— А тремя? — уныло вопросила я.
Уголки четко очерченных губ дрогнули в улыбке, но ответил он, не меняя тон:
— Нет! До Хемвиля ты поедешь со мной. Я так решил!
Моя независимая натура воспротивилась столь бескомпромиссному заявлению, но всхрапнувший рядом Серега, резко мотнув головой, быстро и эффективно заставил согласиться:
— Как скажете, милорд.
* * *
Кавалькада из пары десятков всадников двигалась по дороге между холмами, поросшими низкорослым кустарником и весенней зеленой травкой, пробившейся через прошлогодний сухостой.
Сначала я не могла ни о чем думать, кроме как удержаться на огромном высоченном коне по кличке Трак, что на языке богов драканов означает верный.
Спустя некоторое время успокоилась и уже не держалась бульдожьей хваткой за полы кафтана. Скорость нашего движения тоже изменилась: до лагеря мы ехали шагом, наверное, — к сожалению, видами походки лошадей не интересовалась. В общем, не торопились, а теперь рысили. Соответственно, я испытывала дискомфорт — особенно доставалось моему заду, который, по идее, должен быть привыкшим к подобным нагрузкам, ан нет. И куда эта хваленая мышечная память запропастилась? Кроме того, чувствовала себя неловко, потому что при каждом движении муж терся о мои ягодицы пахом, и довольно скоро я ощутила его нескромное желание.
Ноэль ехала позади нас под присмотром Ройвана Данкеро, и довольно скоро я перестала следить за ней — в отличие от меня, она уверенно сидела верхом на лошади и выглядела бодро.
Часа через два Керо, видно, надоела вертлявая соседка, постоянно ерзавшая на коленях, угрожавшая макушкой его подбородку, и он взялся учить меня верховой езде. Я с радостью откликнулась, но дракан не был бы мужчиной, если бы даже обучение не превратил в соблазнение. Сначала теорию читал, потом заставил сесть как сам, расположив ноги по бокам Трака, и мне стало понятно, почему у них нижние платья широкие. Часть подола они отводили назад, превращая в импровизированные штаны. Так же поступили и с моим платьем, но, увы, оно не такое широкое и плотно облепило ноги.
Спустя время, не добившись быстрого результата словами, Сэбиан положил ладонь мне на промежность, застав охнуть от неожиданности, а следом почувствовать, как заполыхали щеки, шея и даже уши от смущения, неловкости и возмущения. А главное — невольного желания. Потому что мои бедра с усилием терлись о его руку. К тому моменту как я, сгорая от стыда и распаленная мужем, научилась правильно держаться в седле, он дышал рывками и с присвистом, сам сгорая от желания. А я причем? Мне велели держать спину ровно, слегка прогнув поясницу, развернув плечи, смотреть вперед и двигаться в такт. Сам виноват!
Зато к вечеру до конца не отобью себе все, что можно.
Как только я приноровилась к ходу Трака, путешествие верхом перестало быть сплошным мучением. После того, как оба всадника начали дышать спокойно, решилась поговорить:
— Сэбиан?
— Да? — бесстрастно откликнулся он.
— Зачем ты на похороны Хасина собирался? Если тебе все равно, что будет с Хемвилем?
— Мой долг — предать тело жены земле. Я распорядился, чтобы после смерти труп сожгли… Но монашки молчали слишком долго, и я отправился проверить, в чем дело, заодно отвезти твой прах на семейное кладбище, как принято у нас. Тем более, повод случился: Хасин умер…
— То есть, сейчас, ты едешь в Хемвиль только по моей просьбе? И ради Ноэль? — уточнила я.
— Да, — коротко ответил Керо и поделился воспоминаниями. — Мы еще после первого брачного обряда удивились, почему Ноэль с тобой отправляют. Ведь любой драк знает, что девочка у нас долго не протянет, будет медленно, но неотвратимо умирать. Но ваш опекун заверил, что сестра привязана к тебе так сильно, что быстрее зачахнет с тоски, если останется.
— Он хотел разом избавиться от двух наследниц. А нас заставил молчать под страхом смерти на костре… — вырвалось у меня от обиды за несчастных девушек.
— Нас? — тело Керо напряглось.
Я грустно усмехнулась и поделилась:
— Ее память иногда выдает такие подробности, что кровь в жилах стынет.
Забеспокоившись из‑за длительного молчания, — не сказала ли чего лишнего — я обернулась. Дракан взгляд в сторону отвел, поэтому довольствовалась тем, что рассматривала его мужественный и непривычный землянке профиль. У него не только аура подавляющая, но даже в чертах лица проступает «хищность»: в сомкнутых на переносице черных бровях; чуть топорщившихся чешуйках на лбу и плотно сжатых губах; на массивном подбородке; в четкой, строгой линии скул и чуть впалых щек; крупный нос и высокий лоб довершали облик грозного воина. Из‑за волос, собранных на макушке и выбритых висков и затылка он чем‑то напоминал самурая, что подчиняется законам чести и жестким правилам.
Удивительный мне муж достался. Никогда раньше я не задумывалась, каким он будет, должен быть. Теперь считаю: даже не по течению плыла, мечтая о любви и крепкой семье, так — на мелководье плескалась. Домечталась, получила крепкого иномирца в тридевятом царстве, прямо‑таки в сказочном антураже, и это уже не мечты, не игра — реальность!
Я вновь тяжело вздохнула и опустила взгляд на свои бледные руки, лежащие на черном гладком бархате кафтана. Искренне считая красивую шикарную ткань не практичной и на родине, а для путешествия верхом и вовсе, выпалила:
— Сэбиан?
— Да? — сразу откликнулся он.
— В дороге пыль, грязь, костры, лошади потеют, а на вас с лордом Данкеро красивые дорогие бархатные наряды. Не практичнее ли было одеться в кожу, как ваши сопровождающие?
— На мне одежда из зачарованного бархата с защитой от грязи и запахов. За право носить которую любой из моих ранатов глотку перегрызет другому.
— Почему? И кто такие ранаты? — заинтересовалась я.
— Ранаты — подданные главы клана. А бархат и у драков, и у людей носят избранные — аристократы. Хотя, у светлых эта традиция — скорее дань богатству, а у нас — именно право. Изредка, правда, за заслуги перед драканами в качестве награды, любой ранат или дракан может получить от главы высшего совета бархатный лоскут.
— Любопытные традиции… — пробормотала я.
М — да, кое‑что человеческое им не чуждо, на Земле тоже мантии из горностая были и цвета королевские.
— Сэбиан? — снова потеребила его за кафтан.
— Да?
— А ничего, что я по имени обращаюсь? — улыбнулась я.
— Конечно, нет! У нас среди супругов, очень близких друзей и родственников не приняты формальности. Ройвана можешь тоже называть по имени, он не обидится, более того, примет за честь, потому что в нашем клане ты выше любого.
