Опустившись на колени рядом с лошадью, Беток завела негромкий напев и одновременно начала наматывать нить чуть выше копыта. Ее пальцы ловко вязали узлы на нитке, один за другим. Затянув девятый узел, свободным концом она вновь обхватила ногу лошади.
Элспет, с малышкой Айрик на руках, молча следила за действиями знахарки. Беток распластала обе ладони над бадьей, сделала несколько круговых движений, не касаясь воды и напевая теперь уже другое магическое заклинание. Затем вынула из кармана маленький камешек с отверстием посередине, уронила в воду и продолжила песню.
Элспет знала наизусть и слова заклинаний, и движения. Беток многому ее научила. Девушка знала лечебные напевы и магическую силу узлов, завязанных на цветной пряже – для разных болезней нужно было выбирать определенного цвета нить. Знала она, как заколдовать воду, чтобы та несла исцеление. Беток даже научила ее нескольким магическим словам и жестам, способным, по словам знахарки, вызывать силы земли, воздуха и огня.
Сама Элспет редко обращалась к помощи древних ритуалов, но понимала, что в них заключена мудрость многих поколений. А вот Дункану Мак-рею, который не верит даже в дар предвидения, эти нехитрые заклинания наверняка кажутся глупостью… Она скосила глаза. Дункан явно недоумевал, но, к счастью, хранил вежливое молчание.
Набрав в ладони воды из бадьи, Беток плеснула на больное копыто. Вода зашипела, словно попав на раскаленные угли. А ведь день был прохладным, да и Лазайр даже не дернул ногой.
Беток опустила раненое копыто в бадью и оглянулась на Дункана:
– Эта вода его исцелит. Пусть останется здесь на ночь.
– Лазайр не любит стоять в воде, – возразил Дункан.
Знахарка улыбнулась:
– В этой воде постоит. Он понимает, какая в ней целебная сила.
– Раньше чем через четыре – пять дней он не оправится, – предположил Дункан. – Позвольте мне заплатить за постой.
Беток вскинула руку:
– Мне не нужны твои деньги, Дункан Макрей. Уверена, завтра конь уже будет здоров. Но я тебя не тороплю. Приходи когда сможешь… потому что следующие дни ты будешь очень занят.
Элспет уставилась на нее во все глаза, но Беток лишь усмехнулась и, поманив обоих рукой, медленно двинулась в дом.
– Садись, Дункан Макрей, – Беток указала на скамью у самой двери. – У тебя синяк на лице. Я могу вылечить.
Дункан мельком взглянул на Элспет, но повиновался. Беток сначала достала из кухонного шкафчика несколько глиняных горшочков, а потом остановилась за спиной Дункана. Накрыв место ушиба ладонью, она вновь негромко запела. Элспет с детства знала, что Беток умеет лечить руками, снимая и головную боль, и зубную, заживляя за день – два самые глубокие порезы и раны.
Вслушиваясь в мягкий напев, Элспет не сводила глаз с Айрик, которая сидела на полу посреди комнаты с мотком пряжи и деревянной ложкой в руках. Сосредоточенно сдвинув бровки, малышка наматывала пряжу на ложку, как на веретено. Заметив в проеме любопытную мордочку ягненка, Элспет тихонько шикнула на него и обернулась к Дункану.
Тот сидел неподвижно, прикрыв глаза, точно убаюканный напевными заклинаниями Беток. Черные дуги ресниц чуть подрагивали; на щеках проступил румянец, заметный даже под темным налетом щетины. Блестящие волосы спадали на плечи, едва касаясь сильной шеи. Опустив взгляд на твердый, красиво очерченный рот, Элспет залилась краской. Вкус его поцелуя, казалось, еще оставался на ее губах.
Словно прочитав мысли девушки, Дункан открыл глаза и встретился с ней взглядом.
Она опустила голову, неловко повернулась к Айрик – та настолько увлеклась своим серьезным делом, что не замечала взрослых.
Беток поставила на стол небольшой глиняный горшок.
– Вот мазь, моя кукушечка, – обратилась она к Элспет. – Намажь-ка ею щеку и переносицу своего друга. Мази не жалей, но втирай осторожно. А я пока займусь ужином.
– Но… – начала было Элспет. Беток улыбнулась:
– Лучше всего лечит та рука, которая нанесла удар.
У Дункана при этом замечании взлетели брови. Элспет покорно вздохнула. Ей ли не знать, как силен дар видения в старой наставнице! И все же она была удивлена, что Беток догадалась даже об этом небольшом происшествии. Пунцовая от смущения, девушка шагнула к Дункану.
Она чувствовала на себе его взгляд, пока набирала темную мазь из окопника, ивового и березового масел – прекрасное средство для заживления ушибов и порезов. И была рада, что Дункан закрыл глаза, как только ее пальцы коснулись переносицы. С каждой секундой пронзительная синева его взгляда все сильнее смущала девушку.
Дыхание Дункана теплом ласкало ее ладонь. Элспет могла бы пересчитать каждую темную ресничку, каждый черный волосок в густых, вразлет, бровях.
Легкими движениями Элспет обвела скулу, снова вернулась к переносице. Пальцы ее, едва касаясь, скользили по щеке и обратно. Мазь стала теплой, растаяла. Взгляд Элспет невольно упал на изгиб по-мужски твердых губ. Память возвращала мгновения, когда эти губы прикасались к ней, скользили по глазам, вискам, шее…
Элспет закашлялась, набирая вторую порцию мази. За ее спиной, чуть слышные, шелестели шаги Беток – та разожгла торф в очаге, повесила над огнем чайник.
– Присмотрите за Айрик, а я схожу в огород за луком, ладно? – сказала она, направляясь к двери.
– Конечно, – отозвался Дункан и, повернувшись к малышке, махнул рукой. Айрик поднялась с пола, шлепнулась на попку, снова встала и затопала на пухлых, еще не слишком уверенных ножках, на ходу разматывая красную нить от мотка.
Подойдя к Дункану, она торжественно протянула ему ложку, которой уже почти и не видно было из-под старательно намотанной шерсти.
– О! – с восхищением оценил Дункан. – Совсем скоро ты научишься ткать лучше всех.
– Это точно, – с улыбкой подтвердила Элспет. – Ведь ее бабушка – замечательная ткачиха, лучшая в Гленране.
Айрик вцепилась ручонками в рубашку Дункана и попыталась вскарабкаться к нему на колени. Сильные руки тут же подхватили кроху; Дункан пристроил ее на одно колено и вручил «веретено».
– Ты ей нравишься, – заметила Элспет.
– Женщина, одно слово. – Синяя вспышка взгляда едва не ослепила Элспет. – Бывает, я им нравлюсь.
– Ах-ах, – отозвалась, пряча улыбку, Элспет.
Айрик тем временем принялась деловито размахивать ложкой, причем в угрожающей близости от лица Дункана.
– Тихонько, малышка, не то я останусь без глаз, – по-гэльски сказал Дункан, отводя от себя ручонку с ложкой.
– Не балуйся, Айрик. – Элспет продолжала легкими круговыми движениями втирать мазь под глазом и на переносице Дункана. – Для горожанина ты неплохо говоришь по-гэльски.
