пожимает. В довершение всего кто-то выкрикнул «горько!». А я словно услышала не «горько!» а – «на старт, внимание, марш!», намереваясь сбежать с этого праздника жизни. Игнат, как радар, сразу заметил мое движение, притягивая меня назад в свои крепкие объятия.
– Куда собралась, моя Луна? – обжог он меня своим дыханием. – Нам «горько!» кричат, пусть им будет горько, а нам – сладко, – чуть тише прошептал он и впился в мои губы на глазах у всех. Одобрительный свист и гам разнесся по поляне. Секунд пять я пыталась оборвать наш поцелуй, но не тут-то было. Игнату никто не мешал, он все сильней увлекался, сплетая наши языки, и доводил мой разум до предела, заставляя забывать об окружающих. Я сдалась, обвив его шею руками, и теснее к нему прижалась.
– Я вновь хочу тебя, малыш, с ума меня сводишь,– тихо, только для меня, прошептал он. – Идём, тебе необходимо высушить волосы, мое Золотко. Поддавшись под его опеку, я последовала за ним. Игнат усадил меня на лавочку возле костра и накинул на плечи плед.
– Ты только не увлекайся вином, особенно на голодный желудок, а то опять на утро не вспомнишь, с кем спала, – подшучивал он надо мной.
– Боишься, что перепутаю палатку? – поддела я его.
– Боюсь кому-то морду начистить! Не очень бы хотелось устраивать скандал.
– Игнат, хватит уже шушукаться со своей любимой, ты только посмотри: глаз с нее не сводит, – прокричал наш инструктор, – иди сюда, я вам мяса с картошкой наложу.
– Я сейчас, Золотко, – Игнат ушёл за едой, а ко мне подсела женщина, которая стояла напротив.
– Привет, я Марта, – улыбнулась она.
– Привет, а я Злата, – любезно ответила ей.
– Ты чего грустная такая? Не обращай внимания на парней, они Игната давно знают. Мы все —постоянные гости, время от времени тут пересекаемся. А есть такие завёрнутые на спорте, что, сколько сюда не приедут, все время их встречаю.
– Да я не грустная, устала, наверное, – попыталась скрыть свою досаду, что до конца меня ещё не отпустила после нашего с Игнатом разговора.
– Вон как смотрит на тебя. Я бы все отдала, чтобы мой муж опять на меня так смотрел. Давно мы с ним любим друг друга, уважаем, но вот таких взглядов нет… Ага, смотрит. Боится, что сбегу, оставив его с друзьями, а эта дамочка придумала себе что-то.
– Что молчишь? Неужели, не замечаешь, что ты – его вселенная? Любит… Встав, она направилась к своему мужу, оставляя меня в недоумении. Любит?!
Ужин в интересной компании, да еще и вокруг костра, принёс огромнейшее удовольствие. Было тепло и уютно. Так я отдыхала впервые, и, признаться честно, хотелось бы повторить этот вечер не раз. Меня поразила также яркая россыпь звёзд в небе. В городе их просто не рассмотреть из-за искусственного освещения. А здесь, в полутьме, глядя в ночное небо, от открывающейся красоты захватывало дух. И все это время я чувствовала тёплые и крепкие объятия Игната. Он не отпускал меня ни на минуту, ухаживал за мной во время ужина. Ребята все время шутили, и каждый пытался рассказать забавную историю, приключившуюся с ним в том или ином виде спорта.
– И вот представьте, – заканчивал свой рассказ парень, который сегодня с нами летал, – поток воздуха изменился, и мне пришлось идти на посадку. А до назначенной местности я не долетел, внизу – ни одной открытой поляны, везде лес и деревья! Погода менялась буквально на глазах: начинался самый настоящий ураган. Поэтому пришлось выбирать местность, менее заросшую и идти на посадку. В итоге я завис между двумя деревьями. Вот это да, от представленной картины – мурашки по коже. А ему хоть бы что, не иначе, хвастается такими подвигами! Что-то я сомневаюсь, что в тот момент ему было так же весело!
– Нашли меня спустя два часа, – продолжал он,– вымокшего до нитки. Так мы потом всю ночь с пацанами коньяком грелись. От слова «коньяк» меня передернуло. Воспоминания моего неудачного опыта отложились в памяти надолго. Куда лучше выпить немного горячего вина с корицей, находясь при этом в крепких объятиях моего искусителя Игната.
– Игнат, – обратился к нему инструктор, – сыграешь на гитаре? Он не спешил с ответом. Казалось, ему было сложно разорвать наши тесные объятия. Он словно боялся нарушить сложившийся между нами хрупкий интим, что струился, будто электрические потоки, скрепляя нас в неразрывный круг.
– Ну, буквально одну песню, а потом – по палаткам. Завтра с утра – спуск по реке, надеюсь, вы присоединитесь к нам? – смотрел он вопросительно на ребят. – Ладно, давай сюда свою «подругу», – неохотно разомкнул он наши объятия. Инструктор развернулся и достал из-за спины инструмент. Игнат с гитарой в руках… Это еще больше перевернуло весь мой мир. Где? Куда делся тот властный, безумно богатый человек, что своим взглядом способен согнуть тебя пополам?! Блики огня играли на его лице, делая черты мягче и романтичнее. Растрепавшиеся волосы спадали на лицо, от чего он выглядел, словно дворовой мальчишка, который вечерами, попивая за домами пиво и завлекая девочек, играет на гитаре в компании друзей. Пальцы плавно перебирали струны, настраивая инструмент перед исполнением. Я затаила дыхание. В его глазах, словно в зеркале, отображались блики от огня. Музыка разлилась приятной мелодией, а все присутствующие притихли, ожидая исполнения Игната. Настроив гитару, он остановился на мне, заглянув прямиком в глаза, словно исполнение этой песни предназначалось только для меня.
Звёзды в сиянье ночном
Срываются с неба и падают вниз…
Зоря догорает осколками снов,
И юность уходит.
Не скажешь «вернись!».
Прошу тебя, останься со мною на миг!
Немного тепла донесём до зимы,
И пусть не реально сломать этот мир,
Который и создали, в сущности, мы.
Мир горьких разлук и страшных потерь,
Но все же, когда мы вместе, мы чуть- чуть моложе,
Когда мы рядом, мы – верность и сила,
И так красиво вокруг, так красиво…
(«Звёзды в сиянье ночном». Стихи Юлии Шкурлетовой. Но есть те, кто утверждает, что стихи Насти Лыковой! А уж где правда, не знаю!)
Тембр его голоса обволакивал и наполнял тёплом в области груди. Словно зачарованная, я не могла отвести своего взгляда от его губ, от его глаз… Хотелось обнять его и целовать, целовать до потери пульса… Повсюду: в глаза, в нос, в губы, обнимать крепко-крепко и осыпать его нежными поцелуями по всему телу… В горле саднило, ещё один момент – и из глаз брюзгнут слёзы, слёзы любви! Да, именно любви… К этому человеку. Не знаю, правда ли, что он чувствует ко мне то, что чувствую я? Но то, как он на меня смотрит, то, как
