ко мне? Да пускай, я в отпуске, скучно совсем, – Стас заржал, но через секунду уже посерьезнел и добавил, – Андрю, я понимаю всё. Ставки – выше некуда, разберёмся. Давай, диктуй пароль.
Я продиктовал пароль, друг застучал по клавиатуре, потом произнёс:
– Так, зашёл. Тридцать пять писем, одно из них с темой «от Якова». Читать все или только это?
– Только это, Стасик. Всё остальное неважно.
– Братан, тут архив. Запаролен, а самого пароля в письме нет. Что делать?
Пароль. Что бы не пытался мне Яков сейчас сообщить, действует он осторожно. Обязательно нужно разобраться, что тут происходит. Но сначала нужен пароль… Так, стоп. Что мне совсем недавно Стас сказал? Смешно Якова назвал… о чём это он. Я залистал свою память, отматывая события до нашей встречи во вторник. Отлично, нашёл.
– Стас, вбивай, по буквам: х-и-л-е-р. Прошёл?
– Да, письмо тут, короткое. Давай я тебе его сейчас на мобильный скину, скриншотом.
– Спасибо, друг.
– У вас-то как дела?
– Стасик, сам понимаешь, много не скажу. Устроились, в безопасности, выстраиваю планы. Пока всё. Держим связь через твой новый номер, позвони позднее, расскажи, приезжали гости или обошлось.
– Разберусь. Давай, братуха, держись. Всё сделаю, на созвоне.
Друг прервал разговор, и я открыл скриншот, который он мне скинул.
«Здравствуйте, Андрей. Я беспокоюсь, что с вами что-то случилось и это может быть моя вина. Меня уверили, что с вами ничего не случиться и они просто хотят помочь. Дозвониться до вас не могу, но мой номер тоже могут слушать. Поэтому воспользовался вот таким «шпионским» способом связи, дочь помогла с идеей и реализацией. Послание такое: я буду два дня – субботу и воскресенье, ждать вас по указанному вами ранее адресу, в два часа дня, ровно час, в надежде с вами поговорить. Если вы читаете письмо, то попрошу мне поверить и приехать. У меня есть важная информация для вас.»
Я закончил читать и откинулся на спинку жёсткого стула.
«Ёшки матрёшки, вот тебе и шарада…»
А что? Поеду, там всё и узнаю. Информация в нашем положении – это основное наше оружие. Пренебрегать возможностью её получить категорически нельзя.
Паранойя, не щадя, била меня по щекам и орала взахлёб, крутя пальцем у виска, но решение принято. Загнал в угол сознания зарвавшуюся советчицу, прости, подруга, не сейчас.
Бросил взгляд на часы, половина первого. Без всякой спешки успеем, максимум час на дорогу, не больше.
– Гена, ты как, на счёт в одно место сгонять?
Мужик, лёгкий на подъём и, по-моему, заранее готовый к любой авантюре, особенно, если после неё ещё и кормить будут, опрокинул в себя оставшийся стакан с какао и поднялся:
– Ваще не вопрос, погнали.
– Эмели, у меня просьба. Пока останься, осмотрись тут, комнаты прими. Лейтенант должен подойти, рацию принесёт. Мы часа на три, вдвоём метнёмся. Толпой будем только внимание лишнее привлекать. Договорились?
Девушка понятливо кивнула.
– Андрей, я спрошу у лейтенанта, как нам на полигон попасть? Нужно какое-то дальнее, закрытое место, без лишних глаз. Я бы хотела тебе кое-то показать. Что скажешь?
– Конечно. Телефон Гены у тебя есть, звони, если что. Мы быстро.
Вспомнил про то, что нам машину обещали. Заманчиво, конечно, но с другой стороны, машина Гены – тоже неплохая маскировка. Да и к военной машине документы нужны, а это время, которого у нас нет. Так что, едем на «Опеле», который, по словам его хозяина, «ваще-зверь».
…
Миновали ворота части быстро и без вопросов. Видимо, указания на счёт нас были чёткие и однозначные. До поворота на посёлок добрались тоже безо всяких происшествий. С Геннадием условились, что тот заберёт меня через час, он пока в Михайловку поедет, вещи какие-то забрать.
Машина круто развернулось на перекрёстке и резко остановилась. Я выбрался из салона и направился в сторону посёлка, с удовольствием разминая слегка затёкшие за время поездки ноги. За спиной послышался утробный рык «ваще-зверя» и Геннадий умчался в сторону деревни. Интересно, как машина до сих пор вообще не развалилась, при такой-то манере езды хозяина.
Издалека обратил внимание, что дома у меня действительно больше нет. Трюк с металлом в микроволновке и газовым баллоном, подсмотренный где-то в боевике, на самом деле сработал исправно и помог стереть следы, попутно оставив меня без солидной части недвижимого имущества. Жалко, всё-таки это наш с Полиной дом.
У развалин стоял серебристый седан, рядом с ним, пристально всматриваясь в сторону дороги, по которой шёл к посёлку я, стоял Яков собственной персоной. Похоже на то, что он действительно был один. Хотя, помятуя слова капитана Овчинникова про снайпера в лесу, я невольно внутренне напрягся. Совершенно не уверен, что смогу как-то остановить или даже заметить пулю, выпущенную со скоростью под тысячу метров в секунду из лесной опушки, что находится в двухстах метрах от дома.
– Яков, – я остановился, не доходя нескольких метров до мужчины.
– Здравствуйте, Андрей. Заранее извините меня за вопрос: это ведь ваш дом? Что с ним случилось?
Меня захлестнула волна злости:
– Что случилось с домом? А он как-то взял и сгорел. Кстати, машины у меня тоже больше нет, припарковалась в кювете неподалёку. А так, если в целом, всё очень неплохо. День вон какой славный сегодня.
Я волком посмотрел на мужчину, тот заметно стушевался, опустил глаза, избегая взгляда.
– Андрей, я не совсем понимаю, что именно тут произошло. Но, возможно, в этом есть моя вина.
– Возможно? Ваша вина?! – я уже кричал на мужчину, – да на меня, по вашей милости, травля идёт второй день! Зачем? Яков, зачем вы это сделали? Зачем вы меня им сдали?
Мужчина, не смотря на мою гневную тираду, нашёл в себе силы поднять взгляд и посмотрел мне в глаза:
– Мы можем спокойно поговорить?
Я глубоко вздохнул, уже полностью контролируя себя. Вспышка ярости ушла так же быстро, как и пришла. Война любит хладнокровие, как один из факторов выживания и мне ли не знать, как опасны неконтролируемые проявления чувств. Но удержаться не смог.
– Говорите, Яков. Я готов вас послушать.
Мужчина опять как-то виновато посмотрел по сторонам и предложил:
– Может в машине поговорим?
– Давайте лучше пройдёмся.
Я показал в сторону речки и уже на ходу сказал, приглашая Якова следовать за мной:
– Там есть тропинка, ведущая на берег.
Тот кивнул, с сожалением посмотрел на свою чистую обувь, вздохнул и отправился вслед за мной. Через пять минут мы вышли к берегу, дорога к которому действительно сильно размокла. Якову, одетому в туфли, в отличии от меня, нацепившего привычные берцы и прущего прямиком
