мне и моим детям. И я благодарна вам.
Лиля пожала плечами.
– Главное, чтобы все были живы и здоровы. Итак, с вашего позволения…
– Да, разумеется…
Тахир подошел к кровати и откинул одеяло. Амалия, лежащая в такой рубашке, что хоть палатку шей, залилась алой краской.
– Простите, маркиза, но осматривать вас через одеяло я не могу.
– Д-да… я понимаю…
Лиля внимательно наблюдала. Тахир работал. И женщина была довольна собой. Осмотр он проводил вполне грамотно. И опрос тоже. Где что тянет, где болит… Лиля сделала бы лучше, но у нее и опыта больше. Она внимательно слушала, но было похоже на то, что осложнений удастся избежать. Особенно если исключить инфекцию. Ну, да об этом вирманки позаботятся. Заодно будет им практика. Ингрид тоже обмолвилась, что до родов она от Лили ни на шаг не отойдет. А то на Вирме слишком большая смертность. Примерно пятьдесят процентов детей. А каждый пятый раз, примерно, и их матери. А что вы хотите, если рожать в двух шагах от стойла с козой? Или вообще на обеденном столе, который даже не протерли… В этом отношении самые цивилизованные, как ни странно – ханганы. Хоть и в пустыне живут, но ежедневное омовение (или хотя бы обтирание влажной тряпкой) для них обязательно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
