Глава 12
Телефон звякнул как-то вкрадчиво, осторожно. Я покосился на Кристину, взял трубку.
– Алло?
– Владимир Юрьевич, – прозвучал в мембране голос, сильный, уверенный, в то же время достаточно интеллигентный, чтобы я сразу представил на той стороны беспроводного провода подтянутого мужчину с посеребренными висками, представительного и даже воплощающего в себе какое-то очень важное ведомство. – Владимир Юрьевич, у нас к вам большая просьба… Я говорю по поручению главы ФСБ генерала Терентьева. Меня зовут…
Но еще раньше, чем он назвался, я уже вспомнил этот голос. И понял, почему сразу представил себе именно подтянутого с седеющими висками. Полковник Кричевский, начальник службы пресс-центра ФСБ, уполномоченный по связям с прессой и общественностью, он часто выступает по телевидению, объясняя действия наших спецслужб, постоянно оправдываясь, доказывая, опровергая, отрицая, снова оправдываясь…
Он выглядел именно подтянутым, спортивным, все еще моложавым, с красивыми седыми висками и благородным удлиненным лицом аристократа, но мне становилось его жалко, когда он мямлил, пытаясь объяснить действия своего начальства, явно нелепые даже для него самого.
– Слушаю вас, – ответил я как можно более небрежным голосом, хотя внутри все затряслось, как при землетрясении. – Я видел вас по жвачнику…
– По жвачнику?.. Ах да… Тогда мне легче объяснить проблему. Но очень хотелось бы сделать это с глазу на глаз. Назовите любое удобное для вас время. И место.
Начал хорошо, подумал я угрюмо. Это не прямое напористое: съезд такого-то числа, пришлем за вами машину. Здесь создают иллюзию, лестную для моего самомнения, для моей гордости, якобы от меня что-то зависит. Впрочем, не зря же именно он назначен руководить этим отделом. Хотя, признаться, руководит из рук вон плохо. С другой стороны, он – первый. До него вообще никто и никогда не смел разговаривать с прессой. С нею, как и с общественностью, разговаривали только в застенках Лубянки.
– Простите, – сказал я, – но ваши проблемы – это ваши проблемы. На фиг они мне?
Он сказал мягко:
– Мы живем в таком тесном мире, что скоро проблемы какой-нибудь Буркина-Фасо будут проблемами каждого россиянина. Уверяю, наши проблемы… вас тоже касаются. Я говорю с вами также, как и ваш читатель. Это правда!.. Кто-то из сотрудников принес одну вашу книгу, едва ли не силой заставил одолеть… а потом пошло, покатило… Теперь едва не деремся за каждый ваш роман.
– Спасибо, – сказал я.
– Честное слово!
– Спасибо, – снова сказал я. – Даже если у вас это чисто профессиональный интерес, все равно спасибо.
В трубке послышался короткий смешок.
– Как насчет бара напротив вашего дома? Вам стоит только выйти из подъезда, и уже через десяток шагов сядете за столик. Там у вас прохладно. Сразу и поговорим. Я могу приехать хоть через час. Как раз вторая половина бара будет в тени…
– Вы так хорошо знаете географию?
– Нет, просто смотрю на монитор. Сейчас солнце поднимается по ступенькам, но потом пойдет наискось. В баре, как я вижу, абсолютно пусто. Как я понимаю, народ придет только вечером, но заведение уже открылось…
Я заметил, что Кристина словно бы прислушивается к разговору. Нет, она далеко, глаза бегают по тексту, но меня охватило ощущение, что слышит все или почти все, о чем говорим.
– Хорошо, – ответил я неожиданно даже для себя. – Я приду через час.
– Спасибо, – ответил Кричевский. – В самом деле, большое спасибо!
– Пока не за что, – буркнул я.
Но передумать и отказаться не успел, генерал по связям как чувствовал мое желание передумать, еще раз коротко поблагодарил и повесил трубку.
Кристина подняла голову, глаза отсутствующие, будто прислушивается к чему-то, повернулась ко мне, взгляд все еще затуманенный, но губы раздвинулись в улыбке:
– Что-то случилось, Владимир Юрьевич?
– Что могло случиться? – ответил я.
– Не знаю… Но у вас такое лицо…
Я провел ладонью по щеке.
– Небритое?
– С этим все в порядке, – заверила она. – У вас красивая мужественная щетина.
– Тогда действительно все в порядке, – сказал я.
Она наклонила голову, глаза взглянули пытливо, но в моем голосе не было необходимой строгости, Кристина сказала:
– У вас лицо взволнованного человека. Взволнованного, но не желающего это выказать.
– Ничего, – ответил я легко, – у меня другого нет, так что стерплю это.
Она улыбнулась.
– Что ж вы так? У всех по три-четыре, а у вас только одно? Теперь даже двуличность кажется добродетелью. Если не секрет, вы через час уходите?
– В кафе напротив, – объяснил я. – На встречу.
Она бросила быстрый взгляд на свои бумаги.
– Ладно, тогда закончим завтра-послезавтра.
– Вы можете подождать меня здесь, – предложил я. – Не думаю, что мы проговорим долго.
Она сделала большие глаза.
– Вы оставляете меня в своей квартире? Одну?
– Без мужчин, ессно, – подтвердил я.
– Нет, я имею в виду… Не боитесь, что загляну в ваш комп?
– Можете попытаться, – ответил я как можно безмятежнее, хотя чувствовал себя все еще гадко и тревожно. – Он донесет мне о попытках взлома. И о несанкционированном доступе. Не говоря уже о том, что у меня пароль абсолютной защиты.
Она покосилась на комп с отвращением.
– Какой противный!
Мысли носятся в черепе, как вспугнутые тараканы, не могу сосредоточиться, все время вспоминаю этот зловещий голос и взорванный джип. Кристина ушла на кухню, что-то готовит, я включил жвачник, поискал новости. В местной подборке показывают новую, очень серьезную проблему мегаполиса. Сперва операторы долго снимали со всех сторон, как тысячи грузовых мусороуборочных машин подцепляют контейнеры с книгами и увозят на мусороперерабатывающий комбинат. Но, сообщил телекомментатор захлебывающимся от ликования голосом, так как резко увеличилось количество выбрасываемых книг, комбинат захлебнулся, а колонны груженных машин у ворот – видите, видите? – вытянулись на километры.
Я вспомнил, что город в последнее время в самом деле начал задыхаться от неубранного мусора: жители продолжают выбрасывать, сваливая уже поверх куч, на дне которых прячутся переполненные контейнеры. Ветер подхватывает и разносит бумагу, полиэтиленовые пакеты, раскатывает пустые пластиковые бутылки. Смрад и вонь быстро распространились по городу, врачи заговорили о приближающейся эпидемии.
В домах перестали открывать окна, резко вырос спрос на кондиционеры и дезодоранты. Мэр города срочно издал распоряжение мобилизовать добавочные грузовики помимо мусоровозов и немедленно вывозить книги за город. Там только что убрали технику из огромного котлована, откуда набирали для строительста щебень, в земной коре образовалась яма с отвесными краями, куда поместился бы весь Седьмой флот с приданными ему авианосцами, да и тот покоился бы глубоко-глубоко на дне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
