На следующий день мы повторили нашу программу для работников подпольного обкома партии, всех своих, находившихся на дежурстве по охране лагеря, возвратившихся с заданий, вновь прибывших. В.Е.Чернышев поблагодарил участников концерта.
Назавтра в землянке Е.Д.Гапеева мы долго обсуждали возможность наших гастролей по партизанским районам. Ефим Данилович, выезжая по боевым и партийно-политическим делам в бригады и отряды, как правило, брал агитбригаду с собой. Предстояло выехать и в деревни, не занятые партизанами. Это было бы лучшим доказательством местному населению силы партизан. Руководство гастролями взял на себя Ефим Данилович. Несмотря на постоянную занятость партийно-политическими делами, связанными с руководством партизанским движением зоны, он придавал большое значение и агитбригаде. Тут же наметили маршрут и обязанности партизанских отрядов по приему нашей труппы, подготовке сцены, широкому оповещению местных жителей о концерте и охране нас в пути и во время выступлений. Затем Ефим Данилович объявил всем участникам, что поедем мы с постановкой по отрядам и деревням в районы Лидской и других партизанских зон области.
Так возникла постоянная труппа, которую партизаны назвали "Наш театр".
Программу нужно было обновить, чтобы она подходила для выступлений не только перед партизанами, но и перед населением.
Через несколько дней это было сделано, и мы опять приступили к репетициям.
Репетировали недолго, так как мы уже имели кое-какой опыт, да и старых номеров оставалось довольно много.
К нам пришло несколько новых исполнителей из комендантского взвода. Они были заняты в массовых сценах. Это позволило разгрузить основных актеров и сосредоточить внимание на ведущих ролях.
ПЕРВЫЙ ВЫЕЗД
Накануне вечером каждый собрал и увязал свои костюмы. Мы должны были идти пешком до Поташни, так как подводы не могли переправить через реку.
Перед тем как отправиться в путь, Гапеев собрал нас всех и сказал, что обстановка в районе, куда мы отправляемся, очень сложная, а потому все должны как следует вооружиться, получить дополнительные патроны и быть готовыми ко всяким случайностям. Ефим Данилович выдал девушкам карабины, Анне Степановне - наган, мне - маузер в деревянной кобуре и три обоймы патронов.
Утром 12 мая мы вышли. Впереди - комендантский взвод. Бойцы несли рацию, ручной движок, баян, литературу для раздачи населению, боеприпасы.
Ефим Данилович сообщил всем командирам бригад и отрядов подробный наш маршрут с тем, чтобы работа межрайпартцентра ни на минуту не прерывалась. Все боевые и оперативные донесения должны поступать туда, где мы будем в то или иное время. И радиосвязь с Москвой не должна прекращаться.
До отряда имени Невского мы шли по остаткам бывшей военной дороги 1914 года, от которой сохранились полусгнившие бревна с торчащими суками и гвоздями.
Одним из членов нашей группы был Юзик Филиппов, небольшого роста паренек с добродушной улыбкой, неистощимый шутник. Если слышался где-то заразительный смех, все знали, что там Юзик. Он хорошо пел, обладал мягким тенором. С удовольствием, без всякой просьбы, оказывал каждому всевозможную помощь. На задания всегда вызывался первым, а к нашему театру относился с восторженной влюбленностью. Его друг Костя Карнович был высокого роста, с серьезным выражением лица. Но за этой серьезностью скрывался мягкий, добродушный характер и врожденный юмор. Крепкой дружбе их можно было позавидовать.
Военную дорогу, а вернее - ее остатки, местные жители называли "царской", видимо, потому, что она была построена царским правительством. Это название давало повод для неистощимых шуток Юзика и Кости.
Вскоре мы перешли на проселок, ведущий к Поташне. И эта дорога была разъезжена партизанскими обозами, вся залита жидкой грязью. Попадались на каждом шагу глубокие ямы, заполненные водой, которые нужно обходить по бревнам.
От лагеря до Поташни считалось всего четыре километра. Но какие они трудные!
Раньше здесь прохода не было, так как через Черное озеро можно пробраться только верхом на лошади, по пояс в воде. Теперь же там проложили переходной мост - длинные тонкие бревна, скрепленные толстой проволокой. Переходили балансируя, и если нога соскальзывала с бревна, окунались с головой в воду.
От Черного озера дорога стала лучше, и мы быстро дошли до Поташни.
Река разлилась. На противоположном берегу стояло три домика с сараями это все, что осталось от деревни.
Сын одного из хозяев работал перевозчиком. С утра до позднего вечера перевозил на долбленом челноке партизан, двигавшихся туда и обратно. Одни звали его Ароном, другие - Бароном, и я догадался, что кто-то, читавший "Божественную комедию", назвал его Хароном - именем человека, перевозившего души умерших в ад. Перевозчик, впрочем, отзывался на все клички, не обижаясь и, видимо, тоже не стараясь узнать, почему его так называют.
Переправа отнимала много времени, так как в утлый челнок можно было посадить не более двух человек. Груз же и телеги перевозились по частям.
Постепенно все переправились на ту сторону и возле одной из хат расположились на отдых. Баянист начал играть. Пели хором, танцевали.
Хозяева уселись со старшими, и завязался разговор на постоянную в то время тему: что передает Совинформбюро, когда начнется наступление на нашем Белорусском фронте, когда кончится война.
Дочери хозяина, две красивые, веселые девушки, притащили к соломорезке солому и начали измельчать ее для корма лошадям. Ефим Данилович босиком, без пояса подошел к ним и стал крутить ручку. Когда мы обсушились и почистили одежду, было приказано грузиться. К этому времени подъехали подводы из бригады имени Кирова.
К вечеру вместе прибыли в деревню Барово - место стоянки бригады "Вперед". Нам отвели помещение в штабе. Сейчас же Костя и Юзик поставили возле хаты длинный шест с прикрепленной к верхушке антенной, и начала работать рация. После окончания сеанса установили громкоговоритель и местные жители слушали Москву.
Все мы были усталыми, но веселыми. Приготовили для нас ужин. Подали картошку "в мундирах", молоко, творог, масло. Места за столом было мало. Некоторым пришлось стоять, а кое-кто ел на кухне. В 21 час послышались отдаленные взрывы. Это немецкие самолеты бомбили переправу через Неман партизанский мост, устроенный на понтонах. Он находился в расположении бригады имени Дзержинского и тщательно охранялся. Немцы ни разу не могли использовать его для перехода через реку.
Назавтра мы поехали через этот мост в бригаду имени Кирова. Там был один из самых опасных районов. За Неманом у наших бригад почти каждый день происходили стычки с гитлеровцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
