б) нарушение законных прав и интересов граждан и государства, не связанных с причинением физического или имущественного ущерба (неправильное разрешение жалоб, незаконное давление, лишение законных прав и преимуществ, незаконный арест, незаконные методы ведения следствия, нанесение оскорбления, клевета, преследование за критику и др.);
в) антиобщественное, аморальное поведение (наркомания, проституция, вовлечение несовершеннолетних в антиобщественную деятельность, самогоноварение);
г) замедление социальной жизни, снижение инициативности, ограничение перестроечных процессов;
д) низкая эффективность борьбы с преступностью.
Изложенный перечень проблемных ситуаций можно дополнить рядом других. Так, проблемные ситуации можно распределить по объектам борьбы с преступностью, ее направлениям:
а) сохранность социалистической собственности и ее рациональное использование в новых условиях хозяйствования;
б) обеспечение правил в сфере кооперативного движения и индивидуальной трудовой деятельности;
в) охрана прав граждан и возможностей их осуществления, личной безопасности;
г) охрана общественного порядка;
д) охрана окружающей среды;
е) соблюдение технических и технологических норм;
ж) охрана детей и молодежи;
з) охрана здоровья населения и др.
Во всех этих областях могут быть выделены проблемные правонарушения, проблемные объекты защиты и проблемные группы населения (или группы риска). Показателем проблемных ситуаций является ухудшение тенденций в данной группе, на данном объекте.
Сейчас на это обращается серьезное внимание. Важно лишь, чтобы контроль за такими группами риска, как женщины, ведущие аморальный образ жизни, наркоманы, алкоголики, лица, нигде не работающие, и повышенный интерес к заработкам кооператоров, поведению торговых работников и т. д. не привели к созданию нового образа врага и поиску проблем там, где они либо не являются специфическими, либо не существуют вообще.
Процесс социально-правового мышления на этапе выявления, осознания и формулирования проблемной ситуации может быть разбит на подэтапы, представлен как серия последовательных шагов.
Первый подэтап включает:
а) анализ положения дел в той или иной сфере деятельности, в группе человеческих отношений, на том или ином объекте, приводящий к выявлению тех или иных недостатков;
б) осознание их связи с правом и практикой его реализации;
в) возникновение представлений о необходимости устранения беспокоящих явлений.
Второй подэтап включает:
а) углубленный анализ негативных явлений, их распространенности, причин;
б) обоснование выводов о необходимости использования правовых средств;
в) выявление условий преодоления недостатков, их связи с интересами групп населения, уяснение возможных препятствий к решению проблемы.
Третий подэтап – формулирование проблемной ситуации. В него входят:
а) получение выводов о значимости проблемы;
б) перевод проблемной ситуации в социально-правовую задачу.
Как видим, на этапе выявления, осознания и формулирования проблемной социально-правовой ситуации мыслительная деятельность движется от предметного анализа сложившейся обстановки, фактических обстоятельств, социальных тенденций к анализу права, правовых предписаний, их содержания, их возможностей, ограничений на их использование. Вначале идет раздельный анализ, сперва познаются и осознаются факты, а затем субъект мышления стремится выяснить, какие правовые предписания предположительно могут с этими фактами сопрягаться. После этого раздельный анализ перерастает в процесс сопоставления фактов и норм, а значит, в получение правовой оценки происходящего.
Конечно, попытка передать осознание проблемной ситуации через более или менее обобщенное движение мысли недостаточно хорошо отражает действительный драматизм и сложность этого процесса. Практическое осознание проблемных социально-правовых ситуаций проходит через завалы стереотипов, преодоление привычек жить в предлагаемых условиях, мириться с ними. На этом этапе социально-правового мышления возникают огромные помехи, связанные с противодействием затрагиваемых групп, с недостатками информации, нечестным, бюрократическим объяснением создавшегося положения, неразвитостью правового сознания и правового мышления, а, может быть, еще в большей степени – с неразвитостью экономического и политического сознания, не позволяющей трезво подойти к анализу положения дел.
В этой связи можно отметить, что в нашем обществе достаточно хорошо осознаются проблемные ситуации насильственной и корыстной преступности, нарушений охраны общественного порядка и др.
Наиболее сложным, но преодолимым препятствием является здесь так называемая латентная, или скрытая, преступность. Ее существование связано с несколькими факторами: нежеланием населения заявлять о фактах преступлений, сокрытием преступлений «без потерпевших» (спекуляции и т. д.), нарушениями служебной дисциплины со стороны должностных лиц органов внутренних дел. Но в общем упомянутые проблемные ситуации выявляются довольно четко, просто формулироваться они должны с учетом существования латентной преступности.
Вместе с тем в нашем обществе трудно проходит осознание проблемных ситуаций социально-правового характера в экологии, экономике, в сфере осуществления трудовых и политических прав. Внимание общества в целом ряде случаев привлекается к ситуациям второстепенного характера, лишь отражающим более глубокие проблемы. Так, фактически многие действия в экологической сфере являются противоречащими закону уже на этапе распределения компетенции, устранения общества от процесса принятия решений, от их проработки. Между тем огромные финансовые потери, огромный экологический ущерб рассматриваются как ведомственность, следствие бюрократизма, но без необходимой правовой оценки действий людей, создающих условия, которые и позволяют принимать такого рода решения. В итоге должностная преступность сводится к отдельным ошибкам маленьких начальников, а иногда и именуется деятельностью инициативных людей.
Не осознаются как правовые многие ситуации в сфере экономики. Разумеется, решение продовольственной проблемы – сложная задача, выполняемая работниками сельского хозяйства. Велика ли здесь роль права? Трудно сказать. Следователи не могут вырастить хлеб, повысить удои молока. Нет смысла и влезать в дела руководителей сельского хозяйства, ограничивая их инициативу. Но вот «Правда» публикует сообщение: «Практически повсеместно значительная часть фондов (продовольствия. – А. Ж.) идет по закрытым каналам. Так, на дачах Рязанского обкома и облисполкома Солотча и Ласково за первое полугодие реализовано 394 кг икры, более 6 тыс. банок крабов, шпрот, печени трески, 565 кг осетровых и 880 кг свиных балыков; более полутонны буженины, 68 кг индийского чая и 165 кг кофе растворимого и кофе в зернах. Все это составляет от 56 до 100 процентов данных товаров, выделенных районным продторгам».[87]
Есть ли здесь проблема для права вообще и для уголовного права в частности, связано ли все это хоть как-то с преступностью? Осознание этих фактов как социально-правовой проблемной ситуации – задача не простая. Нужно получить представление о масштабах этих явлений, проверить факты на частном и общесоциальном уровнях, выявить их действительный характер, механизм описанного распределения фондов, «покупателей» и т. д. Это очень важно, ибо общество, заинтересованные группы населения должны знать реальное положение дел именно как систему фактов, получивших определенную степень обоснованности и удостоверенности поскольку полузнание или неточное знание искажает проблему.
Далее, необходимо оценить ситуацию с точки зрения уголовного закона. Здесь нельзя дать исчерпывающей правовой оценки приведенного сообщения, но есть несколько уголовно-правовых норм, близких к нему. Статья 1563 УК РСФСР и соответствующие статьи иных уголовных кодексов предусматривают ответственность за нарушение правил торговли, т. е. продажу товаров со складов, баз, из подсобных помещений торговых предприятий (организаций) или предприятий (организаций) общественного питания или сокрытие товаров от покупателей, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности, усиливая ее в случае повторности. Кроме того, уголовный закон предусматривает более жесткую ответственность за злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170 УК РСФСР), т. е. умышленное использование должностным лицом своего служебного положения вопреки интересам службы, если оно совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и причинило существенный вред государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан. Общество поэтому должно обдумать, нет ли здесь необходимости дать уголовно-правовую оценку описанным действиям, решив, являются ли они преступлениями или нет. Приходится полагать, что закрытое распределение, даже выраженное в законной форме, есть условие хищений социалистической собственности, иных должностных преступлений. Оно деформирует служебные отношения, а в определенных отношениях порождает и общеуголовные преступления. А выводы такого характера уже повлекут или могут повлечь и необходимость разрешения данной проблемы, разумеется, в первую очередь социальными и экономическими, но также и уголовно-правовыми средствами.
