малого времени. К тому же лесные твари успешно отпугивали почти всех знатных персон, желавших посетить замок, если у них не находилось собственной армии. То, что нас даже не пригласили на свадьбу Марлен, теперь не казалось мне таким неправильным или странным. Людей у нас было не много, а забирать их всех и оставлять поместье без защиты стало бы плохим решением. Но родителей всё равно придётся как-нибудь сюда доставить, мне совсем не хотелось выходить замуж в одиночестве. Вернее, в окружении слуг, которые не спешат задерживаться со мной в одной комнате дольше необходимого…
— Катрин, не могли бы вы написать письмо и поторопить невесту? — как бы между прочим и тем же чарующим голосом поинтересовался Рейнард. У меня до сих пор язык не поворачивался называть его по имени, хотя он и попросил. Вернее, приказал и уже дважды.
— Мне бы не хотелось, чтобы мою настойчивость приняли за угрозу, — добавил он. — Скоро зима и проезд сюда станет в разы тяжелее. А мне не терпится увидеть свою избранную.
«Ага, избранную, как же. Ты имя-то не знаешь. О чём я вообще думаю?» — спохватилась я. Меня словно по голове ударили. Пыльным мешком, не иначе. Даже чихнуть захотелось.
Я нервно осмотрела стол, лишь бы хоть куда-то отвести взгляд и не привлекать внимания. В душе поднималась злость, не на герцога, а на саму себя. Я так забылась, что даже не учла, что обсуждаю не свою свадьбу. Не свои желания. И не своих гостей. Почему сейчас мне всё это стало так важно?
Эйдан мог подчинять себе людей. А что мог Рейнард?
— Обязательно напишу сегодня же, — смиренно заверила его я.
«И сожгу».
Как у меня только получилось так забыться? Впрочем, наваждение прошло. Всё это было красивой игрой, а правда… правда прозвучала там, в покоях Эйдана, когда герцог требовал доставить к нему невесту. Немедленно. Любую.
Я поняла, что выдам себя, если буду продолжать разговор. Слишком уж он мне не нравился, гораздо сильнее, чем мог бы расстроить компаньонку, всего лишь ответственную за подготовку нарядов и комнат. Не хватало только, чтобы герцог начал задавать мне вопросы. Неизвестно, на каком из них я ошибусь в свой последний раз.
Внутри у меня всё трепетало, а пальцы нещадно сминали край скатерти под столом. Даже воздух стал каким-то тяжёлым и вязким, никак не позволяя вдохнуть себя полной грудью. Так накатывала паника. Я бы с удовольствием сбежала прямо сейчас, но мне не позволяли уйти. На моё счастье, герцог отдыхал во время разговора и завтрака, а потому перестал так уж пристально за мной следить. Видимо, решил, что я попала под его влияние достаточно сильно.
— Вещи молодой госпожи должны доставить до её прибытия, — попыталась я если не перевести разговор со свадьбы и невесты, то, по крайней мере, сдвинуть его на вопросы о подготовке. — На это потребуется немного времени. Я обязана убедиться, что здесь её будет ждать всё необходимое.
Рейнард слегка скривился, то ли от моих слов, то ли от невкусного кусочка пищи. Впрочем, постарался быстро это скрыть. С Марлен у него не возникало таких проблем. Наверное, я вообще оказалась первой, кто говорил с ним о такой ерунде.
— Не беспокойтесь о мелочах, — отозвался он. — Старые вещи ей не пригодятся.
— Любимые платья госпожи…
— Для неё приготовлено достаточно подарков.
— Везти с собой тёплое…
— Тёплые тоже не пригодятся, — отмахнулся он.
— Да, но ведь зима скоро.
— Здесь всё сошьют, если понадобится.
Я благоразумно заткнулась, поняв, что взбесила его достаточно сильно. Мы поменялись ролями, теперь разговор не нравился ему, и как я подозревала, отнюдь не потому, что он не хотел слушать о женских делах. Нет, вопросы явно казались ему неудобными. Он не хотел не только отвечать, но и слышать об этом.
«Если понадобится», — крутилось у меня в голове снова и снова. А как могло не понадобиться, если до зимы оставалось всего ничего?
Ответ напрашивался только один: если я выйду замуж, то до зимы не доживу.
— Графиня с удовольствием передала бы вместе с приданым ещё и детские вещи…
— Детских вещей тоже не нужно, — отрезал он, разом подтвердив все мои догадки.
Рейнард вообще не планировал держать в Лунном замке супругу дольше, чем ему требовалось, чтобы забрать её силы. Судя по всему, король пошёл на поправку, но власть в свои руки он не возьмёт уже никогда. Скорее он оставался просто символом, что будет занимать трон ещё какое-то время. Искать у него помощи бесполезно, а больше никто ничего не противопоставит молодому племяннику бездетного короля и следующему претенденту на трон. Ведь он может потом и припомнить.
— Вы свободны, — бросил герцог.
Не пошевелился, даже не проводил меня взглядом, пока я вставала, кланялась и убегала прочь. Хорошо же я смогла поиграть на его нервах. Если он и убийца, то хотя бы не хладнокровно бесчувственный, может быть, это меня и спасёт. Впрочем, я бы скорее поставила на помощь Эйдана.
Остановилась, только выбравшись из зала. Расправила юбку, собираясь с мыслями. Простое движение словно придавало смелости, приводило в порядок не только тяжёлые складки ткани, но и уменьшало смятение в моей душе.
Отчего-то не осталось никаких сомнений, что за мной будут следить: неважно с помощью слуг или магии. А значит, мне требовалось делать то, что от меня и ожидали.
Например, написать письмо в поместье графа Лурье. А потом найти посыльного. Отлично, мне как раз давно пора было навестить главного конюха. Вернее, его помощника. Вдруг он и в самом деле поведает мне что-нибудь интересное. Может быть, хоть одна невеста смогла выбраться отсюда живой?
Глава 40
Помощника конюха мне всё-таки удалось отыскать. Вот только при первом же взгляде на него я поняла, как безнадёжно оказалось моё положение. Человек, названный Маркусом, единственный уроженец соседней деревни, не только не желал разговаривать, но даже замечать меня. То-то я удивилась, что слуга так странно на меня взглянул, когда я расспрашивала его о месте поисков.
Маркус стоял, задумчиво вытирая порезанный палец грязным платком. Чем только от усердия увеличивал рану.
Я не смогла спокойно смотреть. Подошла, решительно вырвала у него платок, смочила и аккуратно перевязала рану. Только потом по его взгляду поняла, что не стоило врываться так резко. Повезло, что он отреагировал спокойно. Мне уже доводилось встречать таких в Лауше. Их называли то дурачками, то одержимыми. Чаще всего они оказывались просто несчастными.
Он смотрел на меня исподлобья, и я поняла, что надо
