Сынок, милый! Я знаю, что очень скоро ты умрешь. Ты был одним из главных людей в моей жизни.
Я ненавидела эту болезнь, которая не отпускала тебя. Ты все время психовал, а я раздражалась и сходила с ума. И я прощаю тебе все твои истерики и раздражение.
Я уделяла тебе мало времени и теперь жалею об этом. Ты просил купить камеру, а я пожалела денег. А когда ты просился с дачи домой, я не взяла тебя. У меня тогда была любовь, которая вытеснила материнские чувства.
Я боролась все восемь лет с этой болезнью и мобилизовала всех врачей. В этот период я была медпроституткой, но зато у тебя были лучшие палаты, лекарства и уход. Я готова была сама пойти на пересадку ради тебя – я не боюсь смерти. Я умоляю тебя простить меня за все, что я не смогла сделать для тебя.
Я тебя очень любила, любила твои мудрые слова. Ты учил меня степенности. Ты называл меня «мамулин день», хотя в твоих глазах была такая мучительная боль. Вчера, наверное, в предчувствии надвигающейся смерти, ты сказал: «Отпусти меня домой». Я прощаюсь с тобой и отпускаю тебя домой. Прощай, мой любимый, и прости меня Бога ради! Мне невыносимо больно прощаться с тобой, родной мой, единственный! Я тебя так люблю!
* * *
Отец, ты уже умер, так и не увидев своих внуков. Мне так не хватало тебя, и я так и не узнала тебя. Когда я выросла, мне стало стыдно. Мне хотелось тобой гордиться. Только сегодня я поняла, что отношения с мужчинами у меня складываются так сложно из-за тебя.
Я так ждала тебя тогда в лагере. Я была такой красивой, а ты опять подвел меня – пришел пьяный.
Ты все время только обещал. Я была маленькой девочкой, меня все воспитывали, а от тебя не было даже агрессии – одна только глупость.
Я похожа на тебя, папа, мне все время это говорят, но я тебя не знаю. Ты прости, что я не смогла спасти тебя, не смогла подарить тебе свою любовь, а только жалость и стыд. Но я все равно знаю, что у меня хороший папа!
Я прощаю тебя и прошу простить меня. Сегодня Прощеное воскресенье. Пусть тебе будет спокойно, папа. И во мне много хорошего от тебя. Ты не был бесполезным в этой жизни. Ты дал мне жизнь. Спасибо тебе. Прости, что я стыдилась тебя, ведь ты был просто ребенком. Я люблю тебя, папа!
* * *
Любимая! Я тебя любил, ты была самым милым мне человеком на свете. Ты ругала меня, обижалась на меня, но я был безумно счастлив рядом с тобой. Я купался в твоих недостатках.
Бывало, я изменял тебе, чтобы еще раз убедиться, насколько ты хороша. Но это было только тогда, когда тебя не было рядом и я не мог до тебя дотянуться.
Ты раздражала меня тем, что заставляла мыть руки и любила чистоту, что ревновала меня к каждому столбу и ко всему, что движется и не движется.
Я прошу прощения за то, что не ценил нашу близость, что я не сохранил твою жизнь, заставляя тебя переживать, не ценил время рядом с тобой. За то, что я хотел твоей смерти, думая, что в ней мое освобождение.
Ты сделала меня лучше. Ты своей жизнью и даже уходом из нее перевернула мою жизнь. Я благодарен тебе, я всегда буду помнить тебя и любить.
Я буду жить так, будто ты рядом. Спасибо тебе! Летай над облаками, не беспокойся за меня, я проживу хорошую жизнь и буду счастлив. Когда-нибудь мы обязательно встретимся, и я обниму тебя и прижму к себе.
Ты подарила мне четверых детей, и это счастье.
Ты прости меня, я не держу на тебя зла. Я благодарен тебе за то, что ты сделала меня таким, какой я есть. Ты навсегда в моем сердце. Прощай, моя дорогая!
* * *
Пишу письмо дяде. Мне очень обидно и страшно писать это письмо. Мне хочется плакать и страшно, я боюсь, в теле дрожь, я почти перестал дышать, как будто теряю сознание.
Ты надо мной издевался, обижал и я не видел выхода – я чувствовал полную беспомощность, когда ты напился как последняя свинья и стал приставать ко мне и моему брату. Ты говорил «Ударь меня!», а я не мог тебя ударить, потому что был совсем маленьким и слабым. Сейчас я бы тебе так врезал, что ты бы скопытился.
Ты говорил «Ударь меня!» и, когда я не смог ударить, сказал, что я не мужик, а дерьмо, и я ничего не смог сделать в свои четыре года. Я не смог повалить двухметрового пьяного амбала, в этом моя вина?
Сейчас, когда пишу эти строки, я чувствую дикую злость. Из-за тебя я пребывал в постоянном ожесточении. Ни отец, ни мать не помогли мне – они тебя боялись. Мне сложно дышать, мои сопли, слезы и обида заливают все пространство вокруг меня, но я все равно допишу и вырву из моего сердца навеки такое ничтожество, как ты!
Стало легче. Всю жизнь я боялся быть мужиком, у меня не получалось в постели с женщинами, и мне страшно об этом писать самому себе. В постели с женщиной я боюсь обнаружить тебя, сволочь! В 12 лет один мужик сказал мне взять в рот, и я не смог сказать «нет». Потом другой мужик насиловал меня, а мне нравилось, как он лапал мою задницу. У меня не выходит с женщинами и влечет к мужикам. У меня не получается быть мужиком, и это страшно! Но в глубине души я знаю, что я мужчина, но от этого мне еще страшнее и больнее. Я не хочу быть гомосексуалистом!
Нельзя к маленькому ребенку предъявлять требования как к взрослому, это жестоко. Каждый ребенок имеет право быть маленьким и имеет право плакать. А я был тогда ребенком и имел право!
По форме этого задания я должен простить тебя, но не хочу себя обманывать. Будь ты проклят, подонок! Может, когда-нибудь… Уходи из моей жизни, урод!
* * *
Слышно, как возле меня жужжит муха. Вижу блик солнца, отраженный на бокале. Осязаю легкий прохладный ветерок, ласкающий мое лицо. Обнаруживаю, что скулы напряжены, вокруг глаз усталость. Всплывает образ мамы. Вся грудь утяжеляется горько-соленой безысходностью. По щеке стекает слеза. Непроизвольный глубокий вздох. Из глаз фонтаном брызжут слезы – вспоминается наш последний разговор.
«Никогда не предполагала, что моя старость будет такой тяжелой. Мне так трудно ходить – мои ноги стали непослушными… А когда я смотрю на себя в зеркало, я не узнаю Лизу, еще совсем недавно веселую, подвижную, молодую… Откуда столько морщин? Неужели я стала такой старенькой?
Мне так не хватает твоего папы… (папа умер 22 года назад). И так все болит!.. Я не могу тебя дождаться! Когда ты приедешь? Извини, я не хотела тебя расстраивать. Все будет хорошо! Может, ты привезешь мне совсем чуточку здоровья из Москвы?..»
* * *
Читая эти письма, становится больно и грустно. Люди могли бы жить в любви и радости, а вместо этого воюют. А потом сожалеют, страдают, плачут и иногда прощают. То, что они вообще смогли говорить о своих переживаниях, извлекли их со дна души и предъявили самим себе, – победа. Значит, их волеизъявление работает, сдвигает пласты древних пород и выносит болезненные залежи переживаний на поверхность сознания, что и есть знак личностного роста.
4. От зависимости к свободе. Превращение паттернов самопрерывания чувств в движущую силу
При изучении любых вопросов, касающихся человеческих отношений, мы можем или держаться у поверхности, или спуститься глубже. Оставаясь на поверхности, мы избежали бы массы неприятностей, но пропустили бы ценности, лежащие в глубине.
Дональдс Вудс Винникот
Зоны комфорта и риска
Как в поисках равновесия жидкость в земных условиях принимает форму капли, так и человеческий организм, стремясь к комфорту, ориентирован на сенсорно-эмоциональный баланс. И действительно, антипод комфорта, спокойствия, равновесия – стресс – является одной из причин болезней и смерти. Но и отсутствие стрессов – не менее вероятная причина несвоевременной смерти. Это подтверждено многими исследованиями физиологов, и желающие могут сполна удовлетворить свое любопытство, набрав соответствующие фразы в поисковиках.
Давайте нарисуем прямую и разделим ее пополам. Слева будет зона риска, справа – зона комфорта. Тогда условно полный комфорт будет слева в начале линии, в то время как в конце справа – тотальный дискомфорт, а между ними, соответственно, промежуточные состояния. Чем же характеризуются эти зоны и как мы расплачиваемся за перехлест в ту или иную сторону?
Если бегло просканировать свою жизнь, легко обнаружить, что людям свойственно стремиться к комфорту. Большинство из нас хотят спать на удобном ортопедическом матрасе, чтобы не только спина не болела, но и осанка корректировалась. И чтобы сон был глубоким и непрерывным. Чтобы малыши, если таковые имеются в наличии, тоже спали крепко и не мешали отдыху. Чтобы одеяло было достаточно теплым, в меру легким и мягким, а температура воздуха ласкала расслабленное тело, охраняя покой. Вряд ли, заказывая номер в гостинице, вы попросите кровать с матрасом, из которого торчат пружины, с дурным запахом старческой мочи и грязными пятнами, ассоциирующимися с серийным убийцей, хладнокровно реализовавшим один из своих зверских замыслов именно на этом ложе.
