На следующий день мы попадали в засаду за засадой. Такое крупное войско, как наше, не могло противопоставить ничего серьезного тем коротким рейдам, которые Джулиан устраивал на наши фланги. Нам удалось уничтожить несколько его солдат, но совсем немного, примерно одного на десять наших.
В полдень мы пересекали долину, идущую параллельно морскому берегу. Лес Ардена был от нас к северу и слева. Эмбер точно впереди. Легкий прохладный бриз был напоен сладкими запахами земли и растений. Изредка с деревьев падали листья. Эмбер лежал от нас в восьмидесяти милях и виднелся лишь как небольшое сверкание над горизонтом.
В это утро стали собираться облака, пошел дождь, молнии засверкали с неба. Затем шторм прекратился так же быстро, как и начался, и солнце высушило все вокруг.
Через некоторое время мы почувствовали запах дыма.
Скоро мы увидели его - он поднимался вверх повсюду вокруг нас.
Затем вверх и вниз стали стрелять языки пламени. Они двигались к нам, как будто подкрадывались, и чем ближе они подступали, тем жарче становилось, и где-то в задних рядах уже началась паника. Раздались крики, колонны сломали строй и кинулись вперед.
Мы побежали.
Хлопья пепла падали на нас со всех сторон, а дым становился все гуще. Мы неслись вперед, и огонь подступал все ближе и ближе. Целые простыни пламени застилали небо, непрерывно доносились раскаты грома, и жаркие волны нахлынули на нас, омывая со всех сторон. Деревья, мимо которых мы бежали, почернели, листья скрючились, а кустарник задымился. Насколько хватал глаз впереди, нас не ожидало ничего, кроме аллей огня.
Мы побежали быстрее, не сомневаясь, что скоро будет еще хуже.
И мы не ошиблись.
Жара стала удушающей, дышать тяжело. Олени, волки, лисы и кролики неслись вместе с нами, не обращая внимания на своих естественных врагов. Воздух над клубами дыма казалось, был напоен криками птиц. Они пачкали прямо на нас, но мы этого уже не замечали.
Поджечь этот старинный лес, такой же легко уязвимый, как Арденский, казалось мне святотатством. Но Эрик был принцем Эмбера и скоро будет его королем. Может быть, будь я на его месте, я тоже...
Волосы и брови мои были подпалены, в горле пересохло. Скольких людей нам все это будет стоить?
Семьдесят миль покрытой лесом долины лежало между мною и Эмбером, и примерно тридцать из них мы уже прошли.
- Блейз! - хрипло выкрикнул я. - Через две-три мили отсюда дорога приведет нас к реке Ойзен, которая впадает в море. Я думаю, это наш единственный шанс. Вся Гарнатская долина будет выжжена. Наше единственное спасение - вовремя достичь воды.
Он кивнул.
Мы понеслись вперед с удвоенной силой, но огонь опережал нас.
Мы, однако, добрались до развилки, сбивая пламя с дымящихся одежд, вытирая копоть с глаз, выплевывая пепел из пересохших ртов, проводя руками по волосам, где тлели маленькие угольки.
- Еще с четверть мили, не больше, сказал я.
Несколько раз меня ударяли падающие ветви. Лицо и все открытые участки кожи пульсировали от лихорадочной боли, да и все остальное тело было не лучше. Мы неслись по горящей траве вниз по склону холма, и увидев у его подножия воду, побежали еще быстрее, хотя раньше считали, что это невозможно. Мы бросились в реку с разбега, и ее холодная прохлада обняла нас.
Мы с Блейзом старались плыть как можно ближе друг к другу, а течение подхватило нас и несло по извилистому руслу Ойзена. Ветви деревьев над нашими головами были похожи на огненные лучи в соборе. Когда они с треском ломались и падали, нам приходилось либо уворачиваться, либо нырять как можно глубже, чтобы избежать ненужных ожогов. Воды вокруг нас шипели, по ним плыли обугленные деревяшки, а головы уцелевших воинов, плывших за нами, были похожи на кокосовые орехи.
Темные воды были прохладны, наши ожоги начали болеть, мы дрожали и стучали зубами.
Горящий лес мы оставили за собой через несколько миль, и перед нами расстилалась плоская низкая равнина, ведущая к морю. Это было идеальным местом для засады лучников Джулиана, решил я. Я сказал об этом Блейзу, и он согласился, но заметил, что не знает, чем тут можно помочь. Я вынужден был признать его правоту.
Лес все еще горел, и мы плыли по течению.
Казалось, прошли долгие часы, хотя на самом деле это конечно было не так, прежде чем мои страхи не превратились в действительность и на нас посыпалась туча стрел. Я нырнул и долго плыл под водой. Так как плыл я по течению, то мне удалось преодолеть большое расстояние прежде, чем я снова вынырнул. Но когда это произошло, в меня опять посыпались стрелы.
Один Бог знает, какая из этих стрел могла стать для меня последней, но я не стал ждать, а опять набрал полную грудь воздуха и нырнул.
Цепляясь руками за дно, я наощупь пробирался среди подводных камней так долго, как только мог, затем выплыл у правого берега, постепенно выдыхая воздух по мере того, как приближался к поверхности.
Я вынырнул, судорожно вздохнул и снова погрузился, даже не посмотрев, в каком месте реки я нахожусь.
Я плыл до тех пор, пока мои легкие, казалось, не начали разрываться, потом опять вынырнул.
На этот раз мне не повезло. Одна из стрел вонзилась в бицепс. Мне удалось вновь нырнуть и сломать ее у наконечника, когда я достиг дна. Потом я вытащил острие, продолжая плыть наподобие лягушки, извиваясь всем телом и помогая себе одной правой рукой. Когда я в следующий раз вынырну, то буду отличной мишенью для стрелков, это-то я понимал.
Поэтому я заставлял себя плыть все дальше и дальше, до красных искр в глазах и полного помрачения сознания. Наверное, я оставался под водой минимум три минуты.
Когда я вынырнул на этот раз, ничего, однако не произошло, и я перевел дух, жадно дыша.
Добравшись до левого берега, я уцепился за прибрежные корни и огляделся. Деревьев здесь почти не было и огонь сюда не дошел. Оба берега казались пустынными, но и на реке никого не было видно. Могло ли быть так, что я оказался единственным пережившим весь этот ад? Это казалось маловероятным. В конце концов нас было слишком много, когда мы начинали этот поход.
Я был полумертв от усталости, и все тело болело и жгло. Каждый кусочек моей кожи был как в огне, но вода была настолько холодной, что я весь дрожал и посинел от холода. Если я вообще хотел остаться в живых, мне придется выйти из реки. Но сначала я решил на всякий случай проплыть под водой еще несколько раз, прежде чем выбираться на берег.
Не знаю как, но мне удалось нырнуть и проплыть под водой еще четыре раза, и я почувствовал, что если нырну в пятый, то уже не вынырну. Поэтому я уцепился за прибрежный булыжник, немного передохнул и выполз на сушу.
Я перекатился на спину и огляделся, не узнавая местности. Пожар, однако, сюда еще не достиг. Справа от меня рос густой кустарник, и я пополз к нему, свалился лицом на землю и заснул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
