своего помощника, вы его уже видели, лейтенант Матвеев. С ним можно решить любые вопросы, связанные с вашим пребыванием у нас, так сказать. Если я понадоблюсь, буду на территории части.
Я подал полковнику руку, но удержавшись от зудящего внутри какого-то почти мальчишеского желания что-нибудь в такой ситуации «отмочить», чуть подался вперёд и тоном заправского заговорщика произнёс:
– Спасибо Олег Максимович, одно дело делаем. Командование этого не забудет.
У того аж испарина выступила на мясистом лбу. Полковник мелко закивал, потом открыл дверь в коридор и зычно крикнул лейтенанта, который, как оказалось, был поблизости.
– Матвеев, на время поступаешь в распоряжение капитана Савельева. Задачи на первое время тебе должны быть понятны – разместить, показать хозчасть и дальше, по обстоятельствам, так сказать.
Лейтенант козырнул полковнику, потом мне и пригласил за ним следовать. Мы вышли из здания штаба, направившись в сторону столовой. Следовавший рядом со мной лейтенант рассказывал, сопровождая свои слова показами рук:
– Здесь, товарищ капитан, у нас учебные классы, за ними начинается плац, а вот в ту сторону, – он показал рукой за большой холм, – находится полигон и ангары с техникой.
– Лейтенант, ты это… давай без званий. Мы тут по особому делу и можно просто, Андрей Евгеньевич, лады?
Матвеев понимающие кивнул:
– Понял вас, Андрей Евгеньевич. Ну вот и дошли, это офицерская столовая. Давайте я вас к столику провожу, а пока вы завтракаете, приготовлю рацию для связи со мной на территории части. Потом покажу ваши комнаты.
Лейтенант довёл меня до столика, где ждали члены моей команды. Поймал себя на мысли, что именно так я и воспринимаю ребят, которые со мной. Я командир, это моя команда, мы на войне, у нас есть цель и боевые задачи. А разложив вот так всё по своим полкам, становится намного проще воспринимать реальность и подстраивать её под себя.
Увидели меня. С лица Эмели пропала настороженность, девушка немного расслабилась. Перед ней стояла тарелка, к еде на которой она почти не притронулась, видимо настолько была напряжена, что кусок в горло не лез.
А вот Геннадий напротив излучал добродушие, а перед ним белели дном три пустые тарелки. По-моему, мужик настолько доволен, насколько это вообще у него возможно. Ну а почему бы и нет? Он опять кому-то нужен, вокруг привычная среда обитания, да ещё и кормят безо всяких возражений на счёт количества съеденного.
Лейтенант Матвеев ушёл по своим делам, а я присел на свободный стул. Почти сразу дородная тётка из обслуживающего столовую персонала, не спрашивая, поставила передо мной тарелку макарон с двумя сосисками и гранёный стакан, судя по всему, с какао внутри. Она как-то подозрительно покосилась на меня, а на Гену, проголосовавшего за её готовку чистыми тарелками, посмотрела напротив, весьма доброжелательно, и ушла обратно на кухню. Не зря тётка меня подозревала, не буду я пить её какао, с детства этот напиток не могу употреблять, вкус до рвотного рефлекса доводит.
Эх, как бы Геннадия на нашу сторону окончательно привлечь, да рассказать, что тут действительно происходит. А то ведь, не понятно, что сейчас от него ожидать. Вот посидит, после обильного стола отдыхая, встанет, почешет привычным жестом затылок и скажет что-то вроде «поехал-ка я домой». И ничего ведь не возразишь ему.
– Гена, ты как? Пока с нами или домой вернёшься?
Мой вопрос, очевидно, вырвал мужчину из того блаженного полудрёмного состояния, в котором он пребывал после завтрака и заставил задуматься.
– Так это… а чё, тут можно остаться?
– Да, пока нас не выгоняют, даже комнаты выделят и на обеспечение поставят. Как раз твой знакомый постарался.
– О как… ну, тогда я с вами. Да и чё дома то делать?
– Вот и славно. Но вы, – я сделал паузу и посмотрел на ребят, – должны знать одну деталь. Полковник нас представил, как группу спецназа, временно расквартированную на территории части. Выполняющую сверхсекретное задание. Это такая легенда, чтобы никто вопросы лишние не задавал.
Я с намёком посмотрел на Гену:
– Со всеми, даже с самим Ковалёвым, нам следует вести себя, следуя этой легенде, понятно? На самом деле, всё просто. На любые вопросы отвечаем что-то вроде «всё секретно» и «разглашать подробности не имеем права», а в остальном – нам предоставлена свобода передвижения, как по базе, так и вне её. Даже машину выделят и документы временные. Гена, помог ты нам очень со своим знакомым полковником, спасибо большое.
Я подмигнул Эмели, а мужчина несколько неуверенно промычал:
– Так это… не вопрос. Я ж говорил, поможет.
Ну вот и разобрались. Я набросился на завтрак, успокоенная девушка присоединилась ко мне, а Гена попросил у проходящей мимо женщины ещё пару стаканов какао, которые та через минуту ему принесла, добавив горку румяных булочек тарелке, это уже, видимо, на всех.
Нашу трапезу прервал звонок, раздавшийся на мобильный Эмели. Девушка отложила вилку, аккуратно промокнула салфеткой уголки рта и достала мобильный из кармана.
– Незнакомый номер, российский.
– Покажи.
Австралийка развернула мне телефон экраном, номер мне также незнаком, мобильный. Может, это Стас, с незасвеченной симки звонит?
– Эмели, возьми трубку, пожалуйста.
Девушка приняла вызов, поднесла телефон к уху.
– Да, сейчас дам, – сказала она в трубку и добавила, уже мне:
– Это твой друг. Держи.
Я взял трубку и поздоровался:
– Привет, Стас. Как у вас дела?
– Здорово, братуха. Всё, как договорились. Позвонил в контору, рассказал, как на духу. В понедельник к ним для дачи показания подъеду, на одиннадцать вызвали. Ты не волнуйся, всё пучком, разрулю. Ленка дуется, но оно понятно. Пока стараюсь её не трогать, сейчас к подруге отправил, пускай в себя придёт. Но я не за этим звоню. Яков позвонил. Ты мне про него рассказывал.
– Яков? Ничего себе.
– Ну да. Так вот, слушай. Позвонил, посетовал, что ты не доступен и сказал, что ему очень важно с тобой поговорить. Я, естественно, ответил, что вообще не в курсах, дескать, сам не могу дозвониться. На что твой приятель попросил, если ты проявишься, проверить почту, на ней письмо для тебя. И ещё совсем странное, он сказал, что тебе нужно вспомнить, как ты его смешно назвал. Шарада какая-то. Ты понимаешь, о чём он?
События наслаиваются одно на другое, совершенно не давая возможности остановиться и подумать, что происходит и что дальше делать. Яков пытается меня найти. Ловушка? Очень возможно. Если открою ноутбук и выйду в сеть – через полчаса ворота части будет штурмовать маленькая армия, а оно мне не надо.
– Возможно. Надо подумать. Стас, мою почту можешь открыть? Только…
– Приедут
