стояла на выезде из лагеря. К девушкам подбежал Сергей и сказал, чтобы они брали свои велосипеды и подходили к машине. Подруги так и сделали. Около машины уже находился Константин с шофером. Они познакомились с шофером, неразговорчивым пожилым мужчиной, который представился им как Степан Аркадьевич.
Костя и Сергей помогли девушкам отвязать поклажу от багажников велосипедов и разместить их в машине. «Уазик» только с виду казался маленьким, а внутри он был очень вместительным. Рядом с шофером было два сидячих места, куда посадили Сабиру с Катей. Остальные разместились сзади на лавках, между лавками были положены велосипеды и продукты. Пока «уазик» ехал по неровной дороге, ребятам приходилось их придерживать.
Каслинцы знают два леса: Елань и Урал. Если хочется набрать много земляники и лесной клубники, грибов и полезных трав, местные жители отправлялись в Елань. Она славилась своими березовыми перелесочками, опушками и невысокой травой. Последнее было особенно важно, потому что в ней не водились змеи, почему-то в Елани местным ни разу не встретилась ни одна змея. Если захотелось черники и вишни, то придется отправиться в Уральские горы, в Урал, как говорили местные жители. Лес здесь более суровый, густой, везде много валежника. Здесь-то и водятся уральские змеи, особенно опасны были гадюки и шустрые медянки. По лесу во все направления ведут извилистые проезжие дорожки и пешеходные тропки, они переходят и соединяются друг с другом под немыслимыми углами. Самое важное здесь запоминать свой путь и не заблудиться.
У Катиного дедушки оба покоса были в Урале. Машина как раз подъезжала к первому покосу, который был прямо на болоте.
Ехать было не очень далеко, но поскольку дорога сильно петляла, машина двигалась медленно, и всех немного растрясло. Чтобы отвлечься от тряски, Костя спросил у Кати:
— Далеко еще ехать? Мы ведь уже в самые Уральские горы заехали.
— Еще минут десять.
— Как же вы сюда пешком ходите?
— А что такое? Думаешь, далеко?
— Ну, да. И ведь еще, наверно, опасно. Тут же змеи водятся, я вижу, что вы обе в резиновых сапогах.
— Это нас бабушка заставила одеть, мы не хотели. Она все время помнит историю, которая произошла с ее младшей дочерью, моей мамой.
— Что за история? — спросила Сабира, прислушивающаяся к разговору.
— Мои мама с папой еще до свадьбы так же, как мы, пошли к деду на покос. Только не на велосипедах, их тогда в нашей семье еще не было, а пешком. Они шли как раз по этой дороге, по которой мы сейчас едем, шли, разговаривали, смеялись. Отец у меня тоже геолог, как вы, человек он бывалый, и всегда в горах ходил в сапогах. А мать у меня, поскольку путь был долгий и день жаркий, надела на ноги легкие тапочки.
— Прямо в тапочках и пошла в лес? — поразился Сергей.
— Представь себе, — продолжала Катерина. — Она ведь еще и не только по дорожке шла, а то и дело уходила с нее в заросли черники, собирая ягоды. Она рассказывала, что тогда стоял чудесный день, время приближалось к полудню, их разморило, они шли очень медленно и ни на что не обращали внимания. Вдруг отец резко оттолкнул мать с дороги. Это все произошло так неожиданно, что она еле-еле удержалась на ногах и чуть не упала. Мама сначала рассердилась и даже прикрикнула на него: «Что ты делаешь? Я бы могла упасть!» Тогда отец сказал ей посмотреть под ноги. Мама посмотрела и увидела, что чуть дальше на дорожке лежит какая-то большая извилистая черная палка. Она приняла ее за одну из коряг, которые тут везде валяются под ногами.
Все слушали рассказ, затаив дыхание, а Сабира даже прикрыла рот рукой.
— Ну вот, — говорила Катя. — Мама пригляделась и увидела, что пока они с отцом разговаривали, эта черная палка, оказавшаяся гадюкой, изогнувшись, медленно уползла с тропинки в траву. Особенно маму поразило, что змея совсем не испугалась людей, она была очень большая и просто в тот момент, не торопясь переползала дорогу, не обращая внимания на людей.
— И что было потом? — дрожащим голосом произнесла Сабира. — Они дальше пошли? Я бы уже не смогла по этой дороге идти.
— Отец догнал гадюку и убил, — закончила рассказ Катя. — Мать успокоилась, и они пошли дальше. И потом она дала отцу обещание, что больше никогда в Урал без сапог не пойдет.
— Догнал и убил? — потрясенно проговорила Сабира. — И не жалко было?
— Он правильно сделал, — сказал молчавший до этого времени шофер. — Таких гадюк сразу убивать надо, у нее потомство больше десятка бывает, и если их не убивать, они тут все заполонят. Может, он кому-то еще жизнь спас.
— Но, все-таки, зачем ее убивать было? — не уступала Сабира. — Она же им ничего не сделала.
— Он прав был, — вынес свой вердикт Костя. — Змей надо убивать.
После этого рассказа все притихли, и остальной путь продолжали в молчании.
Машина наконец-то выехала на торную дорогу. Справа показался поворот на поляну к покосу. Шофер сразу оживился: — Чувствую, подъезжаем.
— Да, мы на месте, — подтвердила Катерина. — Это наш первый, нижний, покос.
Машина остановилась, шофер выключил двигатель, и на всех обрушилась тишина. Ее нарушал только звенящий металлический звук, которым сопровождается отбивание косы. Люди вышли из «уазика», ребята вытащили из него велосипеды, а Катя с Сабирой тем временем достали продукты. Машину оставили сразу же у дороги, а сами прошли к покосу.
— Это точно дед, — воскликнула Катя. — Слышите? Он на дальнем левом загоне, сейчас я его позову.
Она направилась вглубь покоса.
— Подожди, я с тобой, — опасливо крикнула Сабира. Видно было, что она стала побаиваться находиться одна, и постоянно смотрела под ноги.
— Дед! — громко закричала Катерина. — Мы приехали! Давай к костру!
Пока дед Кати подходил к костру, Костя, Сергей и Сабира оглядывали покос. Он расположился в низине, и был сразу же весь виден. Покос состоял из трех частей: двух дальних полян прямоугольной формы, и ближней квадратной поляны. За двумя дальними загонами стеной стоял хвойный Уральский лес. По всему периметру покоса росли кусты малины, смородины, акации, и кустарники ядовитых волчьих ягод. Между вытянутыми загонами, уходящими к лесу, тут и там виднелись невысокие березки. Ближняя открытая поляна покоса была вся на виду. Сразу же у въезда на покос было оборудовано постоянное место у костра с чурбанчиками вокруг. Костер еще слегка дымился, хотя уже давно прогорел, над ним висел закрытый прокопченный котелок внушительных размеров. Правую часть большой поляны окаймляли высокие кочки, поросшие мхом и болотной травой. Они ясно показывали, что болото
