Читаем без скачивания Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

Пролежав около часа и вслушиваясь в отголоски то усиливающегося, то затухающего боя, Глеб решил выйти на связь с Потапчуком. Он извлек из внутреннего кармана жилетки спутниковый телефон и связался с генералом:

– Добрый вечер, на связи Слепой. Как слышите?

– Слышу тебя превосходно, Слепой. Докладывай, как твои дела? – поинтересовался Федор Филиппович.

– В данный момент отдыхаю. Скоро стемнеет, и я продолжу путь. За ночь отмахал километров тридцать, а то и больше.

– Судя по всему, ты в отличной форме. – Сиверов услышал смех Потапчука.

– Что вы имеете в виду?

– Тут у нас местное радио сообщило, что талибы успешно воюют с элитным американским спецназом. Несколько трупов за ночь. Таковы потери американцев. Плюс в том же бою духи завалили еще вертолет «Апачи» с двумя пилотами на борту. Каково, Слепой? Если дела так пойдут и дальше, американцы подумают, что на них охотятся спецназовцы. И большим вопросом для них будет, откуда они пришли. И что интересно, – генерал выдержал небольшую паузу, – бой ночью произошел как раз там, где должен был пройти ты. Я вот думаю, может, это совпадение или ты слышал что-нибудь по этому поводу?

– Ладно вам прикалываться. Меня пристрелили бы на месте, если бы кое-что нашли в рюкзаке. Я неожиданно на них наскочил. А отсутствие выбора, как вы знаете, облегчает задачу. Я просто защищался, приключения не входили в мои планы. Мне удалось оторваться, прихватив оружие. Ушел вовремя, так как подошла подмога, вызвала вертолеты. Я чудом выжил после их атаки. Одна из них сильно обнаглела и хотела прикончить меня. Но у меня в такие моменты характер становится дурным, поэтому я «огрызнулся» и сбил доставший меня вертолет. Там бы и ребенок сбил, он был совсем близко. А потом я драпал оттуда со всех ног. Вот, собственно, и все, – закончил доклад Сиверов.

– Ты там береги себя, Слепой. Будь осторожнее, не забывай, что для тебя главное, – напомнил Потапчук.

– Не забываю ни на секунду.

– Вот и отлично. Держи меня в курсе и будь на связи.

– Вас понял, – ответил Глеб и отключил телефон.

Темнота, как всегда, навалилась внезапно, буквально растворив горы. «Вот и настало мое время», – Глеб вылез из укрытия, вытащил рюкзак и, присев на колено, огляделся. «Вроде тихо, однако нужно держать ухо востро», – напомнил он сам себе и слегка потянулся. Приятно было ощущать мышцы после долгого дневного лежания в каменном «гробу». Вечер принес долгожданную прохладу. «Днем явно было около пятидесяти градусов», – подумал Сиверов.

Взвалив на плечи рюкзак, он, глядя под ноги, спустился немного вниз с горы на тропу и прибавил шаг. За ночь Глеб рассчитывал преодолеть около сорока километров, а потому все время держал быстрый темп. Иногда он останавливался, чтобы сделать пару глотков воды, и снова ускорялся. Там, где была возможность, переходил на легкий бег, непрестанно двигаясь к намеченной цели.

Когда начало светать, он выбился из сил и остановился. По его подсчетам, за ночь было пройдено более сорока километров. «Хороший результат, сегодня я неплохо поработал», – сделав несколько коротких глотков из фляги, подумал Глеб. Но стоять на одном месте было опасно, в любой момент могли появиться американские вертолеты, да и талибы не спят. Нужно было искать укрытие для дневного отдыха.

Сиверов поправил рюкзак и стал подниматься в гору. Вскоре он нашел небольшой выступ в скале, перед которой была ровная площадка. «Отлично, то, что надо. Здесь я и остановлюсь. Повезло, что так быстро нашел укрытие. Место идеальное. Долина внизу – как на ладони. Хороший пулемет, много патронов – и можно долго держать здесь оборону. Я почти на вершине господствующей горы. А в Афгане наука проста: кто выше – тот и сильнее», – оглядев долину, подумал Сиверов.

Чтобы чувствовать себя более уверенно и защищенно, Глеб завалил выступ большими камнями, примерно по грудь, оставив небольшой выход. Войдя внутрь импровизированного жилища, он остался доволен. Здесь было прохладно, что важно при изнуряющей жаре, а еще просторно, не то что в предыдущем убежище.

Постелив на пол чадар, Сиверов лег и потянулся. После продолжительного ночного марш-броска он чувствовал себя совершенно выжатым, поэтому, едва прикрыв глаза, сразу же крепко уснул.

Проснулся Глеб от нарастающего гула. Он приподнялся и сел, протирая глаза. Гул шел откуда-то слева, из-за гор, и с каждой секундой становился все сильнее. Глеб аккуратно выглянул из укрытия и увидел огромный вертолет «Чинук». Обычно такой мощный вертолет применялся для переправки техники или десанта. «Чинук» сопровождали два вертолета «Апачи». Причем они летели ниже «Чинука» и чуть в стороне, ближе к горе, в которой укрылся Сиверов, так что он смог даже рассмотреть лицо одного из американских вертолетчиков. «Работают америкосы», – сев обратно на чадар, подумал Глеб. Он съел шоколадку, парочку галет и отхлебнул из фляги воды.

Взглянув на наручные часы, Сиверов отметил, что поспал не менее шести часов, крепко и без сновидений. «Если бы янки не потревожили, то я, наверное, спал бы до вечера», – растирая руками затекшие усталые ноги, подумал Глеб. Он лег и постарался снова уснуть, но сон больше не приходил. Организм взял нужную ему порцию отдыха и добавки не требовал.

Сиверов достал спутниковый телефон и, связавшись с Потапчуком, сообщил, что он еще более чем на сорок километров приблизился к цели. Говорили они недолго. Сообщив самую необходимую информацию, Сиверов отключил аппарат. До наступления темноты еще нужно было ждать, и Глеб стал размышлять о предстоящем ночном марш-броске. В эту ночь он собирался пройти не меньше, чем в предыдущую. Если это удастся, то через три-четыре дня он будет на месте и сможет приступить к выполнению задания. «А что, если, – в голове Глеба мелькнула шальная мысль, – отправляться в путь за пару часов до захода солнца? Кстати, это идея. По крайней мере, я смогу проходить в день на восемь – десять километров больше. Что ж, в Афганистане постоянно приходится идти на риск. Даже ночью, в кромешной тьме, я не могу чувствовать себя в безопасности. В любой момент можно наскочить на мину и в лучшем случае остаться без ноги. Хотя какой это к черту лучший случай! Один в тылу врага я просто сдохну от кровопотери и отсутствия медикаментов на склоне какой-нибудь неизвестной горки. А мин в Афгане всегда было много понаставлено. Да ладно об этом. Решено, сегодня выступаю на пару часов раньше».

Сиверов лег и, просто расслабив все мышцы, начал глубоко и ровно дышать. Это давало возможность организму хорошо отдохнуть и без сна. Пролежав так достаточно долго и едва не уснув, Глеб взглянул на часы. Вечернее, как бы загустевшее от долгого жаркого дня солнце клонилось к верхушкам гор. Что ж, самое время выступать.

Быстро проверив оружие и амуницию, Сиверов, выглядывая из своего укрытия, несколько минут оценивал обстановку. Где-то далеко внизу, в долине, он различил маленькие точки крестьян, работавших на земле. Но они были слишком далеко. Забросив на плечо рюкзак, Сиверов осторожно вышел из укрытия. Он чувствовал себя полностью отдохнувшим и восстановившимся после вчерашнего ночного перехода. «Сегодня, если все пойдет нормально, я должен пройти к утру не менее пятидесяти километров», – поставил перед собой задачу Глеб. Еще раз бросив взгляд на долину, он пошел по горе вперед, отыскивая оптимально удобный путь.

Примерно через полчаса Сиверов набрел на горную тропу и прибавил шаг. Сильные удары сердца и решимость толкали его все время вперед. «Я пройду эти чертовы пятьдесят километров», – подбадривал он себя.

Вскоре горная дорога стала петлять. Глеб посмотрел вниз и сразу же упал на колени. В нескольких метрах под ним лежала хорошо вооруженная группа талибов. Сиверов пересчитал их. Пятнадцать человек, вооруженных пулеметами, автоматами, гранатометами, готовы были вступить в бой. Нетрудно было догадаться, что моджахеды поджидали американцев или их союзников. «Если попытаться уйти сейчас, в тишине талибы могут меня услышать. Повезло, что они не засекли меня, когда я подходил. Встреча с пятнадцатью вооруженными до зубов духами явно не входит в мои планы», – подумал Глеб. У одного из талибов он заметил американскую снайперскую винтовку. «Видимо, трофейная», – заключил Сиверов.

Ситуация была, мягко сказать, непростая. «Хорошо, что я заметил их первым. Уж они сразу бы поняли, что я не афганец, и пришлось бы мне прокусывать ампулу с ядом. А так дай Бог, чтобы тот, кого они ждут, обязательно появился. И тогда под шумок боя можно спокойно отсюда сваливать», – подумал Глеб.

Лежа над моджахедами, Сиверов вслушивался в их тихие переговоры. «Американцы идут, сообщил наш человек», – услышал Глеб реплику крупного бородатого талиба в чалме, говорившего с кем-то по рации. Информация о том, что американцы идут, сильно обрадовала Глеба. В данной ситуации для него это было хорошей новостью.

Крупный талиб передал рацию своему подчиненному, взял бинокль, висевший у него на груди, и стал всматриваться в даль. «А может, накрыть их тут? Есть же у меня две американские гранаты. Остальных, пользуясь внезапностью, добью из пистолетов, – промелькнуло в голове у Сиверова. – Ага, и дадут мне медальку от благодарного американского народа… Нет, это не моя война. Для меня важно дойти до цели и прикончить одного типа».