Направление к югу от Белостокского выступа также создавало серьезные проблемы наступающей армии — на ее пути вставали три реки (Нарев, Буг, Вепш), причем в их нижнем, то есть наиболее полноводном течении. Сама топография будущего театра военных действий приводила к единственному рациональному решению — выходить к Висле примерно на стокилометровом участке между Варшавой и Демблин (то есть между устьями рек Буг и Вепш). Именно этот вариант действий с различными вариациями и отрабатывался в 1941 году в ходе командно-штабных учений Западного ОВО.
На Варшавском направлении
Первая из ныне известных фронтовая оперативная игра Западного ОВО была проведена с 15 по 21 марта. Тема — «Наступательная операция фронта и армии». Календарное и условное время в этой игре совпадали (в задании на игру читаем: «Долгота дня, состояние погоды и дорожные условия реальные в дни игры»). Условные «боевые действия» начинались с утра 16 марта. Директива командования Западного фронта № 027 ставила перед войсками «восточных» следующие задачи:
«Войска Западного фронта по выполнению частной операции по захвату Сувалкского выступа, надежно прикрывшись 1-й Армией с севера, завершают (подчеркнуто мной — М.С.) разгром противостоящего противника и к 23.3. выходят на р. Висла в готовности к последующему удару в направлении Лодзь (130 километров к юго-западу от Варшавы — М.С.) для разгрома совместно с Юго-Западным фронтом главных сил Варшавско-Сандомирской группировки «западных» (карта 1).
Слова о «завершении разгрома» не являются случайной оговоркой. Предшествующие события были описаны во вводной к игре следующим образом: «В результате встречных сражений войска Западного фронта «восточных» отразили наступление «западных» и, перейдя сосредоточенными силами в контрнаступление, по разгрому противостоящей группировки противника к исходу 15.3. вышли на рубеж р. Писса, р. Нарев, р. Буг. Положение войск согласно Оперсводке штаба Западного фронта № 017 от 15.3.1941 г.».
При этом сами «встречные сражения» и «наступление «западных» никак не описаны и уж тем более не отработаны в ходе игры. Все произошло легко и просто, о чем можно судить по указанным во вводной к игре потерям танковых соединений «восточных». До начала «боевых действий» игры (к исходу дня 15 марта) 8 танковых дивизий и 20 танковых бригад «восточных» — а по штатному расписанию это порядка 7,5 тысячи танков — безвозвратно потеряли всего 73 (!!!) танка. Один процент от исходной численности. В восьми танковых соединениях безвозвратных потерь нет вовсе. Даже с учетом 396 танков, отправленных на средний и капитальный ремонт, удельные потери «восточных» ничтожно малы.
Но и этим не ограничивается необычайный успех «встречного сражения». Рубеж рек Писса, Нарев, Буг — это и есть согласованная с Гитлером в сентябре 1939 года линия границы (точнее говоря, «линия разграничения государственных интересов СССР и Германии на территории бывшего польского государства» — именно так называлось это в документах). Однако если взять упомянутую выше Оперативную сводку № 017 и найти на карте названные в ней местечки Ксебки, Кадзидло, Крушево, Брок, Сарнаки и Оссувку, то станет видно, что «восточные» не просто отбросили «западных» к границе, но и переправились на противоположный берег пограничных рек. Причем сделали это на двух критически важных для предстоящего наступления участках: северо-западнее Остроленка (на острие Белостокского выступа) и северо-западнее Бреста, где «восточные» оказались за Бугом, в 10 километрах от польского города Бяла-Подляска.
Такое удивительное совпадение итогов короткого (с 12 по 15 марта) «встречного сражения» с оптимальной для «восточных» линией исходного положения войск для наступления от границы на запад делает, на мой взгляд, обоснованным предположение о том, что отражать вторжение «западных» никто и не собирался. Упоминание о нем — это ритуальная фраза, фиговый листок, который должен был скрыть от допущенных к игре лиц реальные планы высшего командования (тут стоит отметить, что круг информированных лиц был весьма широк и даже само Задание на игру изготовлено типографским способом в виде брошюры на 99 листах). Для командиров же среднего звена условная «война» должна была начинаться строго по Уставу: «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории…» (Полевой устав, ПУ-39, глава 1, параграф 2).
Игра в поддавки?
Для реализации решительной цели полного разгрома в состав Западного фронта «восточных» было включено нереально большое число соединений: 67 (шестьдесят семь) стрелковых и 3 кавалерийские дивизии, 4 мехкорпуса и 20 танковых бригад. Так и этого еще показалось мало, и по ходу «игры» фронт получал подкрепление в составе 21 стрелковой дивизии и 8 танковых бригад. Никогда, ни по одному из известных планов стратегического развертывания Красной армии, ни по одной из ведомостей распределения сил такого количества пехоты для Западного фронта не предназначалось, реальные цифры находятся в диапазоне от 41 до 24 стрелковых дивизий. Да, в составе Красной армии было 198 стрелковых дивизий, и абстрактно рассуждая, можно было найти 88 дивизий для Западного фронта, но это уже совершенно другая расстановка сил, предполагающая совершенно отличный от реального план войны.
По сценарию мартовской «игры» противник в полосе Западного фронта имел всего 33 пехотные и 2 танковые дивизии в первом эшелоне и еще 6 пехотных дивизий в резерве, в районе Варшава и Нейденбург (ныне Нидзица — 80 километров северо-западнее Остроленка). Продолжая «играть в поддавки», составители задания пишут: «На направлении Августов, Седлец противник применяет только средние и легкие танки старых образцов». Другими словами, контратаковать наступающую армаду «восточных» немцам просто нечем.
При таких вводных результат игры оказался вполне ожидаемым. В течение шести дней «восточные» в пух и прах разгромили «западных». Главная ударная сила Западного фронта, 2-я Армия (24 пехотные и 3 кавалерийские дивизии, 2 мехкорпуса — далеко не каждый фронт в годы ВОВ имел такую численность) совершила глубокий охват Варшавской группировки противника, через Пшасныш, Цеханув вышла к Висле и форсировала ее. Чуть менее многочисленная 15-я Армия (20 стрелковых дивизий и 2 мехкорпуса) продвинулась на 130 километров от Бреста до Демблина и готовилась к форсированию Вислы с задачей сомкнуть совместно с подвижными соединениями 2-й Армии кольцо окружения вокруг поверженного противника. Для полноты картины «восточные» высадили крупные воздушные десанты, которые стремительным ударом захватили переправы на Висле.
Не совсем обычным образом в задании на игру была описана война в воздухе: «ВВС «западных» в период 12–15 марта активно действовали по войскам, ж/д узлам и аэродромам. ВВС «восточных» в период 13–15 марта продолжали борьбу за превосходство в воздухе, прикрывали ударную группировку 2-й Армии, взаимодействовали с наземными войсками по уничтожению отходящих войск противника, прекращали ж/д перевозки, уничтожали авиацию [противника] на аэродромах и не допускали подхода резервов противника к фронту по грунтовым дорогам». Непонятно — что делала авиация «восточных» 12 марта и когда она начала то, что «продолжала» 13–15 марта. В любом случае, имея 5657 самолетов (в четыре раза больше, чем было в реальном июне 41-го) против 2611 самолетов «западных» (в два раза больше, чем было в реальности) и, конечно же, не исчезнув бесследно после первого удара по собственным аэродромам, ВВС «восточных» успешно решили все поставленные перед ними задачи: превосходство в воздухе завоевали, взаимодействовали, прекратили, уничтожили и не допустили…
Апрельская «летучка»
Правды ради надо признать, что в Генштабе Красной армии очень быстро поняли, что практической пользы от командно-штабной игры с безобразно завышенной численностью собственных войск немного. Не успели еще отгреметь последние «залпы» мартовской «игры», как 20 марта 1941 года заместитель начальника Генштаба генерал-лейтенант Ватутин утвердил «Задание на решение армейской летучки». Этот интереснейший документ был разослан 1–3 апреля в штабы девяти (!) военных округов. Командирам предстояло проанализировать сложившуюся в результате условных «боевых действий» ситуацию, принять решение за командира условной «3-й Армии» Западного фронта и подготовить соответствующий боевой приказ. Срок исполнения (по разным округам) — от 13 до 20 апреля.
А «война» на этот раз была такая: «западные», понеся поражение на фронте Граево — Брест (то есть от северного до южного оснований Белостокского выступа), отходили в Варшавском направлении, прикрывая подход и сосредоточение резервов. 15 мая 1941 года «западные» перешли в наступление:
