барахло собрала бы и доказательствами подала?
Данила кивнул на лежавшие на столе бумаги, намекая на тесты, которые Рите и Максиму клепали по просьбе.
— Думаешь, то, что во Франции не прокатило, тут — нормально? Слава богу, давно нет.
— Это был план Максима. С ним разбирайся…
И только теперь, кажется, осознав, что спасаться за двоих нет смысла, Рита ответила, снова бросая на бумажки взгляд, полный отвращения.
Её реакция — ожидаема и вполне объяснима. Они с Максимом — не одна команда, а ситуативные соучастники. Сомнений никаких: если Данила даст ход делу, тот самый Максим сольется ещё быстрей и куда эффективней. Его причастность практически не докажешь. Расхлебывать будет эта звезда.
И её не жалко. Вот совсем.
Данила осознает это, продолжая на неё смотреть. Рита зла. Щеки покрыты красными пятнами. Скулы закаменели.
Сидит и сверлит, не моргая, те самые отброшенные бумажки…
Очевидно, она рассчитывала, что встреча пройдет и закончится иначе. Может даже в номер позвала бы. Может правда с «сыном» познакомила бы.
А потом Максим бы уссыкался от смеха из-за того, какой же Чернов всё-таки долбоеб…
— Не хочешь проблем — в мою сторону и сторону моих близких не дыши, Рит. Замечу странные телодвижения — пожалеешь. Учись быть взросленькой наконец-то. У тебя сын вообще-то. Ты и так ему психику к херам сломала своими поступками. Хуже не делай. Смирись уже. Работу ищи, а не лоха. Глядишь, хотя бы за это он тебе когда-то спасибо скажет.
* * *
Выходя из отеля, Данила был в смешанных чувствах. Вроде бы легче стало, а вроде бы гаже…
Но рефлексировать нет никакого смысла. О чём?
Для себя он всё выяснил. Чужие головы чинить не собирался.
С Ритой — ясно. Максим пожалеет.
Перезвонил Санте и с удивлением обнаружил, что та звонок сбила. Потом вообще отключила телефон. Как это понимать — плюс-минус разобрался. Кажется, обиделась.
И это не казалось смертельным, пока ехал обратно в офис. Но в нём Санты не оказалось. А телефон она так и не включила.
Получилось — из огня да в полымя.
С Ритой вроде бы всё, но вместо облегчения — новый повод для нервов.
Отложив дела, Данила поехал к Санте. В пустую, как оказалось, квартиру. Только потом — к себе.
И вроде бы увидеть её дома — лучшее, что могло бы быть. А он не испытал облегчения.
Ещё на нервах. Ещё на адреналине. Злится, но уже на неё. Но очень ненадолго.
Потому что её рука лежит на чемодане, а с губ срываются слова, которым на этом языке очевидно не место…
И уловить нить её рассуждений Даниле снова сложно. Так всегда, если часть диалога происходит у Санты в голове.
Но, будто издеваясь над ним, умница не объясняет, а путает сильнее.
Для Данилы её эмоциональные речи — бессвязный набор слов. Но в зеленых глазах такой пожар, что поджигает даже его.
И где-то на слове «возвращайся в отель» до него наконец-то доходит…
Она его в измене подозревает, что ли? С Ритой?
Это всё — новый сюр. Над этим даже можно посмеяться. Но от Санты искры во все стороны. Она не оценит.
А он… Три недели тратил себя на то, чтобы перестать отрицать и смириться с необходимостью её отпустить, если попросит.
Как казалось ещё полчаса назад — потратил зря. Потому что причин уходить у неё нет.
Как оказалось сейчас — тоже потратил зря. Но потому что реальные причины ей не нужны. Она хочет и уходит.
Точнее ушла бы, если Данила ей дал.
Он же действует вопреки.
В частности, вопреки своим представлениям о правильности.
— Пусти. Я уйти хочу. Ты не имеешь права меня держать.
Людей за руки хватать нельзя. Принуждать нельзя. Навязываться.
Наверное, бояться тоже нельзя. Но вот он впервые так боится.
Поэтому:
— Да мне похуй, Сант. Так понятно? Ты никуда не пойдешь. Я тебя не пускаю.
Глава 15
Прошло две недели.
— То есть она действительно пришла к нему и заявила, что сын — его?
Альбина спросила далеко не впервые. Не впервые же получила от Санты уже даже слегка утомленное:
— Да. Действительно пришла и действительно заявила.
— Вот же сука…
Аля протянула восторженно, Санта не сдержала улыбку. Недолго просто смотрела на коктейльную пенку, потом потянула бокал к губам, чтобы отпить.
Вокруг — довольно шумно, за столиками — весело. Всё ровно так, как должно быть в хорошем баре вечером в пятницу.
Настроение у самой Санты не то, чтобы отрывное, но на предложение Альбины сходить вечером в одно хорошее место она ответила согласием. Потому что…
Вот уже две недели, как вечера у неё свободны. И вот уже две недели, как Аля знает о Даниле больше, чем сама Санта.
— И Данила от тебя это всё две недели скрывал…
— Три…
Санта поправила машинально, Аля же чуть вздернула бровь. Мол, серьезно? Это важно? А потом погасила улыбку уже о свой бокал. Потому что самой смешно, а Санте ведь реально это уточнение кажется значимым…
— Окей. Данила три недели это всё от тебя скрывал, а когда разобрался и поделился, ты собрала шмотки и ушла…
— Шмотки я оставила. А вообще… Да.
Санта знала, что у неё всегда есть опция: «это не твоё дело, Аля», но соглашаясь провести время с Примеровой, очевидно не ожидала, что Аля не коснется темы.
Да и чего греха таить, самой отчасти хотелось её коснуться.
Она, наверное, нетипичная женщина, должна бы карамелькой растекаться, но когда Данила схватил её за руку и хлопнул перед носом дверью — она испугалась.
Она правда хотела, чтобы он её пустил. А ему… Похуй.
