Предприниматели всех государств быстро извлекли урок: политиков надо держать деньгами на коротком поводке. И активно занялись спонсированием и лоббированием. Да и сами политики смело и гордо стали оглядываться по сторонам в поисках солидного покупателя их услуг. В нравственности «народов» была пробита брешь, и получила расцвет экономическая преступность.
Сначала пропала государственная казна в одном государстве, затем и в другом. Почтовые работники Бердянска сообщили нам, что наши слушатели активно отправляют домой посылки со стиральным порошком и мылом. В это время в Советском Союзе эти уникальные продукты исчезли из свободной продажи, у нас же в магазине за игровую валюту их можно было купить (эти товары по контрактам завезли китайские и польские слушатели).
Чтобы прекратить разраставшееся, как бы игровое, воровство, мне пришлось выступить перед Цветной Федерацией в новом для меня жанре – с проповедью (иных технологий я на тот момент не нашел).
>> из моей книги «Искусство управленческой борьбы»
В бизнес-лагере начались события, требовавшие принятия нестандартных мер. Сперва в одном из государств куда-то исчезла государственная казна. Об этом с шутками пересказывалось друг другу.
Потом ко мне пришли из другого государства с такой же проблемой: «У нас правительство украло государственные деньги и переизбралось. Мы спрашиваем, где деньги, они отвечают: спрашивайте со своего нового правительства, раз вы нас переизбрали. Спрашиваем у нового, а они: спрашивайте у старого правительства, оно нам ничего не передавало! Они просто в сговоре друг с другом!»
«Обратитесь к своему государственному судье. Он, надеюсь, не переизбирался?!»
«Не переизбирался. Но он с ними заодно. Только смеется…»
Я обещал подумать.
Вскоре работники почты Бердянска сочли необходимым довести до меня информацию о том, что наши курсанты отправляют с почты домой посылки с разными дефицитными товарами, особенно много – мыла и стирального порошка.
Тут уж явно надо было действовать, иначе ситуация могла пойти вразнос. Я стал придумывать стратагему, поскольку мгновенного решения в своем арсенале приемов не видел. Я стал размышлять о психологии краж и, что было для нас особенно актуально, о психологии первой кражи, совершаемой честным (до этого) человеком.
Я вспомнил время, когда я ходил в кораблестроительный кружок ленинградского Дворца пионеров.
Однажды руководитель кружка ушел домой на несколько минут раньше группы, и группа расходилась самостоятельно. Мы проходили через комнату авиамодельного кружка, она была проходная, и в ней никого не было. А на протянутых через комнату шнурах висели очень красивые готовые и полуготовые авиамодели.
Кто-то первый из наших взял и прихватил на ходу одну из моделей. За ним – следующий, следующий… Каждый старался выбрать модель покрасивее и более готовую. Это было так просто.
Я растерялся. То я выбирал себе модель глазами – но вот ее уже кто-то берет, – то я говорил себе: а как же ребята?! Которые делали их своими руками, придут завтра, и… Так и ушел. Не взяв ничего и отчасти жалея – уж очень красивые были некоторые модели! Зато, какое счастье я испытал на следующем занятии, когда наш руководитель нас грустно расспрашивал – каждому задавал вопрос: «Ты брал?» Все говорили «нет», и я сказал: «Нет, не брал!»
Но у меня в груди была песня: я и вправду не брал. Я думал: как это хорошо, что я не брал и что честно могу сказать об этом.
И я решил прочесть проповедь.
Весь лагерь собрался на нее с любопытством.
Я рассказал о ближайших кражах, об отправке домой посылок, о радости семей, которые понятия не имеют, что это – наворованное. И что с того, что валюта игровая?! Взрослые люди понимают: кража – она и есть кража! Разве радовалась бы семья, если бы знала, что их сильный и умный папочка – украл?! Да жена слезами зальется! Ну чья-то не зальется: тому еще больше можно посочувствовать! А дети: папа, как это ты так много заработал?! А в глазах светится гордость за папу. Нет, скажете, сыночек – я украл?! Скажете, что его умный и сильный папочка не оказался способен ни на что большее, чем на кражу?! Сейчас вам кажется, что это не кража, а умная комбинация. А приедете домой, и самим станет очевидно: банальная кража!
На следующий день одну из касс вернули (другую не вернули), и кражи затихли.
Однажды меня пригласили на игровую свадьбу: темнокожий слушатель с острова Свободы женился на бледнолицей девушке из российской глубинки. У меня как раз выдалась свободная минутка, и я принял приглашение. «Молодых» одаривали подарками, среди которых была и крупная денежная купюра в пятьсот голубых вийтн. Не все ее раньше видели, и ее пустили по рукам. Дошла очередь и до меня: ощупывая ее, я почувствовал, что она из более плотной бумаги…
Я вспомнил слова одного шутника сразу после денежной эмиссии: «Да мы вашей валютой все коридоры завалим!»
Тут же откланялся и пошел продумывать и готовить денежную реформу.
Интуитивно предчувствуя такую возможность, я вообще не пускал в оборот тысячные и пятитысячные купюры. Теперь же, изменив номиналы и цены в десять раз и пустив в обращение самые крупные купюры, я сделал подделку прежних экономически невыгодной (цветное ксерокопирование в те времена было дорогим удовольствием, да и было-то не в каждом городе). Ночи хватило, утром сразу после завтрака денежная реформа вступила в силу, и фальшивая валюта в сколько-нибудь заметном количестве так и не появилась.
Но тут от слушателей стали поступать сначала шутки, потом намеки и, наконец, жалобы на «засилье мафии»: экономическая преступность срослась с государственными и судебными органами.
Решив, что промедление смерти подобно, я попросил вывесить объявление о том, что желаю встретиться с мафией (или ее представителями), и где сообщал, что если кто из мафиозо не придет сам или не пришлет своего представителя (мандат не обязателен!), то дальнейшие претензии с его стороны не принимаются. Любопытствующим советовалось воздержаться от посещения этого мероприятия с явно непредсказуемыми для них последствиями.
На встречу пришло человек десять-одиннадцать. Я сказал им, что не требую от них ничего иного, как только выслушать, что я скажу. И произнес короткую речь:
• «Спасибо, что пришли.
• Среди вас есть причастные к мафии и есть – не очень.
• Мафия – враг государства, хотя и включает в себя высоких государственных чиновников.
• У мафии есть враги, но они слабы – их от мафии никто не защищает, и она расправляется с ними без суда и следствия.
