Читаем без скачивания Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

Забросив за спину автомат Калашникова, один из телохранителей сказал по-английски: «Пойду отолью» – и направился в сторону Сиверова. Глеб мгновенно отступил в темноту, укрывшись за деревом. Охранник зашел за дом и, повернувшись к Глебу спиной, стал расстегивать ширинку. Кусок стали моментально появился в руках Сиверова. Он со стремительностью гепарда атаковал противника сзади. Прикрыв рот врагу левой ладонью, Глеб перерезал ему горло от уха и до уха и уложил поверженного противника на землю. На Сиверова смотрели большие удивленные глаза. Сняв с охранника автомат, Глеб повесил оружие на плечо.

Прошло около пяти минут. Второй охранник негромко крикнул: «Где ты подевался, Джо?» Глеб кашлянул. Охранник передернул затвор автомата и пошел за дом. «Джо, – обратился он к напарнику, – ты что, в штаны наложил?» Когда из-за угла показался ствол автомата, Сиверов резко схватил охранника и дернул его на себя. От неожиданности противник потерял равновесие и неуклюже плюхнулся на землю. Не давая ему опомниться, Сиверов всадил ему нож под левое плечо. Охранник дернулся и еле слышно застонал, повалившись на бок. Это была почти мгновенная смерть.

Теперь путь в особняк был открыт. Но прежде предстояло сделать одно важное дело. Сиверов извлек из кармана жилетки прибор дистанционного управления и нажал на кнопки. Грохнуло так, что диким эхом загудели ближайшие горы. Выглянув из-за угла, Глеб увидел на месте казармы горевшие руины. Со стороны гор и завода послышались пулеметные очереди.

Выхватив два пистолета, Глеб ударом ноги выбил входную деревянную дверь и, стреляя во все движущееся на пути, влетел в особняк Акирова. Три телохранителя, смотревшие телевизор в полутемном фойе, были мгновенно убиты. Где-то вверху завизжали от испуга девушки. «Акиров на втором этаже», – молниеносно сообразил Сиверов и бросился вверх по широкой мраморной лестнице.

Едва Глеб высунулся в дверной проем, как автоматная очередь в буквальном смысле обожгла ему лицо. «Стоять здесь и вести перестрелку нет времени. Не исключено, что кто-то выжил в казарме. Да и охранники с завода вскоре придут на помощь боссу», – пронеслось в голове Сиверова. Он достал американскую противопехотную гранату, выдернул чеку и бросил ее в сторону стрелявшего. Раздался мощный взрыв, выбивший несколько дверей.

Глеб прыгнул в коридор, перекатился и выстрелил в появившегося из соседней комнаты телохранителя в черном костюме. Тот, словно поскользнувшись, упал.

Из правой боковой двери в коридор выскочили две девушки. Сиверов инстинктивно нажал на спусковые крючки пистолетов. Девушки вскрикнули и упали на пол. «На войне как на войне», – подумал Глеб. Судя по тому, откуда выбежали девицы, Доку Акиров был в той же комнате.

Вскочив, Сиверов подбежал к двери и, выдернув чеку второй гранаты, приоткрыл дверь и швырнул гранату внутрь. Он сразу же захлопнул дверь, присел рядом со стеной и прикрыл уши. Изнутри доносились крики и визг. Впрочем, мощный взрыв мгновенно оборвал их. Взрывной волной вышибло массивную деревянную дверь и отбросило ее на противоположную сторону коридора к окну.

Сиверов заскочил внутрь комнаты. На широченной кровати лежали три окровавленные девушки. Одна из них, блондинка, была еще жива. Она прикрывала руками рваную рану в области живота. Глеб выстрелом в голову прикончил ее. На полу, прижавшись к тумбочке из красного дерева, сидел в широких черных трусах Акиров. Его левая рука была оторвана до локтя. Он прижимал обрубок к груди и трясся не то от страха, не то от шока. В ногах валялся покореженный автомат Калашникова. Глеб дважды выстрелил в голову Акирова. Кровь и частицы мозга оставили причудливый узор на светлых шелковых обоях позади Доку. «Из России с любовью…» – зло сплюнул Сиверов и выскользнул из комнаты, где еще совсем недавно Акиров предавался любовным утехам с молоденькими девушками.

Глеб сбежал по лестнице вниз. «Выбираться отсюда через входную дверь – это самоубийство», – подумал он. Подобравшись к окну в фойе, Сиверов привстал и глянул наружу. К дому бежало трое бойцов, они были совсем близко. Сиверов снял с плеча автомат, который он забрал у одного из убитых охранников, и почти в упор расстрелял боевиков.

Выбив стулом окно, он выскочил из дома и упал, спрятавшись за одним из трупов. Над головой Сиверова просвистела пуля. Стрелял снайпер с вышки возле завода. «В следующий раз не промахнется. Надо сваливать отсюда, и побыстрее», – подумал Глеб и, сделав два прыжка, спрятался за деревом.

В его сторону с завода неслись пулеметные очереди. «Теперь главное – унести ноги», – Сиверов прыгнул в сторону за камень и перекатился. Вступать в перестрелку Глебу не было смысла. Боевиков больше, и они лучше вооружены. К тому же главную задачу, поставленную генералом Потапчуком, Сиверов выполнил, поэтому воевать с боевиками ему ни к чему.

Глеб пробрался за развалины казармы. Здесь он был в недосягаемости от пулеметов и снайперов. Немного отдышавшись, Сиверов поднялся и побежал вперед. Внезапно перед ним появился огромный боевик, ростом под два метра, с автоматом Калашникова. Реакция Глеба оказалась лучше, он выстрелил раньше, убив боевика, вскрикнувшего от неожиданности и страха. На груди убитого было несколько рожков к автомату. «А вот это мне может пригодиться», – Сиверов склонился над трупом и забрал все. Два он сунул в карман жилетки, остальные забросил в рюкзак. «Теперь полный вперед! Не исключено, что утром уцелевшие боевики, и не только они, захотят погоняться за мной», – размышлял Глеб. Пригнувшись, он побежал к зарослям.

Задание было выполнено. Безусловно, это радовало Сиверова, но ему предстояло пройти более двухсот километров по опаснейшей в мире территории. Поднявшись до середины горы, Глеб присел, доставая из рюкзака флягу с водой. В горле сильно пересохло, и сердце бешено колотилось. Он стал пить мелкими глотками, глядя в сторону особняка и завода. На втором этаже дома горел свет, а завод, погруженный во тьму, казался оторванным от скалы огромным каменным осколком. «Взорвать завод просто нереально», – в очередной раз подумал Глеб.

Отдохнув несколько минут, он поднялся, забросил рюкзак на плечо и, держа перед собой автомат, быстро пошел вперед. Рассвет настиг его примерно в пятнадцати километрах от особняка Акирова. «Искать место для дневного отдыха или продолжать идти? – рассуждал Сиверов. – Если меня преследует кто-то, то лучше уходить, тем более вариант с погоней не исключен. Талибы, узнав о гибели Акирова, наверняка придут в ярость, да и американцев это не обрадует. Так что лучше идти, и по возможности быстрее».

Глеб взглянул на автомат, висевший у него на правом плече. «Америкосы с радостью прострелят мне башку, да и с талибами на ломаном фарси я много не наговорю. Мне нужно избавиться от автомата. Но если меня действительно будут преследовать, он мне необходим. А вот нести его на плече днем опасно. Никто меня не примет за мирного крестьянина. Нет, я поступлю по-другому», – рассудил Сиверов. Он присел на камень, снял с плеча автомат, положил на колени и привычными точными движениями за несколько секунд разобрал его. Глеб достал из рюкзака полотенце, расстелил и аккуратно завернул в него части автомата. Разобранное оружие он положил в рюкзак. «В случае чего я быстро соберу “калаш”», – подумал Сиверов.

Поднявшись с камня, он твердо решил продолжать свой путь и днем. «Конечно, нужно быть особенно внимательным и собранным, но таким образом я смогу за три-четыре дня выбраться из Афганистана», – рассуждал Глеб.

Пройдя около двух километров, Сиверов остановился, чтобы передохнуть и укрыться от палящего солнца за выступом горы. В рюкзаке он обнаружил только четыре шоколадки, последнюю галету Глеб съел еще позавчера. «Не так уж и плохо, примерно по одной шоколадке в день», – подумал Сиверов. Он съел одну плитку и запил водой. Затем Глеб прижался спиной к камню, закрыл глаза и попытался расслабиться. Несколько раз он едва не уснул, погружаясь в полудрему. Однако усилием воли Глеб заставлял себя не спать.

Отдохнув около часа, Сиверов хотел продолжить путь, но сначала решил пообщаться с Потапчуком. Он достал спутниковый телефон и связался с генералом.

– На связи Слепой. Задание выполнено, – коротко доложил Глеб.

– Акиров мертв?! – радостно воскликнул Федор Филиппович.

– Мертвее не бывает. Я всадил в его башку две пули.

– Отлично сработано, Слепой! Значит, я могу доложить президенту об успешном завершении операции?

– Естественно, – пожал плечами Сиверов. – Клиент уничтожен.

– Как дела у тебя, Слепой? – едва скрывая радость от успешно проведенной сверхважной операции, спросил Потапчук.

– Двигаюсь в сторону дома. Сейчас здесь день, передвигаться труднее, чем ночью, но я все же буду идти и днем. Так я попаду в нужный район, если все будет идти по плану, через три-четыре дня. Обеспечьте мне коридор, чтобы погранцы не подстрелили. Зрелищ мне здесь хватило с лихвой, я хлеба хочу, – пошутил Глеб.