Можно возразить, приведя в пример йогов. Но сколько их? Да и вряд ли кто-то откроет бизнес по продаже кроватей с торчащими гвоздями вместо удобных перин. А если и откроет, шансов на успех у него не ахти как много.
Как важно поесть вкусно, питательно и из красивой посуды! Конечно же, о вкусах спорят, но это не помогает! Красивая посуда для одного – предел мещанской безвкусицы для другого. Из-за подобных разногласий трудно жить в мире друг с другом.
Мещане всего мира инвестируют триллионы долларов в дорогущие тачки, уютную мебель, мягкую постель… Браконьеры ежегодно уничтожают тысячи животных для производства шубок и сапожек, которые будут ублажать жаждущих красоты и комфорта капризных дам.
Младенец развивается, находясь в зоне дискомфорта, когда интересуется окружающим миром и исследует его. Он тянется к блестящей безделушке с намерением завладеть ею, потрогать и попробовать на вкус. Сердобольные бабули порой оказывают внукам медвежью услугу, предвосхищая любые попытки младенца приложить усилия, подсовывая ему объект вожделения: «На, солнышко, деградируй на здоровье! Главное – не напрягаться. Будь лоялен к семейным традициям, внучек! И чтобы ты никогда не соприкоснулся, не приведи Господь, с трудностями в жизни…»
Конечно же, подобные «вредители» исходят из самых добрых побуждений. Бабушки и не догадываются, что благими намерениями выстилают красным ковриком дорогу в преисподнюю. Но если при таком раскладе младенец все-таки сам дотянется до безделушки, какое ощущение успеха! Сам смог, без посторонней помощи! Модель победы, гарантированный якорь успеха на всю оставшуюся жизнь!
Малыши носятся туда-сюда весь день без устали, в один миг меняя настроение и свои намерения. Им интересно. Вспомните себя в детстве. Какой шквал переживаний за один день, который, казалось, никогда не заканчивался. От дня рождения до дня рождения проходила целая эпоха. А сколько всего мы успевали прочувствовать! Хоть и совсем мало было комфорта – беготня, падение, преболезненный удар, снова беготня и… полные штаны радости в прямом и переносном смысле. Какой поток сознания, впечатлений, переживаний, чувств, от которых еще больше хотелось участвовать в фантасмагорическом водовороте этой безумной авантюры. Атмосфера вокруг была крайне дискомфортной, рискованной и опасной, но у нас ни разу не возникало мысли сходить к психотерапевту и поговорить об этом.
А сегодня… Ладно, не будем о грустном.
Когда же наконец-то приходил вечер и мама, бабушка или реже – папа брали нас на руки, чтобы убаюкать, мы тут же сладко засыпали. И этот якорь остается на всю жизнь. Сегодня, перемещаясь к полярности комфорта, мы, точно как в детстве, замедляем дыхание, успокаиваемся и… растворяемся в сферах неосознанного. Ведь в зоне комфорта – никто и не будет спорить – уютно и надежно. Однако быстро надоедает и становится скучно.
Совсем иначе в зоне риска. Когда мы рискуем, наш организм впрыскивает в кровь гормон-допинг – адреналин. От этого наш интерес к жизни резко возрастает.
Кнут или пряник – что нас мотивирует?
Над темой развития и мотивации с давних времен и по сию пору бьются философы и психологи-исследователи разных направлений. Рассмотрим, чем руководствовались психотерапевты – родоначальники трех венских школ – Зигмунд Фрейд, Альфред Адлер и Виктор Франкл.
Главная мотивирующая сила меняется по мере развития, и три возникшие друг за другом школы отражают эту эволюцию: по Фрейду это удовольствие, мотивирующее маленького ребенка, адлеровский принцип власти – для юноши, и воля к смыслу по Франклу – ведущий жизненный ресурс для взрослого.
Фрейд небезосновательно утверждал, что ребенок, чтобы развиваться, должен чувствовать удовольствие. Поэтому дети в большинстве своем заставляют мир вращаться вокруг себя. В этом возрасте, если все идет без осложнений, закладывается фундамент здоровой сексуальности.
Адлер же известен тем, что первым ввел понятие «комплекса неполноценности». Характер человека формируется под воздействием складывающейся с детства системы стремлений: нам просто необходимо научиться преуспевать, достигать, преодолевать, побеждать и ощущать власть. Это – важнейший этап развития. Адлер считал, что изначально большинству детей присуще ощущение неполноценности в сравнении с «всемогущими взрослыми» и развитие личности зависит от того, каким образом этот комплекс компенсируется. В патологических случаях человек компенсирует его стремлением к власти над другими.
Если в подростковом возрасте мы терпим поражение и сдаемся, развивается «комплекс неполноценности». В нем человек иногда застревает на всю жизнь.
Нобелевский лауреат Виктор Франкл называет свою концепцию третьей венской школой психотерапии. Согласно его логотерапевтическому подходу, «воля к смыслу» – главный мотивационный ресурс человека в отличие от «воли к удовольствию» – фундаменту фрейдовского психоанализа, а также «воли к власти», на которой акцентирована психология Адлера.
Удовольствие, считает Виктор Франкл, не конечная цель, но побочный продукт поиска смысла. Чем активнее мы ищем счастье, тем больше оно от нас ускользает. Это обстоятельство называется «гедонистическим парадоксом». Франкл считал, что нет смысла гнаться за счастьем. Вы ощутите его, когда найдете смысл жизни.
Взгляните честно на то, что вами движет. Увиденное подскажет, в каком периоде своего развития вы находитесь. Если ваш стимул – получение удовольствия, то вы хорошо знаете, что довольно скоро оно неизбежно сходит на нет. Ведь из всех чашек кофе первая утренняя – самая вкусная; самая красивая подруга со временем теряет свой шарм; первая поездка на крутой машине – не то же самое, что круглосуточное вождение… Удовольствие притупляется неминуемо! Тогда вы вынуждены перемещаться в зону дискомфорта, чтобы получить новый опыт и вновь почувствовать удовольствие. Вы будете повторять это снова и снова, постоянно переживая фрустрацию, пока не осознаете тщетность этой гонки и не повзрослеете.
Разоблачая в себе властолюбца, вы увидите, как добились успехов в манипулировании другими. В погоне за признанием и значимостью, наращивая авторитарность и контроль, вы непременно потерпите фиаско в личной жизни и вряд ли выстроите с кем-то близкие отношения. Зоной дискомфорта в этом случае будет риск, связанный с саморазоблачением и отказом от манипуляций.
Вы долго жили чужими псевдосмыслами, поэтому вам придется несладко, когда вы станете размышлять, как должна была сложиться ваша жизнь. Настоящей зоной дискомфорта в этом случае станет ревизия идеалов и стандартов, переоценка стереотипов и догм, которыми парализована ваша воля. А поиск, обретение и реализация смысла жизни окажутся для вас подлинным развитием.
Название курорта – «зона дискомфорта»
В тренингах личностного роста присутствует экстрим, что привлекает туда немало любителей острых ощущений. Речь идет об искусственно созданных ситуациях, вызывающих сильную эмоциональную реакцию. В обычных условиях жизни подобный опыт считается негативным, страшным, травматическим, излишне рискованным и опасным для жизни, поэтому его всячески избегают. Приведем несколько примеров.
Лет 15 назад участница из Саратова поведала, как на одном курсе участников закапывали на сутки в землю. Разумеется, над каждым «покойником» все 24 часа находился ассистент, к которому в любое время можно было обратиться за помощью, после чего «мертвеца» извлекали из-под земли. «Могилы», в которых находились испытуемые, представляли собой аккуратно выкопанные ямы, и хоть там и было абсолютно темно, недостатка в воздухе не было. Несмотря на все смягчающие обстоятельства, эксперимент достаточно экстремальный. Людям с неустойчивой или нарушенной психикой такое «удовольствие» противопоказано.
В последние годы появились консалтинговые компании по экстриму. Во время устраиваемых ими мероприятий команда достигает вершин гор, преодолевает реки и озера вплавь или на байдарках, прыгает с самолетов или вертолетов на парашютах. Все это, безусловно, увлекательно, а для многих целительно и полезно.
Вне сомнений, переключение любого рода провентилирует заплесневелые мозги, а движение на свежем воздухе добавит телу здоровья. Йоги практикуют экстремальные практики с целью самораскрытия, омолаживания и обогащения тела и духа. Вход в зону дискомфорта даже в таких маргинальных случаях вполне оправдан стремлением к решению насущных задач развития.
Наши процессы внешне вряд ли напоминают прыжок с парашютом или спуск с заснеженного склона. Мы никого не закапываем живьем в землю, хотя иногда и хочется. Разве что во время некоторых упражнений участники придумывают некрологи и зачитывают над воображаемой могилой. Однако интервенции тренера, пусть даже самые вегетарианские, провоцируют у участников значимые изменения, иногда в большей степени, чем любой экстремальный спорт.
