и кинулась обратно к другу.
Тот сидел бледный и совершенно спокойный, кровь очень быстро покидала его.
– Блиин, Паша, что делать? – с истерическими нотками в голосе спрашивала она, – Я же не лекарь, я по боевой магии. У тебя аптечка есть?
Даша не дождалась ответа и кинулась осматривать салон. Найдя аптечку, она кинулась обратно, открывая её на ходу.
– Черт, – заорала она, открыв коробочку и вытряхивая её содержимое, – это что за хрень? Где твоя аптечка?
– А это и есть аптечка, – усмехнулся Пашка.
– Чёёёрт, – Даша закружилась на одном месте, – что же делать?
И вдруг она вспомнила, как однажды вечером привезли к бабушке девушку, истекающую кровью. Бабушка тогда приказала отнести её в летник и долго там читала заклинание, поливая рваную рану святой водой. Даша плюхнулась на колени перед полицейским и начала читать:
Лягу благословясь, встану перекрестясь,
Выйду из дверей в двери, из ворот в ворота.
Погляжу в чистое поле – едет из чистого поля богатырь…
Кровь потихоньку начала останавливаться. Даша не стала долго думать, открыла дверь и посадила Пашку на пассажирское сиденье, а сама уселась за руль и с ужасом уставилась на рычаг между сиденьями…
– Ты водить-то умеешь, звезда? – тихо, почти шепотом спросил парень.
– Не-а, даже представления не имею.
– Как же ты ехать-то собралась?
– А у меня что, есть выбор? Как-нибудь научусь. Говори, что делать.
Машина долго дёргалась и наконец, медленно тронувшись, развернулась и поехала, виляя по просёлочной дороге. Когда она въехала в деревню, полицейский уже был без сознания и не мог подсказать, как тормозить, скорость машины была низкой и Даша направила машину в один из столбов своего забора. Как только машина остановилась, девушка схватилась за телефон.
– Таня, бегом ко мне в летник, Пашка умирает.
В собачнике раздался жуткий вой, и машина заходила ходуном. Девушка вышла из машины и стукнула кулаком по стенке будки.
– Сиди там тихо, тварь, если жить хочешь.
Варвара затихла, а Даша вытащила Пашку из машины и понесла точно так же, как час назад несла Варвару, в летник. Едва она уложила его на бабушкин лечебный диванчик, как в летник ворвалась Таня.
– Даша, что случилось? – та молча отступила и показала Тане весь ужас положения, – А что нам делать? – испуганно спросила Таня со слезами на глазах.
– Ох уж это бабьё, – раздался голос позади девушек, они обернулись и увидели кота, – ну, чего встали, быстро за дело. Даша, срезай одежду и неси святую воду, молодец, что кровь остановила. Таня, ты садись поудобнее и делай так…
Кот раздавал инструкции налево и направо, чётко распределяя обязанности, девушки как послушные куклы чётко выполняли всё, что говорил кот, но дело практически не сдвинулось с мёртвой точки, единственное, чего они достигли, так это того, что кровь остановилась, и рана слегка подсохла. Кот стоял в недоумении и чесал лапой затылок:
– Странно. Насколько я помню, мы сделали всё как положено, почему же рана не зажила. Что-то тут не так, но что? И кровь почему-то не восстанавливается. Так он долго не протянет. Нужно срочно что-то делать.
– Я знаю, что нужно делать, – сказала Даша и достала телефон.
Через полчаса деревня была заполнена машинами с мигалками. Там была и скорая и полиция и даже почему-то МЧС. Даша в который раз уже рассказывала капитану с бегающими глазами, как они нашли Варвару, и как та ранила Пашку, и почему так странно припаркована машина. В это время раненого полицейского уже грузили в скорую и Таня заботливо накрывала его порезанным кителем.
– Куда его? – с тревогой спросила Таня.
– В районную больницу, куда же ещё, – ответил доктор, – ведомственной у нас теперь нет, ее уже лет десять как закрыли.
Ни Тане, ни Даше это ни о чем не говорило, поэтому они не поняли досады врача.
– Девушка, – одернул отвлекшуюся на диалог Тани с врачом, Дашу капитан, – так, где же ясновидящая?
И тут Даша не выдержала:
– Да какая она, в задницу, ясновидящая, вы бы хоть проверяли, с кем работаете! Я за ней всего лишь один раз понаблюдала и то поняла, что он аферистка. В машине ваша Варвара, то бишь как её там… Козюлька.
Капитан ринулся открывать собачник в Пашкиной машине, ему наперерез кинулся доктор:
– Капитан, да у тебя совсем мозгов нет? Еще одного не увезли, а уже второй лезет. Ты скажи спасибо девчонкам, что они кровь парню остановили, а то бы и не довезли. Ты эту клиентку не тронь, скоро бригада приедет и заберёт куда надо.
Капитан отпрянут от машины, как от гадюки, а доктор с укором посмотрел на него, но промолчал. Водитель скорой закрыл дверцу своего автомобиля и окликнул врача:
– Егорыч, мы всё, поехали.
– Девочки, – спохватился врач, – кто из вас рану обрабатывал, чем вы его так? Таня показала рукой на Дашу, Даша на Таню. Доктор посмотрел на одну, на другую и улыбнулся:
– Так всё-таки, кто?
– Сначала я, – честно призналась Даша, – у меня бабушка знахарка, я вспомнила, как она девушку заговором спасала, там, на месте и заговаривала.
– А потом я, – ответила Таня, – я у её бабушки учусь, и воспользовалась ее травками.
Доктор покачал головой:
– Ну, вы даёте, девчонки. Такую работу проделали, что не всякий доктор взялся бы. Если так дело дальше пойдет, то я, пожалуй, в народную медицину уйду.
Он каждой от души пожал руку и трусцой побежал к машине. Даша подняла руку в прощальном жесте и только сейчас заметила, что Таня стоит босая и промокшая насквозь.
– Это что такое? – возмутилась она, – Ты чего босая тут стоишь, а ну, марш домой. Хотя нет, возьми хоть мои тапки, что ли.
Рядом каким-то невероятным способом оказался кот и аккуратно положил у ног Тани её тапки.
– Спасибо, – поблагодарила та.
– Раньше принести не мог? – напустилась на него Даша.
– Не мог, – тихо зашипел Василий, – народу кругом тьма.
– Если бы принес даже на глазах у людей, от тебя бы не убыло, подумаешь, кот, подающий тапочки, сказали бы, что приучили вместо собаки. Тебя же разговаривать никто не просил.
– Я что их, по-твоему, в зубах, что ли, должен был нести? – обижено спросил кот.
– А как ты ещё их мог нести? – не поняла Даша.
– Как все нормальные коты, подмышкой.
– Все нормальные коты их как раз и носили бы в зубах, и ходили на четырёх лапах, а не как некоторые. Что-то ты Василий стал быстро, можно сказать гигантскими шагами, превращаться обратно в человека. Огрызаться стал, совсем как человек.
И тут её взгляд опять
