Магно Рубио. Филиппинский парень. Четырех футов шести дюймов ростом. Темный, словно кокосовый орех. С маленькой, как у черепахи, головой. Магно Рубио, филиппинский парень, срезавший сельдерей за двадцать пять центов в час, влюбился в девицу с гор Арканзаса. Девицу, которую никогда в жизни не видел. Девицу вдвое толще и вдвое выше его, как говорил Кларо...
— Ну, что слышно от Кларабель, Магно? — спросил я его как-то.
— Ничего.
— Так, наверное, нам следует написать ей, а?
Он посмотрел на меня. Высунул изо рта, зияющего как бездонная яма, шершавый язык и зевнул так, что стала видна желтоватая перепонка, которой язык прикрепляется к гортани.
— Бесполезно, Ник, — ответил он, наконец. — Кларо все испакостил.
— Ну, я не думаю, — попытался я его утешить. — Кроме того, он ведь уехал отсюда.
— Он — сволочь!
— Ты что-нибудь узнал про него?
— Он ей писал.
— Ну и что?.. Побеждает лучший, Магно. А ты — лучший.
— Ты, правда, так думаешь?
— А то как же?
— Давай напишем ей сегодня вечером,— согласился он.
— А ты с тех пор так и не получал от нее писем?
— Получал, Ник, — признался он, не дав мне договорить. — Целых десять писем. Я не хотел показывать их тебе. Они у меня в комнате.
— А почему не хотел показывать?
— Я подумал, Кларабель...
— Ну и глупо, Магно, — оборвал я его.
— Ты прочтешь их сегодня вечером? И напишешь от меня письмо?
— Разумеется, Магно.
Мы упаковывали салат в тени под деревьями. Снова наступил май, и урожай был обильным. Прошло уже три года и четыре месяца с тех пор, как Магно начал переписку со своей Кларабель. Я переводил ему ее письма одно за другим. Они были аккуратно сложены у него в хронологическом порядке в коробке из-под сигар — по мере того, как он их получал. Кларабель уверяла его — от письма к письму все горячей — в своей неизменной любви. Магно слушал и удовлетворенно покачивал головой. По его темному лицу блуждала блаженная улыбка. Когда же я дошел до последнего письма, то не поверил своим глазам. И все же там черным по белому было написано, что Кларабель приезжает в Калифорнию. Она уже была на пути сюда.
— Когда ты получил вот это, последнее, письмо? — спросил я Магно.
— Сегодня утром. — Его тусклые рыбьи глаза впервые в жизни сияли. — А она ничего не пишет, она приезжает, чтобы выйти за меня замуж?
— Именно так оно и есть, Магно. Достаточно ли у тебя денег на этот случай?
— Я приберег пятьдесят долларов.
— Вряд ли этого хватит.
— Но я думаю...
— Знаешь, тебе придется выехать из этого штата, чтобы оформить свой брак. Так-то.
— А в городе мы не могли бы это сделать?
— Нет, нельзя, Магно, — объяснил я ему. — Вас нигде не распишут во всем штате Калифорния. Таков закон. Вам нужно будет поехать в Нью-Мехико или в Вашингтон. Это — самые ближние отсюда штаты, в которых вас могут зарегистрировать. И тебе понадобится по крайней мере две сотни долларов на все это.
— Я и не знал, что жениться так дорого.
— И это — только начало, Магно.
— Ты хочешь сказать, что еще будут какие-то расходы?
— Несомненно. Несколько позже.
Но Магно уже грезил близким триумфом, и сладкие мечты застили ему свет.
— Я догадываюсь, что ты имеешь в виду, Ник.
— Я тебя знаю...
— Я еще займу у нашего бригадира.
— Смотри, ты запродаешь ему себя на всю оставшуюся жизнь.
— Это стоит того, Ник. — На лице его было написано предвкушение долгожданного счастья. — Когда она приезжает, Ник?
— В субботу около полудня, как написано в письме. Сегодня у нас четверг. У тебя целых два дня, чтобы подготовиться как следует. Надо будет встретить ее в городе, у автобусной станции.
— Ник, ты поедешь со мной, ладно?
— Конечно, Магно.
Он облизнул толстые губы и, не глядя на меня, пробормотал:
— Ты мне не одолжишь сотню, Ник?
— Извини, Магно...
— Я понимаю. Ладно, пойду к бригадиру...
— Уверен, он поможет тебе.
— Как ты думаешь, она писала Кларо или нет?
— Не знаю.
— Я убью его.
Мы грузили корзины с салатом в грузовики, когда Магно Рубио принесли телеграмму. Телеграмму от Кларабель. Она приезжала в город раньше, чем предполагала, — в пять часов дня в пятницу. А был уже полдень той самой пятницы. Оставалось всего каких-нибудь четыре часа, чтобы подготовиться, а нам еще надо было нагрузить пять автомашин. Магно прямо остолбенел на миг. Но тут же принялся кидать корзины в грузовик за двоих. Я старался не отставать от него, чтобы успеть управиться до того, как наступит исторический момент.
И мы успели. Покончив с погрузкой, бегом бросились в барак, быстро помылись, переоделись. И, выпросив у бригадира пикап, понеслись в город.
Кларабель уже ожидала на автобусной станции. Я сразу узнал ее по той фотографии, что выкладывал Кларо из своего бумажника. А вот Магно даже не обратил на нее внимание: он высматривал девицу пяти футов одиннадцати дюймов ростом — сто девяносто пять фунтов мяса и костей на босу ногу. Я потянул его за руку и подтолкнул к той девушке, которая по моим подсчетам должна была быть Кларабель.
— Вы Кларабель? — обратился я к ней.
— Да, — ответила она. — А вы — Кларо?
Магно Рубио вздрогнул.
— Нет, — сказал я в ответ.
— Интересно, почему это он не встретил меня. Вы — его брат?
— Кларо уехал, — объяснил я ей. — У него нет брата. Меня зовут Ник.
— Очень приятно, Ник. А куда же он уехал?
— На Аляску.
— Чего это его туда занесло?
— Он работает там на консервном заводе.
— Он ничего мне об этом не писал. А надолго он уехал?
— Он уехал как-то неожиданно, Кларабель. Может быть, на несколько месяцев. Может быть, дольше. Не могу сказать вам.
Она была похожа на золотоискателя, понапрасну добравшегося до заветной горы. Гора оказалась на месте, и вот что касается золота...
— Разве можно так обращаться с женщиной? — посетовала она.
— Это — Магно Рубио, Кларабель, — представил я его, взяв за руку.
Ее голубые глазки быстро-быстро замигали. Желанная гора с золотою жилой снова замаячила на горизонте. Розовые губки раскрылись. Умирающий золотоискатель прошептал благодарственную молитву: золотая жила могла оказаться отнюдь не миражем.
— Ах, да-да! — Она схватила его руку.— Как поживаешь, Магно?
Тот залился краской от смущения и что-то невнятно пробормотал.
— Вы позволите нам поговорить минутку? — обернулась она ко мне.
Я кивнул. Они отошли в сторону, а я направился в соседний ресторанчик выпить чашку кофе. Но не успел я сделать и глотка, как заметил, что Магно делает мне какие-то знаки. Я оставил свой кофе и поспешил к нему.
— Она хочет мне что-то сказать, Ник, — объяснил он. — А я не понимаю. Ты поможешь мне, а? — Я молча последовал за ним.
— Так в чем дело, Кларабель? — спросил я у нее.
— Я не могу ничего ему втолковать, — деловито пояснила девица. — Вы вот что ему скажите: мне нужно сначала снять номер в гостинице, а уж потом мы обо всем поговорим. Он твердит только о свадьбе. А мне нужно отдохнуть немного. Объясните ему, Ник.
Я растолковал Магно на нашем языке все, что она просила.
— И скажите ему, — добавила Кларабель, — что мне нужно немного денег на всякие расходы.
Я сказал ему и про это.
— И еще скажите ему, что мне пришлось продать обручальное кольцо. Так что надо купить другое.
— Но он не сможет сделать это сегодня, Кларабель, — возразил я. — Все банки уже закрыты.
Она взглянула на большие часы на стене.
— Ну тогда завтра. Хорошо.
Я передал Магно все, о чем мы говорили, и он вручил ей пятьдесят долларов.
— Ну вот теперь все в порядке, — проговорила Кларабель. — Давайте поищем гостиницу.
Магно подхватил ее небольшой плоский чемоданчик и, пройдя с квартал, мы нашли подходящую гостиницу. Я проводил девицу к конторке, а он уселся в кресло подле двери. Она вписала свое имя в регистрационную книгу и повернулась ко мне.
— Очень жаль, что вы мной не интересуетесь, — произнесла она, понизив голос. — А вы мне нравитесь, Ник.
Я неопределенно пожал плечами.
— Вижу, что вы вне игры, — заключила она. — Вы придете с ним завтра?
— Приду, Кларабель.
На прощанье она чмокнула Магно в щеку и поспешила к ожидавшему ее лифту. Мы вышли из вестибюля. Он чувствовал себя счастливейшим человеком на земле. Он шел, подпрыгивая, он скакал на одной ножке, как маленький мальчик. Он был влюблен.
На следующий день он занял у бригадира двести пятьдесят долларов. И мы снова отправились в город. За сто долларов Магно купил кольцо с бриллиантом. Я позвонил Кларабель, и она встретила нас у входа в гостиницу. Маленький филиппинец преподнес ей кольцо. Она примерила его на палец и нежно поцеловала своего избранника. В самый кончик его плоского носа.
