Читаем без скачивания За кроваво-красной дверью - Лу Камерон

— Да, никто и не станет рассматривать прислугу. А что ты думаешь о ее именах? Заметь, они оба уэльские.

— Она родилась в Суонси, в Уэльсе, — ответил Кустис. — Ее мать была из Вест-Индии, а отец — не кто иной, как наш старый приятель, Мерлин Плью!

— Ты смеешься!

— Нет. Проверено через Хелен Клюни. В полиции Великобритании есть данные о ее рождении. По-видимому, Плью и мама Мамы Палавер в то время работали в одной связке. Не знаю, ведьмы и колдуны естественно находят друг друга или просто Мерлин решил попытать счастья. „Но Мама Палавер — это чернокожая валлийка.[5] Я слышал о черных ирландцах, но черные уэльсцы — это новость для меня.

— Для меня тоже. — Я рассмеялся. — Хотя теперь я припоминаю, что в Кардиффе есть квартал, где живут черные. Ты думаешь, она родственница Сибиллы Эванс?

— Нет. Но Сибилла Эванс была родственницей сержанта Говера, того парня, который был убит нацистами после того, как стал отцом Цинтии Пауэлл. В Консульстве Великобритании раскопали для нас, что госпожа Сибилла была теткой сержанта Говера по мужу. Ее муж был его дядей. Кстати, тот Говер, владелец «Уэльского уголка», не имеет к этому никакого отношения. Я проверил, это просто совпадение. Хелен Клюни говорила, что Гoвep — это распространенная уэльская фамилия.

— Как и Пауэлл, и Эванс, — ответил я. — Но Цинтия Пауэлл должна была знать, что она и госпожа Сибилла были дальними родственниками. Почему, как ты думаешь, она навела вас на старуху?

— Я думал об этом, — сказал Кустис. — И у меня есть два ответа. Во-первых, она могла приехать сюда в поисках родственников своего отца и нарвалась на отпор. Это могло ее настолько возмутить, что она пришла к нам с полувыдуманной историей в надежде, что мы обнаружим, что старуха занимается колдовством. А так как ругань обычно злит ведьм, то ее звонок о помощи, может быть, был и оправдан.

— Не считая того, что настоящая Цинтия Пауэлл была уже мертва, — возразил я.

— Тогда есть другая вероятность, — ответил он. — Кто-то, кто знал, что ведьмы ухлопали Цинтию, пришел к нам под ее видом и навел нас на госпожу Сибиллу, чтобы мы ее потрясли.

— Хочешь третью вероятность? — спросил я.

Кустис, нахмурившись, кивнул, и я сказал:

— Они хотели, чтобы мы думали, что госпожа Сибилла жива, хотя они знали, что она мертва уже больше месяца. Так что они с помощью мертвой Цинтии сделали так, что мы встретились с тем, кто выдавал себя за госпожу Сибиллу, и затем, подсунув тело настоящей Сибиллы Эванс в дом, подожгли его, и…

— Как бы ты этим ни вертел, это не имеет смысла, — сказал Кустис со вздохом отвращения.

Я кивнул:

— Давай вернемся к нашей вуду-уэльской леди. Вы ее арестовали?

— Нет, — ответил Кустис. — Мне потребовалось около часа, чтобы найти ее пронаркоманенный храм культа вуду в Черри Крик. Спереди он выглядит как склад. Но она, должно быть, не сомневалась, что продавщица из магазина проболтается. Когда мы за ними приехали, она со своей шайкой уже давно исчезла.

— Шайкой? — Я сдвинул брови.

— Пять-шесть молодых скакунов, — кивнул Кустис, — которые помогали ей в храме. Один из них предположительно ее сын. Но у нас нет о нем сведений. Его имя Ллуэллин, хотя он называет себя Лью Эванс.

Я рассказал ему, что сказал мне управляющий Майк , про странно одетых негров в моем районе, и Кустис ответил:

— Все сходится. Мама Палавер, по всей видимости, работает с этими… ну, теми, за которыми мы гоняемся. Ты не против, если я осмотрю твою комнату? Они, может быть, были на крыше, и…

— Они каким-то образом открыли мой замок фирмы «Медико», — перебил я. — Я уже думал о крыше. Не пойдет. Окна закрыты изнутри, а то, которое открывается на пожарную лестницу, закрыто решеткой, которую я сам поставил. Прутья из вольфрамовой стали, а замок комбинационный. Хороший замок с миллионами комбинаций.

— Как насчет отдушины где-нибудь в потолке? — спросил Кустис. — Под этой покатой крышей должен быть чердак, где можно было бы проползти…

— Я обо всем этом думал, Пит, — возразил я. — Я проверил все кладовки в отношении отдушин. Их нет.

— Они могли пропилить сверху…

— Нет. Потолок из оштукатуренных досок. Ровное пространство штукатурки без единой трещины. Любая трещина шире толщины волоса будет сразу бросаться в глаза.

— Хорошо, а как насчет пола?

— В квартире этажом ниже живет одна семья, уже много лет. Кроме того, ковры у меня от одной стены до другой.

— Я бы все равно проверил.

— Будь моим гостем! Ты распространил словесный портрет этой Мамы Палавер?

— Да, мы объявили, что хотели бы с ней побеседовать, — ответил Кустис. — Нашли некоторые предметы, принадлежавшие людям, жившим в пристройке за этим так называемым храмом. Пару черепов и книгу с переплетом из человеческой кожи. У нее была настоящая алхимическая лаборатория рядом с кухней. Мы все еще продолжаем анализировать все, что было найдено. У нее там была тьма горшков, наполненных всем, что только можно представить, от пыли мумий до мясной приправы. Меня сразу начинает тошнить, когда я вспомню о ее способностях в области приготовления пищи.

— За что она была арестована в Калифорнии? — спросил я. — И вообще, что она там делала? Это довольно далеко от ее родины.

— Украла гроб, — ответил Кустис. — Похоже, она приехала туда отчасти потому, что собиралась сниматься в кино. Она изучала актерское мастерство, искусство, антропологию и вуду. Во всяком случае, Леной Хорн она не стала. Так что, пока она ждала, что ее талант заметят, она устроилась на работу в похоронное бюро в Глендэйле. Работала там примерно полгода, пока не попалась на том, что таскала домой разные вещи. Ее арестовали за кражу гроба. Но, по-видимому, она таскала и некоторые части своих невозмутимых клиентов.

— Ф-фу! Она воровала трупы?

— Только кусочки. Здесь руку, там ногу, немного кожи со спины, где не будет видно. В Уоттсе она занималась каким-то культом вуду, и им нужен был такой материал для развлечений. Гроб был для алтаря. Но он стоил полторы тысячи долларов, и на этот раз владелец бюро просто так ей этого не спустил.

— Что значит «на этот раз»? Она попадалась и раньше на подобных вещах?

— Много раз. Она, должно быть, приобрела дурную привычку воровать у гробовщиков. Ее сына, Лью Эванса, вышибли из нескольких мест работы за такие же фокусы, хотя он никогда не был под арестом. Когда он не изображает из себя служителя культа вуду, он работает в морге. Таскает своей мамаше товар, пока его не накроют. Ни один гробовщик не согласится предавать огласке такие дела.

Я хотел спросить почему, но потом понял, что подобный скандал может разорить владельца похоронного бюро, и вместо этого поинтересовался, какая связь, по его мнению, была между Мамой Палавер, Мерлином Плью и шайкой госпожи Сибиллы.