Рамдас вскоре наткнулся на длинный ряд уступов, вырубленных в толще горы. Он спустился по ним и, увидев внизу маленький лаз, прополз через него. Когда он вылез с другой стороны, то оказался на другой горе. Пройдя небольшое расстояние, он уперся еще в один такой же проход и, спустившись по нему, вышел к склону другой горы. Теперь он стал забираться наверх сквозь колючий кустарник и густые заросли тростника, пока наконец не достиг вершины. Здесь, вдоль самого края отвесного склона, он увидел нечто похожее на тропу.
Рамдас стоял у самого края глубокой пропасти. Прямо у него под ногами была вертикальная стена, уходящая вниз на многие сотни футов. Любая попытка двигаться по узкому уступу склона была бы чрезвычайно опасным экспериментом. Но Рамдас, будто охваченный колдовскими чарами, стал медленно ползти по уступу, держась за тонкие пучки высохшей травы, торчащей из скалы. Он хватался за них обеими руками. Здесь каждый миг был решающим, но Рамдас был беззаботен и не чувствовал страха. Внезапно его левая рука упустила пучок чахлой травы, а левая нога соскользнула с уступа. Но и теперь он оставался спокойным и невозмутимым: его губы громко произносили имя Рама.
Защитная сила Рама подверглась суровому испытанию. Но для всемогущего Рама не было ничего невозможного. Правой рукой Рамдас в этот момент держался за камень, который тоже был довольно шатким. Но, собрав все свои силы в едином порыве, Рамдас восстановил равновесие и подтянул соскользнувшую ногу. Все это стало возможным только благодаря помощи Рама. Это Рам вытолкнул его наверх. Через несколько минут он уже был на тропе, которая привела его к пропасти. На обратном пути он вышел к небольшому озерцу с чистой родниковой водой. Здесь он снова встретился с паломником-брамином, которого потерял. Джаташанкер найти так и не удалось. Оба они направили стопы к храму и, найдя дорогу вниз, еще до темноты пришли в Тримбакешвар.
В ту ночь Рамдас не переставал думать о том, каким чудесным образом спас его Рам от падения в пропасть. Следующим вечером он взобрался на небольшой холм и провел некоторое время в ашраме святого-марати.
Пока он жил в приюте для паломников, ему выдалась редкая возможность получить даршан старого ученого санньясина, постоянно живущего в этом приюте. Почтенный старец в разговорах с Рамдасом резко, в сильных выражениях, осуждал браминов за то, что они носят шелковые одеяния, считая их неподобающими своему святому сану. По его мнению, для этого лучше всего подходит хлопок, он — самый чистый материал, поскольку вырабатывается из растений, тогда как для производства шелка нужно уничтожить тысячи ни в чем не повинных шелковичных червей. Поэтому, считал он, шелковые одежды не только не священны, но носить их — большой грех, и их следует полностью изъять из употребления. Он говорил также, что десятки миллионов рупий ежегодно утекают из Индии в Китай, Японию и другие страны, откуда ввозят шелк, что ложится тяжким бременем на бедняков и ведет к оскудению богатств и ресурсов Индии.
Старый отшельник говорил с горячей убежденностью и спросил Рамдаса, согласен ли он с ним. Рамдас сразу же выразил свое смиренное одобрение этой страстной обличительной речи, заметив, правда, что совсем не знаком с вопросом.
Санньясин был настолько захвачен этой проблемой, что даже распространял листовки, приклеивая их к стенам храмов и приютов, писал в газеты и призывал всех благочестивых людей раз и навсегда отказаться от шелка, который, по его представлениям, есть не что иное, как греховная роскошь. Он объяснял, что шелковая одежда была неизвестна древнему народу Индии, что в Ведах нет о ней ни единого упоминания и что великие религиозные деятели не приветствовали ее ношения.
Санньясин был очень добр к Рамдасу и хотел, чтобы он остался в Тримбакешваре еще на несколько дней. Но от Рама уже пришло распоряжение, и на следующее утро Рамдас отправился в Панчавати, куда пришел после полудня. Он посетил мандир Шри Рамачандры и получил даршан нескольких садху, обитавших на берегах Годавари.
На следующий день, придя на железнодорожную станцию, он сел на вечерний поезд и, миновав Манмад и Курдувади, приехал в Пандарпур.
Глава 36
Пандарпур и Бнджапур
Витхоба[89] Пандарпура — поистине одно из самых популярных божеств. Его посещают паломники со всех концов Индии. Сотни их приходят в Пандарпур каждый день, а в дни больших праздников — тысячи. Здесь протекает прекрасная река Чандрабхага. Недалеко от ее берегов стоит храм Витхобы. Оказаться внутри него — значит погрузиться в атмосферу, полную духовного пыла. В одном углу храма самозабвенно поют бхаджаны и звучат цимбалы, в другом — благочестивый проповедник прославляет великую силу бхакти, то и дело расцвечивая поток слов сладостной песней или ярким примером. В другом месте храма несколько святых с тамбуринами в руках поют абханги[90] Тукарама[91]. У массивных колонн сидят святые, погруженные в глубокую медитацию, а другие — на веранде — заняты чтением религиозных книг. Кто-то танцует, повторяя при этом: «Виттал, Виттал!» О! При виде всего этого Рамдас полностью забывал о себе каждый раз, когда входил в храм. Вместе с ним в храм постоянно втекал огромный поток паломников, жаждущих даршана Витхобы.
Рамдас оставался в Пандарпуре пять дней. Вместе с двумя садху он жил в маленьком храме на берегу святой реки. Рам поистине очень добр. Рамдас узнал, что Мангалведа всего лишь в 12 милях от Пандарпура. Как-то утром он пустился в путь и в полдень был уже в Мангалведе. Здесь, в городе, добрый лавочник сразу же предложил ему еду. Казалось, что он специально ждал прихода Рамдаса. Рам всегда так поступает, когда человек всецело полагается на Него. Мангалведа — небольшой городок, где четыреста лет назад жил великий и славный святой Дамаджи Пант. Сохранилась древняя полуразрушенная крепость, в которой находилась резиденция общины Дамаджи, занимавшаяся общественной деятельностью во время правления Бадшаха Биджапура.
Дамаджи был пылким почитателем Господа Витхобы Пандарпура. Хорошо известна уже ставшая легендой история о том, каким образом, движимый любовью и бесстрашием, пришел он на помощь тысячам голодающих соотечественников и как Господь Витхоба спас своего преданного, приняв облик неприкасаемого. Память об этом святом до сего дня дорога и священна для каждого в этом благословенном городе. Над его останками возведен храм, где стоят три изваяния — Витхобы, Рукмини и Дамаджи. Бхаджан, богослужение и чтение священных книг продолжаются в храме весь день и большую часть ночи. Один садху живет здесь постоянно, и Рамдас
