покойного Кабирдаса, великого мусульманского святого этих мест. Рамдас чутко воспринимал духовную атмосферу покоя и тишины, царившую внутри
матха и приюта, особенно ощутимую в присутствии Свами. Этот мудрец почтенного возраста был выдающимся йогом, очень добрым, отзывчивым, гостеприимным и полным спокойствия человеком.
Тем временем до Мангалора дошли вести, что Рамдас находится в матхе в Хубли. Его бывшая жена, а ныне — мать (ведь все женщины для Рамдаса — матери), и его дочка приехали в матх, чтобы забрать его. Они попросили Шри Сиддхарудху помочь им в этом, и добросердечный святой посоветовал ему вернуться в Мангалор. Рамдас принял этот совет, так как чувствовал, что он исходит от самого Рама. Рам всегда желает добра и действует во благо.
Мать, то есть бывшая жена Рамдаса, уговаривала его вернуться к мирской жизни, но он ответил: «О мать, все это — дела Рама. Он и только Он освободил смиренного Рамдаса от оков мирской жизни, и ныне он пребывает у святых стоп Рама. Он теперь раб Рама и молит Его, чтобы Он навсегда оставил его таковым. Доверять Ему и признавать Его высшую власть над всеми, верить, что Он один — вершитель всего и обладатель всего, это единственный способ избавиться от несчастий жизни. Поэтому, о мать, сбрось с себя бремя забот и Тревог и, припав к божественным стопам Рама, живи в мире и счастье. Это все, о чем бедный Рамдас просит тебя!»
После этого, сопровождаемый и нежно опекаемый этой доброй матерью, он сел в поезд и, доехав до Мормугоа — города на побережье, сел на пароход, который доставил их всех в Мангалор. Когда они поднялись к морскому вокзалу, Рамдас, который, подгоняемый Рамом, шел впереди, направил свои шаги прямо к холмам Кадри[95], где и остался на ночь. На следующий день он по воле Рама посетил своего брата — брата по старому родству, — преданного почитателя Рама. Спустя несколько дней он имел счастье получить даршан своего гурудева (отца по старому родству), который в свое время посвятил его в божественную Рам-мантру.
И теперь, по приказу Рама, Рамдас удалился в пещеру на горе Кадри, известную как «Пещера пяти Пандавов» и вел там безмятежную жизнь. Все свое время он посвящал тому, что говорил о Раме, писал о Раме и медитировал на Рама — вселюбящего и пребывающего во славе Рама.
Ом Шри Рам джей Рам джей джей Рам!
Глава 38
Сердечные излияния в пещере
О Рам, Ты — отец, мать, брат, друг, наставник, Ты — знание, слава, богатство и всё, всё. Ты — единственное прибежище; позволь Твоему рабу навсегда слиться с Тобой, только с Тобой.
О Рам, то, что Твоему рабу следует или не следует делать, должен решать только Ты один. Он в замешательстве, он беспомощен. Позволь ему во всем положиться на Тебя. Позволь ему жить, двигаться, существовать в Тебе. Позволь ему есть, пить, спать, ходить, сидеть, стоять, говорить, думать, смотреть, слушать, обонять, трогать — делать все во имя Тебя, только ради Тебя. О Рам, о божественная мать, Рамдас — Твой целиком и полностью, сердцем, душой, телом, умом, всем, всем!
О Рам, Твой раб не знает, что думать о Твоей бесконечной любви. Должен ли он плакать над ней? Или улыбаться ей? Должен ли он рыдать или смеяться? Твоя любовь подчас так величава, могущественна, безбрежна и изобильна, как могучий океан и его ревущие волны. А подчас она так нежна, мягка, чутка, тиха, как едва слышное течение и мелодичное журчание маленького ручейка.
О Рам, сделай так, чтобы Твой раб всегда был поглощен Тобой. Он одновременно и твой раб, и твое дитя. Он желает служить Тебе любым способом, согласуясь с мудростью, которую Ты даешь ему. Он Твое невинное дитя, всегда ищущее Твоего руководства и Твоей защиты. Никогда не позволяй ему покинуть Твои святые стопы. О Рам, никогда не вводи его в такую ситуацию, в которой он мог бы забыть Тебя.
О Рам, о мать, спаси, спаси, спаси Твоего смиренного раба, Твоего неразумного ребенка.
О бесконечная любовь, влей в сухое сердце этого ребенка хотя бы мелкую толику Твоей любви.
О Рамдас, пей, пей, всегда пей сладкий нектар любви Рама.
О Рам, сделай так, чтобы Рамдас сошел с ума от Тебя, стал безумным, безумным, совершенно безумным. Он ничего, кроме этого не хочет. Пусть он, словно слабоумный, говорит только о Тебе. Пусть мир считает его сумасшедшим, да, да, обезумевшим от Тебя, Рам.
Рамдасу не важно мнение того или другого человека, его это не должно связывать. О Рам, позволь ему быть скованным только Твоими узами, узами Твоей любви. Но ведь Твоя любовь свободна. Тогда откуда же оковы? Это чарующая свобода в оковах. О Рам, безумие Твоей любви такое сладостное, такое упоительное, такое чарующее.
О Рам, очисти ум Твоего раба. Пусть ни в чем не видит он зла, пусть не видит он в других плохого, а видит только хорошее. О Рам, будь милосерден к своему рабу. Наполни его ум своей милостью. Ты — единственное прибежище твоего раба. О защитник, о любящий отец всей Вселенной, выведи твоего раба из сознания узкой жизни в бренном теле. Дай ему осознать Твою беспредельную любовь. О Рамдас, поднимись, поднимись над тесными границами, которые ты сам и создал. Рам обращается к тебе, полный любви и доброты: «Спеши, мое дитя, пойдем; вот Моя рука, схватись за нее и вырвись из оков, в которых ты пребываешь». О любовь, о жизнь всеобъемлющая, о мать, о Рам, как это прекрасно — всегда греться в солнечном сиянии Твоей любви!
О Рамдас, ты — в Раме, и ты — вне Его, ты всюду с Ним, и Он — всюду с тобой. Он не может покинуть тебя, и ты не можешь покинуть Его. Он привязан к тебе, и ты привязан к Нему. Ты под его опекой, а Он — под Твоей. Он не может действовать без тебя, а ты — без Него. Он живет в тебе, а ты живешь в Нем. И все же, о Рамдас, ты Его раб, а Он твой повелитель. О Рам, Ты — это двое, Но Ты — один! Любящий и любимый в крепком объятии становятся едины. Двое становятся одним, и это одно остается бесконечной, вечной, непреходящей любовью. О любовь, о Рам! Продолжай бредить, о ум, пылающий безумием любви Рама.
О Рам,
