- Я глядел на него через тонкую полосу воды, разделяющую нас, и поднес свой рупор к губам.
- А как же наше соглашение?
- Аннулировано и не имеет больше силы, - сказал он. - У тебя слишком мало сил, чтобы нанести Эмберу хоть какой-то серьезный ущерб, поэтому лучше пощади жизнь людей и сдайся сейчас.
Я посмотрел через левое плечо на солнце.
- Выслушай меня, брат Каин. И в таком случае позволь мне собрать совет капитанов: тогда я дам тебе ответ, как только солнце окажется в зените.
- Хорошо, - ответил он, не колеблясь ни минуты. - Думаю, они по достоинству оценят свое положение.
Я отвернулся и приказа отвести корабль к остальной группе судов, которая стояла поодаль.
Если бы я попытался скрыться, Каин начал бы преследовать меня по Отражениям, уничтожая мои корабли один за другим. Порохом на настоящей Земле воспользоваться было нельзя - он не воспламенялся - но если зайти по Отражениям достаточно далеко, то в нашу сторону загремят и пушки. У Каина они есть, а если я исчезну, то флот не сможет плыть по Отражениям и останется в этих реальных водах, просто как мишень для эскадры каина. Так что куда ни кинь, все клин. Мы или погибли, или надо сдаваться в плен.
Я вытащил карту Блейза и сконцентрировался. Через некоторое время фигура на картинке зашевелилась.
- Да? - сказал он.
Голос его был взволнован, я даже слышал вокруг него шум битвы.
- У меня неприятности. Мы прошли, но осталось всего семьдесят три корабля, и Каин приказал нам сдаться в плен до полудня.
- Черт бы его побрал! Мне не удалось продвинуться так далеко, как тебе. Сейчас у нас тут битва, причем довольно жаркая. Целый кавалерийский полк рубит нас на куски. Так что пока не могу дать тебе никакого совета. У меня хватает своих неприятностей. Поступай, как сочтешь нужным. Они опять атакуют!
И контакт был прерван.
Я вытащил карту Жерара.
Когда мы начали говорить, мне показалось, что я вижу за его спиной тонкую береговую линию. Если мои догадки были верны, то он сейчас находился в южных водах. Мне не хотелось напоминать ему нашего разговора. Я просто спросил, может ли он помочь мне против Каина, и захочет ли это сделать
- Я согласился только пропустить тебя, - сказал он. - Вот почему я увел свою эскадру на юг. Я не смог бы прийти тебе на помощь во время, даже если бы захотел. И я никогда не обещал помочь тебе убить нашего брата.
И прежде чем я ответил он прервал связь. Он был прав, конечно. Он согласился предоставить мне возможность победить, а не выигрывать за меня мою битву.
Что же мне оставалось делать? Да, Рэндом был прав.
Я закурил, шагая взад и вперед по палубе. Утро давно уже кончилось. Туман исчез, и солнце ласково припекало плечи. Скоро будет полдень. Может, часа через два...
Я задумчиво потасовал колоду, прикинул ее на руке. Я конечно могу с их помощью устроить поединок воли либо с Эриком, либо с Каином. Такую власть карты тоже нам давали, а может и многое другое, о котором я не знал. Они были сделаны таким образом по повелению Оберона, рукой сумасшедшего художника Дворкина Баримена, старичка с ненормальными глазами, который был волшебником, святым, или психологом - тут мнения расходились - из какого-то далекого Отражения, где Отец спас его от ужасной уготованной ему кары, которую он сам на себя навлек. Подробности были неизвестны, но с тех самых пор он был несколько не в себе. Тем не менее он был великим художником, и никто не отрицал, что он обладал какой-то странной силой. Он исчез много веков тому назад после того, как создал карты и сложил Лабиринт в Эмбере. Мы часто говорили о нем, но никто не знал, где он может быть, куда скрылся. Может быть, Отец просто прикончил его, чтобы секреты остались секретами.
Каин, однако, будет готов к такому нападению, и наверное мне не удастся сломить его, хотя удержать я его смогу. Но и в этом случае почти наверняка его капитанам отдан приказ атаковать.
Эрик же будет готов ко всему - в этом не было сомнения. Правда, если мне ничего не остается делать, то это все же хоть какой-то выход. Терять мне было нечего, кроме, разве, моей души.
Затем существовала еще и карта с Эмбером. Я мог бы попасть туда в мгновение ока и попробовать убить Эрика, но шансов было примерно один на миллион.
Я хотел умереть, сражаясь, но гибель окружающих меня людей при этом бессмысленна. Может быть, моя кровь недостаточно чиста, несмотря на то, что я прошел Лабиринт. У настоящего Принца Эмбера не могло быть таких мыслей, и в голове его не было места ненужной или даже нужной жалости. Я решил, что века, проведенные мною на Отражении Земли, изменили меня, возможно расслабили, сделали непохожим на остальных братьев.
Я решил сдать свой флот, а затем с помощью карты Эмбера проникнуть в город и вызвать Эрика на дуэль не на жизнь, а на смерть. Он будет дурак, если согласится. Но какого черта! Как я уже говорил, мне больше ничего не оставалось.
Я повернулся, чтобы высказать свою волю офицерам, и в этот момент чужая воля пригнула меня к земле, и у меня перехватило дыхание.
Я почувствовал контакт связи и с большим трудом выдавил сквозь крепко сжатые зубы:
- Кто?
Ответа не было, но что-то продолжало сдавливать мой мозг со страшной силой, и я с трудом боролся, чтобы не быть окончательно подавленным, не покориться чужой воле.
Через некоторое время, когда он увидел, что не сломит меня без долгой борьбы, Эрик подал голос, как бы принесенный порывом ветра:
- Как поживаешь, братец? Как дела?
- Неважно, - сказал или подумал я. И он усмехнулся, хотя голос у него тоже был напряженный.
- Как жаль. Если бы ты тогда вернулся с тем, чтобы поддержать меня, то я много бы выиграл от такого сотрудничества. Сейчас, конечно, уже поздно. Сейчас я только повеселюсь, уничтожая и тебя, и Блейза.
Я не ответил ему сразу, начав борьбу с ним не на шутку, всей силой своей воли. Он слегка отступил при этом бешеном натиске, но тем не менее ему удалось удержать меня, если не подавить.
Если бы в этот момент один из нас хоть на долю секунды отвлек внимание, мы могли бы войти в физический контакт, или один из нас получил бы огромное преимущество на ментальном уровне. Теперь я ясно видел его дворцовые покои. Но если один из нас сделает хоть малейшее движение, другой неминуемо тут же попадет под его полную власть.
Поэтому мы напряженно уставились друг на друга, так что со стороны было непонятно, какая между нами шла борьба. Ну что ж, одну из моих проблем он решил сам, начав атаку на меня первым. Карту с моим изображением он держал в левой руке, брови хмурились от напряжения. Я пытался найти в нем хоть малейшую слабинку, но ее не было. Мои люди заговаривали со мной, но я их не слышал, ни одного слова.
Счет времени я тоже потерял с самого начала нашего поединка. Могли ли уже пройти два часа? Может, Эрик этого и добирается? Я ни в чем не был уверен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
