Читаем без скачивания Охотники на русалок - Галина Куликова

– Меня волнует еще один вопрос. – Марина аккуратно поставила чашку на столик и развернулась к Вадиму. – Скажи, при чем тут рыбья чешуя, которую ты видел на девушке и которая пристала к одежде Артема?

– Еще одна загадка. Действительно – в городе несколько месяцев ажиотаж, все ищут русалок, многие их видели или слышали. При загадочных обстоятельствах гибнут два человека. На телевидении появляется очень странная запись. Все как будто указывает – русалки существуют, зря не верили. Еще и чешуя в наличии. Казалось бы, чего сомневаться? Доказательства налицо. Но есть одна существенная неувязка в версии о русалках. Знаешь какая? Если профессиональная пловчиха теоретически может утонуть, то русалка – ни при каких обстоятельствах.

– Это еще почему?

– Да потому, что она уже однажды утопилась! Поэтому и стала русалкой. Если бы она выбросилась на берег от неразделенной любви, как об этом намекнули в передаче, то умерла бы от удушья или еще от чего-нибудь. Но девушка именно утонула, что подтвердила экспертиза. Этого мои друзья-телевизионщики почему-то не учли. Или передернули, как обычно, для пущей сенсационности.

– Послушай, это здорово, что мы как минимум на пару шагов опередили следствие. Теперь мы знаем имя погибшей девушки и то, что она была знакома с Артемом. Но как это поможет в расследовании причины их смерти?

– Давай подумаем вместе. Меня, кстати, еще в Москве вот какая мысль посетила. Что, если профессиональных спортсменок наняли для того, чтобы они что-то отыскали в озере? Вдруг здесь какие-нибудь древние сокровища спрятаны?

– Хочешь сказать, девушки, выполняя некий контракт, делали ночные заплывы, а местное население принимало их за русалок? Что ж, такое возможно.

– Скажи, а твой дядя звонил Карпачеву? Удалось что-то новое узнать про официальное расследование?

– Звонил, – безнадежно махнула рукой Марина. – Топчутся на месте, новостей – ноль. Карпачев намекнул дяде, что дело перспективы не имеет и его потихоньку закроют.

– Кто бы сомневался! Но ничего, мы им организуем сюрприз. Надо заняться поисками Аллы Сарьяновой. Пока она где-то здесь, у нас есть шанс ее отыскать. Думаю, она может рассказать нам нечто интересное. И еще. Стоит серьезно прощупать этого Фиша. То, что ты мне рассказала о его ночных похождениях, дает основание предположить – таксидермист каким-то боком замешан в этом деле.

То, о чем Марина рассказала Баратынскому, произошло вечером, накануне возвращения Вадима из Москвы. Марина, помня о поручении присматривать за Ложкиным и Фишем, отправилась на задание. Пока она раздумывала, как правильно распределить внимание между «подопечными», вмешался случай. Прочитав в приклеенной к забору листовке Фронта экологической обороны, что с 17.00 будет организовано пикетирование мэрии, Марина отправилась прямиком туда. Но добравшись до серого административного здания, она увидела лишь, как знакомая рыжая шевелюра скрылась в милицейском автобусе. Собравшиеся вокруг зеваки охотно рассказали ей о том, как Ложкин с группой единомышленников попытался водрузить экологическое знамя на крыше мэрии. Держа тонкое древко в зубах, он стал карабкаться по водосточной трубе, но был изловлен каким-то бдительным сержантом. Таким образом, экологэкстремист оказался вне игры, так как весь вечер, а возможно и ночь, ему предстояло провести в милиции.

Тогда Марина с легким сердцем отправилась к месту вероятного обитания Феликса Фиша, который, честно говоря, был ей более любопытен. По данным, полученным от Вадима, в это время скандальный художник и таксидермист обычно ужинал в своем любимом ресторане на берегу. После чего отправлялся фланировать вдоль озера, проявляя повышенный интерес к проходящим мимо женщинам. К ночи, опять же по наблюдениям Баратынского, Фиш брал рыболовные снасти, цифровую камеру, с которой почти никогда не расставался, и шел выслеживать русалок. Тех, которых мечтал превратить в чучела.

Фиш оказался хорош, это Марина была вынуждена признать сразу же. Худощавый, небольшого роста, с выразительным, немного хищным лицом и темными миндалевидными глазами, на которые спадала красиво подкрашенная прядь волос. Эту прядь Феликс постоянно поправлял отработанным эффектным жестом.

Свой наблюдательный пункт Марина устроила в кафе, которое находилось прямо напротив открытой веранды ресторана, где ужинал ее подопечный. Она сразу обратила внимание, что глядел Фиш не столько в тарелку, сколько на сидящих за другими столиками дам. Затем часа два Марина любовалась, как неугомонный художник и светская личность ищет себе подругу. Видимо, следуя какой-то своей методе, Фиш пренебрежительно обходил тех, кому за двадцать. В зоне его внимания находились исключительно юные особы, для обольщения которых он использовал богатейший арсенал проверенных временем приемов. Неброско одетая, в широкополой шляпе, которая замечательно скрывала волосы, и огромных солнечных очках Марина тенью следовала за беззаботно прогуливающимся Фишем.

Вечер для сексуально активного Феликса оказался неурожайным. Склеенная им худосочная блондинка прямо перед входом в небольшой частный отель, где проживал Фиш, неожиданно раздумала идти в гости, развернулась и быстро удалилась в сторону пляжа. Феликс несколько секунд смотрел ей вслед, затем сплюнул и, беззаботно насвистывая «Strangers in the night», легко взбежал по ступенькам и скрылся в холле. Примерно через час, когда уже почти стемнело, Марина забеспокоилась и стала думать, как быть дальше. Имнно в этот момент Фиш появился снова. Он сменил белый костюм на джинсы и майку с изображением дерущихся котов. На груди висела шикарная цифровая камера.

Феликс подошел к белому «Вольво», стоящему неподалеку от подъезда, пнул ногой заднее левое колесо, заглянул в салон, подергал ручку передней двери. Закурив, немного постоял, облокотившись на крыло машины и задумчиво поглядывая на звездное небо. Наконец, щелчком отправив окурок сигареты в сторону ближайшей клумбы, Фиш неторопливо направился в сторону центра.

Марина, следившая за всеми манипуляциями художника из-за брошенного в соседнем дворе ржавого грузовичка, пошла следом. Почти два часа Феликс таскался по городу, сворачивая в переулки и без конца возвращаясь туда, откуда только что пришел. В общем, вел себя довольно странно, к тому же женщин не замечал вовсе. Иногда он ненадолго присаживался отдохнуть на лавочке, но затем, не докурив сигареты, вскакивал и снова петлял по улицам. Несколько раз прикладывался к камере и снимал то дома, то голубей, то бродячих собак. Если у Фиша и имелась какая-то цель, то она была Марине совершенно непонятна. Наступила ночь, улицы пустели, вести скрытое наблюдение становилось все сложнее. Уставшая и злая, Марина тоскливо размышляла над тем, что слежка совершенно бессмысленна. Она уже собиралась плюнуть на все и идти домой, когда в действиях Феликса вдруг появилась осмысленность и целенаправленность, словно для него где-то прозвучал условный сигнал.

Посмотрев на часы, Фиш вскочил с детской лавочки, на которой сидел верхом, огляделся вокруг и быстрым шагом направился в сторону озера. Марина осторожно последовала за ним. «На пляж, что ли, идет?» – предположила она, стараясь не упустить таксидермиста из вида. Но Феликс, не сбавляя темпа, прошел мимо пляжа и направился по песчаной полосе вдоль озера, огибая постоянно возникающие на пути мощные каменные завалы. Идти за ним по пятам незамеченной уже не получалось. Вокруг не было ни души, и стоило Фишу обернуться, он тут же обнаружил бы слежку. Марина быстро и бесшумно поднялась вверх по склону, где виднелись заросли довольно высокого кустарника. Теперь они с Феликсом шли параллельными курсами. На песчаном берегу при свете звезд Фиш был ей отлично виден. Марину же от преследуемого скрывала зелень.

В какой-то момент художник притормозил, покрутил головой, прошел вдоль кромки воды. Снова остановился, задумался, словно что-то вспоминая, вернулся метров на двадцать назад, немного постоял, потом снова пошел вперед. Наконец, дойдя до небольшой груды валунов на берегу, он присел и стал копаться в песке.

Внимательно и осторожно оглядевшись вокруг, Марина никого больше не обнаружила – никто не пришел к Феликсу Фишу на свидание. Теперь ей стало особенно интересно, что же он тогда здесь делает.

А художник тем временем продолжал раскопки. Копал он, в общей сложности, минут десять, наконец с трудом вытащил из песка довольно объемистый тюк и развязал его. Марина, вынув бинокль, попыталась рассмотреть, что же такого интересного накопал Фиш. В призрачном зеленовато-сером свете она отчетливо увидела туго свернутую рыболовную сеть, какие-то короткие и толстые удочки, бобины с леской или веревкой, металлические продолговатые коробочки, маску аквалангиста, ласты и ружье для подводной охоты. Феликс, внимательно изучавший все лежащие перед ним предметы, внезапно насторожился и стал оглядываться по сторонам. Не обнаружив ничего подозрительного, он успокоился, снова завязал тюк, взвалил его на плечо и отправился в обратный путь. Марина проводила его до самой гостиницы. Свою поклажу Фиш аккуратно уложил в багажник белого «Вольво». Запер машину, выкурил сигарету и, насвистывая все тот же бессмертный шлягер Синатры, исчез за стеклянными дверями отеля.