Сцену устроили возле гумна, обвесили кругом цветными домоткаными одеялами, и выглядела она очень нарядно. Помост сделали из досок, положенных на бревна. Из-за отсутствия гвоздей доски не были прибиты, и нас предупредили, что на край сцены становиться нельзя. Поэтому мы ходили осторожно.
Но в конце спектакля все же об этом забыли. И когда "рогулевская армия" маршировала и пела "А Лявониху Адольф полюбил...", сцена неожиданно рухнула вместе с "армией" и "главнокомандующим".
Это было так потешно, что вся публика ложилась от смеха. Когда же из-под досок начали появляться испуганные лица "рогулевцев", публика прямо-таки стонала. Лучший финал трудно было придумать. Когда артисты пришли в себя от неожиданности и поняли, что произошло, они тоже начали смеяться вместе со зрителями.
На этом спектакль и закончился. На финал предполагалось показать живую картину с соответствующим текстом, но никто из-за смеха не мог бы ее ни исполнить, ни смотреть.
В тот же день после обеда в сопровождении работников штаба бригады мы переехали в деревню Черешля. Здесь стоял отряд имени Ворошилова. Приехали в 18.30, а уже в 19 часов начался второй в этот день спектакль.
Сцена - возле сарая на школьных партах, на которые положили доски. В штабе, куда мы зашли, чтобы привести себя в порядок, я увидел рулон обоев. Попросил командира отряда Афанасия Ивановича Гавриша отдать его мне на починку цилиндра для "Германского блока". Афанасий Иванович согласился, и работа закипела. Там же лежала пакля, и я сделал из нее подвязную бороду с усами для деда Тараса, а часть ее подшил к шапке. Дед Тарас стал выглядеть дедом. Так у нас появился парик.
С песнями строем прибыли партизаны отряда имени Ворошилова. Пришли стоявшие в той же деревне партизаны отряда имени Жданова. Собрались местные жители. Подошли мужчины и женщины из соседних хуторов. Разместились где кому пришлось. Одни сидели на бревнах, другие - просто на земле, а большинство стояло сзади и по бокам сидений. Женщины, как и везде, пришли с детьми, которых посадили прямо на край сцены.
И вот начался спектакль. Все участники самодеятельности, не занятые в тот или иной момент на сцене, выглядывают из-за кулис и с интересом наблюдают за ходом действия, реагируя мимикой или жестом на все удачные и неудачные действия своих товарищей. Если кто-то из наблюдающих заговорит или громко засмеется, на него набрасываются рядом стоящие и заставляют замолчать. Каждая неудача на сцене - ненужная пауза или перевранная фраза приводит всех за кулисами в полное отчаяние, будто случилась непоправимая беда. Зато каждый успех вызывает одобрительные улыбки. Все многозначительно переглядываются, подмигивают друг другу, подталкивают, будто это их собственная удача. Я смотрел со стороны и искренне радовался дружеской атмосфере в нашем коллективе.
Погода была холодная, а когда показали половину программы, пошел мелкий затяжной дождь, но никто даже не сдвинулся с места, и спектакль досмотрели до конца. Ночью нам пришлось сушить и гладить свои костюмы.
По окончании программы все, веселые и радостные, отправились в штаб отряда имени Ворошилова, где уже были накрыты столы, уставленные тарелками и мисками с мясом, вареными яйцами, кислым молоком и другими закусками. В кувшинах стоял квас собственного приготовления. Все уселись и принялись за еду.
После ужина при свете лучины танцевали под баян. Интересно было смотреть на радостные лица в такой необычной обстановке. Танцуют с автоматами и винтовками, лучина коптит и то разгорается, то притухает, а от этого получается какое-то фантастическое освещение.
Когда приглашают Анну Степановну, которая танцует не очень уверенно, она неизменно восклицает:
- А, будь что будет!
Сначала она, раскрасневшаяся, сбивается с такта и путает ноги, а затем входит в темп и танцует с увлечением.
Вбегают забрызганные грязью разведчики с донесениями, получают приказ и тотчас же исчезают, но на это никто не обращает внимания. Привыкли. Многим просто хочется на время забыть об ужасах войны, о возможной каждую минуту смерти. Члены нашей бригады радуются своему успеху, а бойцы, к которым мы приехали, получили удовольствие.
Ночевали мы в отряде имени Жданова. Утром гостеприимные хозяева угостили нас пирожками с творогом. Когда все наелись, вдруг является командир отряда имени Ворошилова Афанасий Иванович Гавриш и объявляет, что завтрак готов. Оказалось, что в обоих отрядах приготовили для нас завтрак. Чтобы не обидеть, пришлось идти. Посидели за столом, посмеялись, поблагодарили радушных хозяев и встали. Когда все расселись по подводам, нам принесли большие пакеты с едой на дорогу, и мы отправились дальше.
Маршрут наш составлялся с таким расчетом, чтобы спектакли ни в коем случае не мешали нормальной деятельности отрядов, то есть из-за нашего приезда не отменялись бы боевые операции, выходы подрывных групп и другие мероприятия. Кроме того, приходилось, появившись в каком-либо месте, в целях конспирации после спектакля быстро перебираться в другое место. Это было утомительно для нас, но если бы мы начали обслуживать подряд все деревни данного района, немцы моментально узнали бы и нашу работу тем или другим способом могли сорвать.
Вспоминаешь сейчас наши походы и просто не верится, как мы это выдерживали. Представьте себе переход в 20 - 25 километров по труднейшим партизанским тропам, через болота, короткий отдых, а вернее - подготовку к спектаклю, продолжавшемуся затем от двух с половиной до трех часов, обед, потом опять переход, иногда переезд и второй спектакль в тот же день. После спектакля все танцевали, не ради собственного удовольствия, а чтобы люди, к которым мы приехали, отдохнули в полную меру.
Молодежь переносила все тяготы походной жизни весело и без жалоб. А в свободные от выезда дни наши артисты принимали непосредственное участие в боевых операциях. Но все же такие физические перегрузки сказывались на участниках нашей бригады, и за время гастролей все настолько похудели, что некоторых трудно было узнать.
28 мая мы прибыли в отряд имени Калинина. Я и Анна Марковна Тайц ехали на подводе с багажом и до лагеря добрались только к восьми часам вечера. Все остальные, шедшие пешком, давно уже были на месте и к спектаклю все подготовили.
На митинге присутствовали и работники облцентра. Зрителей собралось очень много. Спектакль затянулся, так как мы включили в программу отдельные номера отрядной самодеятельности, с которой я работал до отъезда в Лидский межрайпартцентр.
Утром нам дали подводы и мы опять тронулись в путь. Отъехав три километра, встретили верховых из отряда имени Кутузова, которые попросили выступить у них. Партизаны объяснили, что вчера вечером вернулись люди с боевых операций и сейчас в лагере собралось более двухсот человек. Мы согласились и повернули к ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
