Анна Степановна объявляет десятиминутный перерыв. Первое отделение окончилось.
Во время перерыва публика не расходится, боясь потерять свои места. Все курят и громко делятся впечатлениями.
Начинается второе отделение - лубок, высмеивающий германский блок.
На сцену выходит Гитлер, которого играл я, и заявляет, что благодаря эластичному выравниванию фронта победа обеспечена. Ведущий - Нина Большая, сидящая в костюме клоуна на авансцене, подтрунивает над ним, но Гитлер не сдается и уверяет, что он победит, так как у него есть верные союзники.
Начинается выход союзников. Вот появляется Кизнер в роли Муссолини и поет песню "То не ветер ветку клонит", жалуясь на свою горькую судьбу. За ним - Люба, представляя Японию, Валя Серебрякова - Финляндию и Ледя Карпович - Румынию. Они исполняют куплеты на мотив "Водовоза". После острой полемики выясняется полная безнадежность положения фашистской Германии, и Гитлер поет заключительные куплеты на мотив "Давай пожмем друг другу руки", после чего все союзники удаляются со сцены под дружный хохот и аплодисменты публики. Нина Большая затем выгоняет метлой Гитлера и подметает после него сцену. Заключительные куплеты Гитлера приходится повторить.
Опять объявляется антракт на 15 минут. В публике веселый смех. Все обсуждают виденное и от души рады позорному изгнанию Гитлера со сцены.
Третье отделение посвящается партизанской борьбе. На сцене появляются гитлеровцы, ведущие крестьянина в оборванной одежде в "белорусскую армию". Они встревожены, боятся партизан и дрожат за свою шкуру. Крестьянин потихоньку исчезает. Появляются партизаны. Гитлеровцы падают на колени и просят пощады. Командир перечисляет все их преступления, о которых присутствующие на спектакле хорошо знают, и задает вопрос:
- Что будем с ними делать?
Не дождавшись ответа партизан со сцены, зрители грозно кричат:
- Расстрелять! - и громко аплодируют, когда гитлеровцев уводят.
Дальше артисты рассказывают о делах партизан: взорванных мостах, спущенных под откос эшелонах, разгромленных гарнизонах.
В заключение ставится комедия-шарж "Рогулевская армия", которую по требованию публики повторяем всю сначала. Затем выходит весь коллектив с красными флагами, портретами руководителей партии и правительства, и спектакль заканчивается.
Публика нехотя расходится. Исполнители усталые, но довольные. Владельцы берут свои одеяла, реквизит, зеркало, табуреты и направляются в деревню, на ходу вспоминая лучшие места программы и весело обсуждая все виденное.
Интереснее всего то, что зрители под впечатлением концерта рассказывают нам все, что происходило на сцене, забывая, что мы были действующими лицами этих номеров.
Когда все умылись, нас пригласили на ужин. Он состоял из картошки "в мундирах", которую мы чистили и макали в растопленное на сковородке сало. Предлагали нам и чай, вернее, горячую воду, настоенную на каких-то листьях, без сахара. Большинство предпочитало пить сырую воду из ведра.
После ужина молодежь танцевала на улице до позднего вечера.
Ефим Данилович был душой всей компании. За столом я сидел недалеко и все время наблюдал за ним. Участвуя в шумном разговоре, он одновременно выслушивал донесения и отдавал распоряжения, и никто из гостей этого не замечал. Как опытный руководитель, Гапеев понимал серьезность обстановки, ни на минуту не забывал об этом, но внешне был спокоен, как бы говоря своим видом, что все в порядке и можно продолжать веселиться. Глядя на его улыбающееся лицо, все были уверены, что никакая опасность нам пока не угрожает. Так он давал возможность людям немного отдохнуть.
А опасность была вокруг нас. Разведчики установили, что в немецкие гарнизоны проник слух, будто в партизанских районах гастролирует Московский ансамбль песни и пляски, сброшенный в пущу на парашютах. Ансамбль сопровождает в гастролях самое высокое партизанское начальство. Появилась угроза выхода из гарнизонов воинских подразделений с заданием окружить нас, уничтожить или взять в плен. Ефим Данилович между прочим, как бы вскользь напомнил, что никто не должен расставаться с оружием, но это не вносило напряженности в общее веселье. Умелое руководство, спокойствие и хладнокровие Ефима Даниловича делали нашу поездку, несмотря на грозящую нам серьезную опасность, приятной и радостной.
Местное население нисколько не сомневалось в нашей силе и поэтому верило в собственную безопасность. За три года народные мстители сдружились с населением деревень, находившихся в партизанских районах, тем более что почти вся молодежь была в отрядах или выполняла задания партизанского командования. За эти годы местные жители уже очень хорошо поняли, кто их друг, а кто враг.
Население делилось с партизанами всем, чем могло. Оно знало, что народные мстители в долгу не останутся и в нужный момент окажут посильную помощь.
В деревнях знали по имени всех командиров и большинство партизан. Ефим Данилович пользовался всеобщим уважением и спокойно решал все возникшие вопросы. Слово его было законом.
Прослушав после танцев сводку, все улеглись спать. Никто, конечно, не раздевался. Спали в сапогах, положив рядом с собой оружие.
На другой день, 15 мая, обстановка сложилась так, что утром выезжать было нельзя. Выехали только после обеда. По сыпучему песку направились в деревню Ляховичи, где находился отряд "Искра". Сопровождала нас конная группа с командиром и комиссаром бригады во главе. Вокруг работала разведка, и мы проехали благополучно.
В Ляховичах нас уже ждала готовая сцена. Ее сделали из больших дверей сарая, положенных на опрокинутую прохудившуюся лодку и старые улья. Сзади укрепили два листа фанеры, за которые мы скрывались, уходя со сцены. Потом шли в расположенный рядом сарай, где переодевались.
На толстых бревнах было положено несколько досок - сидячие места для публики. Сцену густо обставили с боков елочками.
Задолго до нашего приезда все места на досках были заняты местными жителями, боявшимися прозевать концерт.
Пока мы умывались с дороги, командование отряда разослало верховых в соседние деревни и хутора, и оттуда начали прибывать зрители. Строем, под звуки баяна, пришли партизаны отряда "Искра". Вскоре вокруг сцены образовалась густая толпа. Знакомая картина. Так же сидят на деревьях мальчишки, так же празднично одеты местные жители, так же возвышаются над толпой верховые.
Через час после нашего приезда начался спектакль. Программа шла без ошибок, публика дружно аплодировала и требовала повторения многих номеров. На спектакле присутствовало более шестисот человек. Домой шли вместе с публикой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
