ещё раз попытался взять инициативу в разговоре.
– Вот и отлично, – Третий не обратил на эту мою попытку никакого внимания, – Тогда перейдём сразу к делу. А дело всё в том, что вы можете остановить грядущий Армагеддон. С моей помощью, разумеется, но в основном сами. Как вам такая перспектива?
– Я повторю свои слова: кто ты такой? И что тут, на хрен, происходит?
– Андрей, пока это не важно. Важно знать, что я тот, кто привёл к тебе девушку из далёкой страны и мастера меча из Японии. Да, кстати, не забудь про него. Ещё я тот, кто отбил вас сегодня от группы фанатичных военных и тот, кто может управлять телом вашего нетрезвого приятеля. Вот это всё уже делает мои слова весьма весомыми, не так ли?
Третий, с высоты роста Геннадия, весело щурясь, смотрел на нас, мы сурово молчали в ответ.
– У меня мало времени, ребятки, долго находиться в сознании этого человека я пока не могу, это может ему навредить или даже убить носителя. Хотя, признаться, ваш Геннадий весьма уникальный субъект. Так что, слушайте внимательно. То, что вам нужно сделать в ближайшее время, очевидно упростит вам жизнь. Вас ищут. Ищут тщательно и скоро всё равно найдут. Поэтому, на какое-то время вам нужно спрятаться. А прятать камень лучше среди других камней.
Взгляд хозяина дома становился всё более мутным, а речь менее связной:
– Утром вы берёте Геннадия с собой и двигаете в военную часть в семидесяти километрах отсюда. Ваш друг сам изъявит желание вам помочь и предложит такой вариант. На месте найдите полковника Ковалёва, он… предупреждён и горит желанием вам помочь, – Третий в теле Геннадия как-то неприлично хрюкнул, пытаясь изобразить смешок.
– Так, ребятки, на сегодня всё. Начинаем наш дебют. Гену не потеряйте, это наша с вами возможность общаться, ваша рация, так сказать. И сами не умрите в ближайшее время, это чертовски усложнит наше с вами предстоящее предприятие. Конец связи.
Он развернулся в сторону коридора, сильно пошатнулся, но удержал себя, схватившись за дверной косяк и со словами «Гена, давай-ка, дружок, я отведу тебя спать» утопал в комнату, из которой недавно вышел.
Когда его шаги затихли, я позволил себе немного расслабиться и взглянул на девушку:
– По-моему, только что вопросов стало ещё больше. Ты как?
– В порядке… ну, почти в порядке. Учитывая обстоятельства, – Эмели неуверенно улыбнулась.
– Что делаем дальше?
– Этот человек сказал, что мы можем остановить Буньипов. Если это так, то мы обязаны понять, действительно можно это сделать или нет.
– Человек, говоришь? Да уж… Но в том то и дело, если всё обстоит действительно так, как мы услышали.
Я глубоко задумался. Всё происходящее начинало складываться в безумную картинку, где невидимый кукловод играет своими куклами, как пожелает. И если внимательно присмотреться, то у кукол на этой картинке окажутся наши лица.
Получается, что всё происходящее действительно имеет объяснение, которое в данной момент находится в соседней комнате. Или уже не находится, учитывая, что Третий не планировал задерживаться и он уже… что?
«Стёрся? Вышел? Вылетел? Ёшки-матрёшки, что за безумие…»
– Эмели, выбора у нас, действительно, не густо. Сидеть тут до начала Вторжения мы не можем, а выйти на улицу – это, давай признаем, отличный способ погибнуть уже сейчас. По сему получается, что нас ведут дорожкой, которой мы вынуждены пока идти. Шаг влево, шаг вправо – будет считаться побегом, – я поморщился от этой мысли.
– Андрей, может присядем и ещё раз всё обсудим?
– Давай. В ногах правды нет. Хотя мне кажется, что в других местах её тоже не много.
Мы сели обратно за стол, и я попробовал ещё раз сопоставить все события, которые со мной происходили, пересказывая их девушке.
– Итак, что получается. Полтора года мы изо-всех сил пытаемся выжить после Вторжения. Я здесь, в этом городе, ты – на другом краю света. Каждый на своей войне. Потом, по словам нашего недавнего визитёра, наши… как он сказал? Матрицы сознания? Так вот, наши матрицы сознания выдёргивают из своих тел и помещают в наши же тела, за две с хвостиком недели до катастрофы. Пока всё верно?
– Да, Андрей, всё верно, продолжай.
– Тебя приводят ко мне. Потом поездка в коттедж и старуха в эпизодической роли суицидного киллера. Мы узнаём, что на нас начали охоту, и прячемся в этом доме. Тут мы узнаём от незнакомца с номерком «три» на спине, сидящего между прочим внутри Геннадия, что нам немного ни мало, предстоит спасти мир.
Девушка кивнула, подтверждая мои нехитрые размышления.
– Да, ещё японцы эти. Получается… из нас собирают команду. Команду, для какого-то квеста, известного пока одному только Третьему – я вопросительно посмотрел на австралийку:
– Эмели, а почему именно ты? И, как так получается, что ты владеешь воздействием уже сейчас, до войны?
– Воздействием? Какой чудное название. Наверное, пришло моё время рассказывать? Хотя рассказывать особенно и нечего.
Я долил кипятка из чайника в свою кружку и приготовился внимательно слушать.
– Мы с Лукасом, это мой коллега из комплекса, тогда работали над одной теорией, которая касалась тех способностей, которыми люди стали обладать после… Вторжения. И вот, мы в лаборатории, а через мгновение я открываю глаза в собственной спальне. Конечно, сначала растерялась. Пару дней просто не выходила из дома. Пыталась привести в порядок мысли и понять, что произошло. Потом пришёл священник с адресом и деньгами, ну а дальше ты всё уже знаешь.
– А воздействие? Как получилось, что ты умеешь им пользоваться?
– Есть у меня одна мысль, но всё это только догадка, – Эмели посмотрела на меня, и я ещё раз кивнул девушке, чтобы она продолжила свой рассказ.
– В восьмом классе я заболела, сначала простуда, на которую не обратили внимание, а потом двухсторонняя пневмония. Врачи долго боролись за мою жизнь и, как видишь, победили. Но что-то произошло со мной тогда. Что-то, что повлияло на меня и сделало такой. С тех пор я перестала спать, совсем. Родителям не говорила, боялась, что опять в больницу попаду. И с тех пор стали происходить совсем чудные вещи. Я ведь в начальных классах посредственно училась, мать по этому поводу огорчалась сильно. А после восьмого, меня, как подменили. Всё, что прочитаю, в памяти остаётся насовсем. Думать стало… как-то легче, свободнее. Я тогда сильно наукой увлеклась, по ночам за учебниками сидела. После школы с высшим баллом поступила в университет. Закончила с докторской степенью. Потом переезд в Россию, дальше я уже тоже рассказывала.
Эмели ненадолго замолчала и закончила
