Читаем без скачивания Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

Крупный талиб передал рацию своему подчиненному, взял бинокль, висевший у него на груди, и стал всматриваться в даль. «А может, накрыть их тут? Есть же у меня две американские гранаты. Остальных, пользуясь внезапностью, добью из пистолетов, – промелькнуло в голове у Сиверова. – Ага, и дадут мне медальку от благодарного американского народа… Нет, это не моя война. Для меня важно дойти до цели и прикончить одного типа».

Глеб, лежа сверху за камнем, всматривался вдаль, пытаясь заметить пыль на петлявшей внизу дороге. Но пока все было тихо. «Только бы американцы не передумали», – размышлял Сиверов.

Минуты ожидания тянулись, словно часы. Талибы тоже напряженно всматривались в даль, выглядывая из своих укрытий. «Вот угораздило меня. Я и думать никогда не мог, что достаточно спокойно буду наблюдать за духовской засадой, готовой к бою. Если бы шли наши, я вмиг спутал бы духам карты. Но сейчас мне все равно, так как главная моя задача – побыстрее отсюда уйти», – покачал головой Глеб.

Но вот полевой командир, смотревший до этого в бинокль, оторвался от оптики и что-то сказал ближайшему бойцу. Талибы зашевелились. Взглянув вниз, Сиверов увидел пыль на дороге и несколько единиц боевой техники. «Не знают еще американцы, что их ждет большой сюрприз», – подумал Глеб, всматриваясь в даль.

Вскоре он различил впереди колонны бронетранспортер, за ним три военных «Хаммера», замыкал небольшую колонну танк. Командир талибов подполз к гранатометчикам и отдал им какой-то приказ. Моджахеды, выслушав командира, закивали головами, готовя гранатометы к стрельбе. «Вот-вот начнется «концерт». Примерно так же духи атаковали и наши колонны. Сколько народу полегло… – подумал Сиверов, не спуская глаз с приближающейся американской бронетехники. – Тут есть одна заковырка. Как только все это начнется, американцы вызовут по рации вертолеты или самолеты. Это еще одна веская причина, чтобы, не оглядываясь, делать отсюда ноги. Второй раз попасть под атаку с воздуха мне совсем не хочется».

Потянулись последние минуты перед боем. Правда, пока еще одна сторона не знала об этом. Колонна приближалась к месту засады. Уже был хорошо виден передний американский бронетранспортер. Талибы-гранатометчики, поглядывая на командира, видимо, ждали от него команды и были готовы атаковать намеченные цели.

Когда американская колонна поравнялась с засадой, полевой командир кивнул головой стоявшему рядом молодому моджахеду. Тот нажал на кнопку дистанционного управления, и раздался оглушительный взрыв, подбросивший танк вверх. «Мощный фугас», – мелькнуло в голове Сиверова.

Один из траков танка слетел, словно порванная цепочка. Густой черный дым окутал недавно грозную боевую машину, и почти сразу же внутри танка взорвался боекомплект. Мощным взрывом оторвало башню и отбросило на несколько десятков метров в сторону.

Как только подорвался танк, гранатометчики духов с криками «Аллах акбар!» атаковали шедший впереди бронетранспортер. Тот остановился, из него повалили густые клубы дыма. Несколько солдат выскочили из подбитой машины и сразу же были убиты из пулеметов и автоматов. Снайпер талибов тоже не бездействовал. Прицелившись, он плавно нажимал на курок, и кто-то внизу сразу же падал. Двум-трем американским солдатам удалось укрыться в канаве, чуть подальше от дороги. Они начали отстреливаться. Пули свистели где-то недалеко от Глеба.

Один из трех «Хаммеров» был подбит в первую минуту боя из гранатомета. Второму удалось на скорости уйти из-под обстрела и, развернувшись, рвануть по дороге назад. Третий «Хаммер», укрывшись за подбитым бронетранспортером, посылал пулеметные очереди в сторону яростно стреляющих и орущих в горячке боя талибов.

«Самое время сматываться отсюда», – подумал Глеб. Он отполз назад под свистящими над головой американскими пулями, вскочил и, пригнувшись, побежал вперед. Спустившись с обратной стороны горы, Сиверов, собравшись с силами, снова побежал, петляя среди камней.

Солнце бросало на землю остатки припасенного на сегодня светла. «Скоро горы погрузятся в темноту», – подумал Сиверов и почти сразу же услышал характерный звук самолета, сваливающегося в пике для атаки. На противоположной стороне горы что-то мощно ухнуло, вскоре над ней поднялся густой дым. «Не завидую духам, – перейдя на быструю ходьбу, подумал Глеб. – Мощную бомбу сбросил на них американский пилот».

Сиверов заметил над горой два боевых вертолета, обстреливающих позиции талибов. «Духам надо было сразу уйти после подбитых танка и бронетранспортера, но они увлеклись. Американцы вызвали авиацию и прикончили их. Вряд ли там кто-нибудь выжил», – заключил Глеб и, глубоко вдохнув, снова перешел на бег.

Но когда стемнело, ему пришлось перейти на шаг. В небольшой горной речушке Глеб набрал две фляги воды. Продолжив путь, на ходу съел шоколадку и, почувствовав прилив сил, медленно побежал вперед. Так быстро, как в эту ночь, ему пока не удавалось перемещаться за те несколько дней, что он провел в Афганистане. Еще не начало светать, а Глеб уже отмотал пятьдесят километров, как в лучшие молодые годы. И ведь шел он не по гладенькому шоссе, а по горной местности охваченного войной Афганистана.

На минутку присев на камень и немного выпив воды, Сиверов устремился бегом вперед. «Еще пару дней таких скачек – и я буду на месте», – с радостью подумал он. Но не прошло и часа, как начало светать, и Глеб снова был вынужден искать себе укрытие, чтобы отдохнуть и переждать день. Да и сил после ударного ночного забега у него практически не осталось. Пошатываясь от усталости, Сиверов стал подниматься по тропе в гору. На сей раз ничего подходящего для отдыха ему найти не удалось. Он просто укрылся за огромным валуном и, прижавшись к нему спиной, почти мгновенно вырубился.

Через два дня, перед рассветом, Сиверов издали увидел в долине, окруженной горами, сначала очертания завода Доку Акирова, а затем и его огромный дом, перед которым был большой бассейн. Но после тяжелых многодневных марш-бросков Сиверову было не до красот особняка. Необходимо было отыскать надежное место для отдыха и, лишь хорошо выспавшись, начинать сбор информации для выполнения поставленной Потапчуком задачи.

Глеб решил не приближаться сейчас к владениям Акирова, а остановиться где-нибудь поодаль. Он поднялся в гору и нашел небольшую пещеру. Проверив ее на наличие змей, расстелил чадар, положил под голову рюкзак и уснул тяжелым продолжительным сном.

Глеб был вымотан до предела. Ему снился кошмарный сон, будто после вертолетной атаки двух «Апачей» ему на грудь упал огромный валун, придавив к земле. Сиверов услышал хруст проломившихся костей, он захлебывался кровью и почти не мог дышать. Едва не вскрикнув, Глеб вздрогнул и сел, тяжело дыша. «Это сон, всего лишь кошмар. Все нормально», – успокоил он сам себя.

Сиверов взглянул на часы. Было около шести вечера, а это значило, что он проспал более десяти часов. От усталости гудела голова, сильно пересохло во рту. Он достал из рюкзака флягу и, плотно приложившись к ней, стал жадно пить. За последние дни его организм потерял очень много жидкости. Глеб выпил половину фляги, затем достал галеты и шоколад. Подкрепившись, почувствовал себя гораздо лучше.

Неожиданно в углу пещеры Сиверов увидел большую кобру. «Как она здесь оказалась? Я же осмотрел всю пещеру перед тем, как лечь спать, – недоумевал Глеб. – Скорее всего, змея заползла сюда после того, как я уснул. Эта гадина запросто могла меня цапнуть, и я мирно почил бы во сне. А если подумать, не такая уж и плохая смерть. Как там было… У Цезаря однажды спросили, какая смерть самая лучшая? И он, словно предвидя судьбу, ответил: «Неожиданная». Да, противоядия от этой скрутившейся в углу твари у меня точно нет».

Немного посидев и не спуская глаз со змеи, Глеб тихо сказал: «Кажется, ползучая гадина, я знаю, что с тобой делать». Он взял лежавший чуть в стороне увесистый камень, плавно поднялся и направился в сторону кобры. Змея приподнялась и угрожающе зашипела, как бы предупреждая, что лучше с ней не связываться.

Продолжая плавно идти, Сиверов внезапно бросил камень и угодил им прямо в голову змее. Но змея все еще была опасна, продолжая шипеть. Глеб подобрал еще один камень и, прицелившись, размозжил ей череп. «Будет отличный ужин. Оксаниных котлет здесь не подают, приходится есть то, что под рукой».

Он извлек из-под жилетки висевший в ножнах стальной спецназовский нож. Склонившись над поверженной змеей, Сиверов отрезал ей голову и накрыл ее камнем, помня о том, что голова змеи может укусить даже в течение суток после гибели. После этого он аккуратно, словно женский чулок, снял со змеи кожу и выпотрошил внутренности. «Хорошо бы ее прожарить, да только дров нет. Да и много времени займет», – держа в руках мясо змеи, подумал Глеб. Затем он вспомнил, как во время подготовки, когда он был еще молодым бойцом, капитан Анисин учил их есть буквально все, что движется: термитов, муравьев, червей, лягушек… А мясо змей вообще считалось деликатесом. Капитан говорил: «Есть можно мясо любой змеи, кроме, – он поднимал указательный палец вверх и делал паузу, – мяса морских змей».