– На семерых не хватит!
Однако в том, что семерку возглавят Свен и Эрик, мы были едины.
Уверенные в собственной непобедимости, мы присоединились ко второй половине нашей банды. Очевидно, преступные намерения недвусмысленно читались у нас на лицах, потому что Пу сразу же спросила:
– You have gun? [45]
Катрин, до сих пор не проявлявшая жажды крови, неожиданно полезла в те же сани.
– Честно говоря, same-same было бы решением всех моих проблем, – размышляла она. – Если Эрика однажды закопают, я получу квартиру, деньги по страховке, деньги с его банковского счета, и мне достанутся… – Она осеклась.
Очевидно, хотела сказать «картины».
О плескавшемся в аптечном пузырьке средстве решения всех проблем и его влиянии на изнуряемый спортом организм Кора рассказывала, между прочим, словами Полли Вакер, но с таким ученым видом, словно сама, лично, открыла всей мировой науке этот побочный эффект метадона.
– Давайте перейдем на английский! – остановила ее Катрин. – Наша тайская сестра должна знать, что происходит, это ее тоже касается! В конце концов, ведь это она вас попросила!
Раскосые глаза Пу увеличились в размере, стоило ей увидеть пузырек.
– Very poison? [46]– с надеждой спросила она.
– Но все не так просто, – вздохнула я.
Посвятить Пу в детали оказалось тоже делом нелегким. Занятие для интеллектуалов – перевести на примитивнейший английский то, что мы должны будем напоить Свена и Эрика содержимым бутылочки, а потом как-то заставить их карабкаться на Эверест или же улепетывать от чего-то со всех ног. Трудно, но, может быть, сработает.
– No, no, мисс Майя! – вскричала тайка, чуть ли не подпрыгивая от радости. – Из-за того, что Свен растолстел, Эрик прописал ему активный образ жизни: каждое утро они вместе отправляются на пробежку!
– Точно! – вспомнила Катрин. – Эрик давно бегает трусцой. Перед завтраком он едет в парк Саксенхаузен и носится там вдоль Майна. Когда мы жили вместе, он пытался вытащить меня, но поднять мою ленивую задницу с кровати ни свет ни заря ему так ни разу и не удалось. Сейчас он, наверное, рад, что нашел дурака. Кстати, я примерно знаю, где он бегает. И еще, он всегда берет с собой бутылку минералки – мы должны, просто обязаны плеснуть в нее метадон!
Все посмотрели на Катрин и призадумались.
– Катрин, – я старалась не быть грубой, – у тебя иногда бывают озарения, но не секрет, что ты – трусливый заячий хвост! Неужели ты сунешься в квартиру Эрика? И к тому же ночью, когда он храпит в спальне?
– Он не храпит! – надулась Катрин.
– Не важно! – оборвала нас Кора и потерла пальцем наморщенный лоб. – Боюсь, что у наших будущих жертв сейчас на уме не утренние пробежки, а кое-что другое! Как только Гилтер заметит, что птичка упорхнула, да еще и жена сбежала, он смекнет, что где-то по белу свету ходят свидетели убийства, ведь мы видели мертвую Манго. Да они напустят на нас половину бандитов Франкфурта и окрестностей!
Мы молча переглянулись: так что ж мы сидим! Пусть на кухне дармштадтской коммуны тепло и уютно, но Эрик знает ее адрес! И это – ее главный недостаток.
12
Иногда заметно, что и у Коры сердце не камень.
В Дармштадте ловить больше нечего – было решено переехать во Франкфурт, в какую-нибудь приличную гостиницу. Подыскать временный приют – апартаменты на четверых с гаражом или же два двухместных номера-люкс, как получится – Кора поручила мне.
– Можешь не стесняться в средствах. А у меня есть одно неотложное дело, скоро вернусь, – бросила она на ходу и убежала.
Отсутствовала Кора около часа – вернулась в новом элегантном плаще, нагруженная подарками: букет орхидей для Катрин, для меня – первоклассные ременные сандалии. Видимо, увидев на мне поношенные шлепки этнографини, Кора испытала культурный шок белого человека и захотела приобщить меня к цивилизации. Пу получила целый походный набор: нижнее белье, пижаму, футболку, платьице – готова спорить, что из детского отдела, – еще дорожную сумку и набор туалетных принадлежностей.
Королевские апартаменты нас ждали, я собрала чемоданы – мой и по-прежнему бессильной Катрин, потом написала прощальное письмецо Энди. И Кора черкнула записку для Феликса, из которой нельзя было понять ничего, только то, что мы живы-здоровы, но вот едем ли в Италию или еще куда-то и где нас искать – это уж извините!
«Катрин нашлась, она с нами, не беспокойтесь. Всем привет. Целую». Кора поставила точку, и мы потащили вещи в машину.
Больше всех суетилась я: в любой момент мог появиться Энди и встать над душой немым укором.
Катрин до слез тронул букет венериных башмачков:
– Откуда ты знаешь, что я люблю орхидеи?
– Как художница, я всегда подмечаю детали, – проникновенно ответила Кора, уверенной рукой держа руль и следя за дорогой. – Еще тогда, впервые попав в Дармштадт, я обратила внимание на твои орхидеи.
Прямо как жених на смотринах! Я почувствовала укол ревности, но меня отвлекли проблемы поважнее: мы подъезжали к городу.
– Как мы объясним в гостинице, что Пу без документов?
Мои опасения оказались совершенно излишними. Формальности регистрации – не преграда для Коры, ее наглость границ не знает. Она положила на стойку администратора только один паспорт, свой, вписала в анкету флорентийский адрес, спесиво надула губы, заявив, что все просьбы и пожелания свиты – она кивнула на нас, столпившихся с чемоданами позади нее – идут на ее счет. Дама-администратор лебезила перед гостьей просто неприлично, а молодой портье, которому Кора, не сходя с места, а лишь повернувшись сильным грациозным телом, бросила ключи от машины, смотрел на нашу светскую львицу как на восьмое чудо света. В общем, Кора наконец-то наслаждалась достойным ее сервисом: по-хозяйски делала распоряжения насчет багажа, царственно раздавала чаевые… И весь персонал в нее влюбился.
Пу, как вышколенная прислуга, сразу же взялась распаковывать чемоданы. Развесила все по шкафам, разложила по полочкам, рассовала по тумбочкам, открыла окна. Потом села в углу, сложив руки на коленях.
Немного удивленная молчаливой тщательностью Пу, я задумчиво слонялась из угла в угол. Вдруг Кора утащила меня в ванную:
– Прежде чем твои мозги выключатся окончательно, нужно договорить о делах… Эти бандиты вряд ли найдут нас в гостинице, но мы ведь не можем прятаться здесь вечно.
– Само собой, – кивнула я.
Она продолжала:
– Пока мы в надежном форте, стоит наметить план битвы и напасть первыми! Когда все будет кончено, Катрин может опять переселяться в Вест-Энд и спокойно учительствовать в своем университете. Но куда же денется Пу? Надо подумать, может, поживет с Катрин? В любом случае им нельзя пропадать, если хотят вступить в права наследования как добропорядочные вдовы.
– Ясное дело.
Но Кора еще не закончила:
– И если ты не собираешься дальше возиться с твоими новыми подружками, то я предлагаю вернуться во Флоренцию и найти нашей энергии более достойное применение. Иногда неплохо побыть Робин Гудом, но все же это не должно войти в привычку…
Заседание штаба в ванной кончилось тем, что мы решили завтра оставить малышей нежиться в перинках и вдвоем подкараулить господ Гилтера и Шнайдера в утренних сумерках у беговой дорожки и, при известном везении, напасть из засады.
Покончив с делами, мы заказали легкий ужин в номер и развалились на необъятных кроватях. По телевизору шел какой-то фильм с катастрофами: к Земле летел булыжник, население нервничало.
Вставать ни свет ни заря без привычки – сущее мучение. Но если Кора что задумала, то уже не отступит. В пять она меня безжалостно разбудила:
– Рога трубят! Вставай, Майя, кофе для бравого охотника – только после гона!
