быстро подсыхает, ветерком обдувается. Какая завтра погода будет — неизвестно, а вдруг, не к слову будет сказано, напарит грозу. Поэтому сегодня надо сделать побольше.
Так они и договорились. Дед пошел в верхнюю часть покоса, а Сабире с Катериной поручил перевернуть все скошенное сено. Всегда тяжело начинать работать, а уже через какое-то время делается значительно легче. Так и подруги начинали еле-еле, вразвалку, а затем полуденная дрема слетела с них, и они дружно замахали граблями. Держались они недалеко друг от друга, переворачивая соседние ряды кошенины, только шли они не параллельно друг другу, чтобы не мешать, а немножко отставая, метра на два. При этом они иногда успевали перебрасываться словами.
— Кать, как ты думаешь, ребята приедут?
— Пообещали, так приедут, конечно.
— А вдруг у них не получится? Вдруг они дорогу не найдут на ваш второй покос? — все сомневалась Сабира.
— Думаю, им захочется не в лагере переночевать. — Катя неожиданно улыбнулась.
— Ты чего улыбаешься?
— Как это они не приедут к таким симпатичным девушкам, как мы с тобой? — лукаво сказала Катя.
— Ладно, — махнула рукой Сабира, — с тобой все ясно…
Сабира с Катериной довольно быстро двигались по нижней части покоса, приближаясь к Василию Константиновичу.
Деду Кати уже было хорошо за шестьдесят, но мужик он был все еще жилистый и к работе привычный. Да и положение, как говорится, обязывало: хочешь не хочешь, а заготовить сено на зиму — его дело. «Хорошо бы эти ребята все-таки приехали и помогли часть сена в стога сметать. От такой помощи не отказываются. Ребята они, видно, крепкие и к работе привычные».
Примерно через час все трое, не сговариваясь, оказались у котелка с еще теплым чаем. Пить всем хотелось нестерпимо.
— Катя, сходите с Сабирой к речке, — предложил Василий Константинович. — Ты дорогу, поди, не забыла. Передохнете чуток, да и подружке твоей будет интересно. А на обратном пути захватите ключевой воды.
— Давай, сходим, — тут же согласилась Сабира. Она явно устала, и ей хотелось просто прогуляться. Катя с удовольствием поддержала эту идею.
Подруги ушли к речке, а Василий Константинович решил поднапрячься и скосить всю траву, которая осталась на косогоре. Еще он хотел покосить ту траву, которая росла рядом с покосом на маленьких лесных полянках. Они никому не принадлежала, но он всегда захватывал эти полянки, находившиеся рядом с покосами. Это не возбранялось, а зима все подберет.
Речка текла недалеко от верхнего покоса. Для того чтобы туда дойти, подругам пришлось вернуться к трем рябинам. По пути они еще завернули к ключу с чистой водой, у которого всегда брали питьевую воду. Катерина не бывала у ручья целый год, но нашла его быстро, здесь ничего не изменилось.
Подруги умылись студеной ключевой водой, и, освеженные, направились к рябинам. Речка протекала чуть ниже, и скоро девушки оказались на одном из ее берегов. Эта была небольшая речушка, которая петляла по открывшейся низине и потом уходила в лес. Берега ее были пологие и очень удобные для подхода, поэтому там всегда находился кто-то, кто бы хотел там порыбачить. И сегодня тоже на берегу виднелась парочка любителей свежей рыбки.
— Давай подойдем поближе, — предложила Сабира. — Посмотрим, что наловили.
— Да ты что? — искренне удивилась подруга. — Они будут недовольны, что мы рыбу им распугаем.
— Ладно, тогда давай отойдем подальше от них, — не стала настаивать Сабира.
Они не спеша прогулялись по берегу, немного пришли в себя от дневной жары, и решили возвращаться на покос. На обратном пути они наполнили ключевой водой два бидончика для вечернего чая.
Весь их поход занял часа полтора. Когда они вернули, дед Кати уже сидел на стане, отдыхая и покуривая свои любимые цигарки с крепким табаком. Сигареты и папиросы он всегда не уважал, считая баловством и пустой тратой денег, а самокрутки из газет иногда покуривал, набивая их покупным табаком. Встретил он их неторопливыми словами:
— Передохнули? Вот и хорошо, на сегодня осталось последнее дело, а потом ужином займемся, и будем отдыхать.
— Дедушка, мы устали, — честно призналась Катя.
— Обещаю, сегодня последний заход, — уверил ее дед. — Надо, пока спала жара, собрать высохшее сено в небольшие копешки, чтобы завтра начать метать большой зарод. Вы будете мне только помогать, подгребать за мной сено.
— Ладно, мы попробуем, — согласилась внучка. — Сабира, ты как, сможешь?
— Смогу, конечно, чем я хуже тебя? — приободрилась после отдыха Сабира.
Василий Константинович широкими взмахами больших грабель соединял вместе скошенные ряды подсохшего сена. Девчонки только подгребали за ним остатки сухой травы. Грабли у Сабиры с Катей были поменьше и взмахи рук покороче, но все же вдвоем они успевали за ним. Девушки работали из последних сил, нет-нет, да поглядывая на солнце. Поляна вся освещалась солнечными лучами, казалось, что, несмотря на наступление вечера, светило и не собирается уходить на отдых. Правда, часть покоса, где располагался стан, уже давно был в тени леса. Это давало надежду подругам на приближающийся отдых. Через час большая часть покоса на косогоре стала свободна от кошенины, а на ее месте выросло много маленьких копешек. Все это время дед и девчонки толклись поблизости друг от друга, собирая сено. Вдруг дед неожиданно остановился и резко повернулся к Кате, хотя до этого не обращал ни на что внимания.
Катя и Сабира в этот момент оказались по разные стороны от Василия Константиновича. Повернувшись к Катерине, он быстро шагнул к ней и резко потянул ее к себе. Катя ничего не успела понять и только воскликнула:
— Что случилось? Я чуть не налетела на грабли! — воскликнула она.
— Ты лучше посмотри, что катится как раз там, где ты стояла.
Сабира подбежала к ним, а Катя повернула голову чуть вправо. Такого они никогда не видели. Мимо них с большой скоростью катилось сверкающее на солнце медью кольцо. Оно было достаточно большое, сантиметров пятнадцать-двадцать, и на солнце отсвечивало металлическим блеском.
— Что это? — оторопели девчонки. — Откуда кольцо.
— Стойте на месте, я сейчас! — велел им дед и побежал за кольцом.
Девушки увидели, что кольцо дед догнал за несколько метров до стана.
— Катя, это точно змея, — абсолютно спокойно и уверенно сказала Сабира.
— Да ну, а кольцо тогда почему? — возразила подруга.
— А вот сама увидишь, что Василий Константинович скажет.
Дед вскоре подошел к ним, лицо его было строгим и серьезным.
— Испугались? — спросил он. — Видать, хватит на сегодня трудиться, кончаем работу.
— Так мы же не все еще сделали, — неуверенно произнесла Катя. — Сабира говорит, что это змея, — после небольшой паузы добавила она.
— С сегодняшнего дня она у нас
