— Их мать еще жива? — спросила Габи, чтобы переменить тему разговора, но еще и потому, что Марк почти никогда не говорил с ней о матери.
— Не знаю, — коротко ответил дядя Майкл. — Да и знать не хочу. И мальчики тоже не хотели знать. Вот уж было сокровище! Из тех женщин, что порочат само слово «материнство». Она никогда не заботилась о своих сыновьях, даже когда они были совсем маленькими. Они вынуждены были сами добывать себе на пропитание.
Габи содрогнулась — какая ужасная жизнь для двух маленьких детей! Неудивительно, что они выросли такими жесткими, трудными.
— Ну и что же вы делали? — участливо спросила Габи.
— Я не очень-то мог что-то делать. Помогал, когда была возможность, но даже и тогда Марк проявлял независимость. Выжили. Крепкие были мальчишки. — Дядя Майкл сделал еще одну затяжку. — Когда Марку исполнилось пятнадцать, он знал все законы улицы и под руку ему старался никто не попадаться. О матери он мало говорил. Считалось, что она заботится о своих сыновьях. А потом она вообще стала удирать из дому, то с одним дружком, то с другим. Больше разъезжала по каким-то городам, чем была дома с детьми, и они почти все время жили одни. Марк получил работу в том гараже, стал сам добывать средства на пропитание, кормил и себя, и Джо. Руки у него хорошие, да и вообще он парень что надо. И посмотрите, чего достиг — глава корпорации! Владеет целой империей. И все законно. Я Марку завидую.
Габи не стала говорить, что все изменили пять тысяч долларов, которые ее родители заплатили Марку за то, чтобы он оставил их дочь. Он же вернул их. Единственной жертвой этого «обмена» стала она, но какое это имеет теперь значение? Марк никогда не забудет, как погиб Джо, не забудет о ее причастности к его гибели, хотя она ни в чем не виновата. И тут уж ничего не поделаешь. Единственно, что Габи хотелось, — это опровергнуть нелепое подозрение, что Джо употреблял наркотики, и помочь найти его убийцу. Быть может, тогда Марк будет меньше ее ненавидеть.
— Надо немедленно заняться этим подонком Смитом, — сказал дядя Майкл, отворачиваясь от окна. В глазах его зажглась угроза.
— Скажите мне, что надо сделать? — спокойно спросила Габи.
Майкл засмеялся.
— Вот это характер! — сказал он. — Марк говорил мне, что вас не согнешь.
— Сейчас-то я сильно согнулась, — призналась Габи. — Но я разогнусь, придет время. Сейчас я хочу одного — чтобы эта крыса Смит не ушел от ответа, чтобы он заплатил за смерть Джо.
— А вы уверены, что это он все подстроил?
— Абсолютно, — ответила Габи, не задумавшись ни на секунду. — Держу пари, что это он убил Джо.
— Ах, вы еще и в азартные игры играете, — улыбнулся дядя Майкл, уставив на Габи палец. — Нехорошо, нехорошо, красавица!
— Больше не буду, — пообещала Габи. — Так что мы будем делать?
— Вы — ничего, — ответил дядя Майкл. — Я поспрашиваю, задам несколько невинных вопросов и послушаю, что мне ответят. А вы держите язык за зубами, никому ни слова. Не хочу, чтобы с вами что-то случилось, пока я не получил ответов.
— Я тоже не хочу, — заверила его Габи и поднялась. — Спасибо вам за то, что выслушали меня. Мне некому было довериться. У меня нет близких друзей. Джо был моим единственным другом, — сказала она, и у нее задрожали губы.
— Эй, эй, сейчас же перестаньте, — остановил ее дядя Майкл. — Джо не захотел бы, чтобы вы проливали над ним слезы.
Габи сглотнула слезы.
— Вы правы, не захотел бы. Он был очень славный, очень хороший человек.
Габи направилась к двери и отворила ее, опередив Майкла.
— Дать вам мой телефон? Или мне записать ваш?
— Лучше нам держать связь по тайным каналам, — ответил Майкл. — Не захотите же вы обнаруживать знакомство с таким злодеем, как я.
— Чепуха! — горячо возразила Габи. — Единственный злодей, которого я знаю, разгуливает в обличье хорошо упитанного чиновника.
— Знакомая картина. Очень важно, Габи, чтобы никто не заподозрил, что я что-то знаю. И вы тоже будьте внимательны, посматривайте по сторонам, — твердо добавил он. — Слухи расползаются очень быстро. Этот сожитель Джозефа по квартире уже слишком много наговорил.
— Я буду осторожна. А вы сообщите мне, если что-нибудь разузнаете?
— Обязательно. И может, самыми неожиданными путями. Вы живете одна? — спросил он, нахмурившись.
— Нет, ни одна. С отцом, в его доме.
— Там вы должны быть в безопасности. По вечерам одна из дома не выходите.
Габи, покачав головой, посмотрела на дядю Майкла.
— Однако вы командир!
— Да. Мне бы с десяток ребятишек, чтобы было кем командовать, но моя девушка умерла, а жениться на другой я не захотел. — Майкл обвел взглядом голову Габи. — Она была такая же золотисто-рыжая. С огромными синими глазами. И с веснушками на носу. Красотка.
— Что с ней случилось? — спросила Габи.
Майкл поднес ко рту сигару.
— Схватила пневмонию, — сказал он. — Проклятый двадцатый век! Телевидение, кино, люди на Луне. Но у нее началась пневмония, и все лекарства, которые были у врачей, не спасли ее. Ей было двадцать четыре, а мне тридцать. Я бы жизнь за нее отдал. — Плечи его поднялись и опустились. — Она была единственной женщиной, которая любила меня таким, какой я есть.
Габи закусила губу, потому что в глазах дяди Майкла были слезы и она боялась расплакаться сама. Она не стала говорить ему утешительные слова — они ничего не значили. Он славный старый человек с дурной репутацией, которая наводила ужас на людей. Но Габи больше не боялась его. Он ей понравился.
— Доброй ночи, дядя Майкл, — сказала она.
— Доброй ночи, Габи. Будьте осторожны.
— И вы тоже, — сказала Габи.
Выйдя в коридор, Габи обернулась, чтобы еще раз улыбнуться ему, услышала, как он тихо закрыл за ней дверь.
Домой она вернулась несколько успокоившись. Теперь она была уверена, что что-то будет сделано. Если дядя Майкл осторожно прощупает ситуацию в «Мотокрафт» и выйдет на след Дэвида Смита, он сможет представить фактические доказательства его служебных преступлений. Логически рассуждая, надо было бы сейчас связаться с аудиторами, но Габи не частный детектив, а ходить по офису и что-то вынюхивать опасно. Даже если она наймет детектива, могут раскрыть, что это действует она. От одной этой мысли ей стало не по себе.
Скажет ли дядя Майкл Марку об из разговоре? Надо надеяться, не скажет. Похоже, он принадлежит к тому типу людей, которые не любят делиться своими секретами с другими, если только это не становится необходимым. Но может быть, ей самой стоит еще раз попробовать достучаться до Марка, заставить выслушать ее.
Габи подняла телефонную трубку и набрала номер квартиры Марка. Было уже поздно, и, быть может, Лана сейчас там, но это будет не таким уж ударом. Ей известно, что они любовники, так чего же огорчаться снова и снова? Габи сжала в руке трубку и затаив дыхание слушала звонки — один, второй, третий.
