— А родственников у тебя много? — слегка напряглась я. Вдруг я не ко двору придусь из‑за нелюбви драканов к чужакам.
— Данкеро мой троюродный брат. Свой клан он потерял в дуэли сильнейших. Молодой был совсем, а его отец затеял войну кланов и проиграл, потеряв все. И Ройван в ту пору еще не вошел в силу, поэтому не смог выстоять против более сильного мага, — огорошил меня муж и прибавил еще более печальных подробностей. — Мой отец погиб десять лет назад, выгорел, проводя магические эксперименты. Мама стала супругой главы другого клана, проживающего далеко на севере. Родители отца по разным причинам тоже умерли, а матери — не поддерживают с моим кланом связи. Они были против брака их дочери с выходцем рода Керо из‑за старой кровной вражды.
— То есть, у вас можно сместить главу клана, вызвав на дуэль? Кто сильнее тот и правит? — опешила я.
— Это правило распространяется исключительно на владельцев права на бархат. И сильный дар, в большинстве случаев, только у нас. — Видимо отметив, что я заволновалась, добавил, едва слышно усмехаясь. — Не бойся, Светлячок, я один из сильнейших темных магов. Быть может, самый сильный…
Я почувствовала облегчение. А то не хотелось бы, привыкнув к новой замужней жизни, внезапно остаться вдовой… в очередной раз.
Мы так легко разговаривали, что я рискнула спросить:
— Сэбиан, скажи честно, зачем тебе светлая жена?
Он долго молчал, а я, опасаясь торопить, боролась с тянущим тоскливым ощущением в груди. Неужели опять засада, прямо змейство какое‑то?!
— Потом поговорим, — уклонился муж от ответа.
Крепко держась за него, я повернулась на три четверти и попросила:
— Когда знаешь, легче жить, спать, работать, а не придумывать лишнего и страшного.
Керо молчал, послав Трака рысью, что‑то обдумывая, наверное. Потом, наконец‑то, ответил:
— Мои земли — это горы, раньше они были богаты рудой и драгоценными камнями. Благодаря накоплениям, мой клан до сих пор один из богатейших. Но постепенно ресурсы истощаются, и я не намерен ждать того дня, когда рассчитывать будет не на что. Отец выгорел, играя с потоками земли, пытаясь сделать ее плодородной, но магу смерти это не под силу. А его судьбу повторять не хочу. Я случайно узнал, что двухцветная драка за рекой осталась свободной после смерти мужа и отца, подумал — это шанс для меня… А увидев тебя, решил, что выгода двойная: плодородная земля и согретая постель в придачу. И… та женщина была столь покорна, скромна, глаз не поднимала, а я так загорелся открывшимися перспективами… что сумасшествие будущей жены просмотрел.
Поджав губы, я слушала меркантильного гранта, к чести своей, признавшего промах. Пожалуй, в данной ситуации лучше банальный брак по расчету, чем, не дай бог, если бы он влюбился в мою предшественницу, а тут я…
— Спасибо за честность! — чистосердечно поблагодарила я, отворачиваясь.
Мы проехали приличное расстояние, прежде чем он нарушил тягостное молчание:
— Ты помнишь что‑нибудь о другой своей жизни?
Внутренне напряглась, помялась немного и осторожно спросила:
— Что именно тебя интересует?
— По твоему поведению догадался, что многого о народах Эсфадоса ты не знаешь, никогда не видела. Это так?
— Да. — Чуть расслабилась, благодаря его, кажется, невинному любопытству.
— А магия… ты владела ею до… этого? — вкрадчиво поинтересовался он, тщательно подбирая слова.
— Нет, — со вздохом ответила я и поспешила заверить. — Не переживай, в обители я научилась пользоваться своим даром и вполне успешно его развиваю.
— А там у тебя был мужчина? — прозвучал неожиданный вопрос. — Любимый или нет…
Я отрицательно покачала головой, желая ограничиться жестом. Но темный недовольно заворочался, пришлось отвечать:
— Там все другое… было. И я… другая. Я не успела ни влюбиться и… ничего не успела, — поэтому поводу не хотела распространяться и выворачивать душу, поэтому отделалась скупыми фразами, да и те с трудом дались.
— Жалеешь? — глухо спросил он.
Я пожала плечами:
— Бессмысленно жалеть о том, чего никогда не вернуть. Лучше думать о настоящем и будущем!
— Я рад этому, — тихо произнес он. Показалось, что с облегчением.
Мы вновь замолчали, а дорога, казалось бесконечно, вела и вела нас. Вскоре отряд сделал короткий привал на обед и продолжил путь.
Глава 15. Фиги, хвосты, поцелуи…
Наша жизнь и вправду театр, а мы — актеры. Но плох тот актер, который подчиняется судьбе.
О. Рой, Е. Неволина. Ромео стоит умереть
К вечеру от постоянной тряски у меня разболелась едва зажившая рана, каждая клеточка тела ныла от непривычной нагрузки. Настроение медленно, но верно ползло вниз, чему немало способствовали изучающие взгляды драканов и мужа, которые я постоянно ловила на себе. К исходу дня начавшие нервировать.
«Привал!» — рявкнул у меня над ухом Сэбиан.
С Трака я буквально сползла мужу в руки. Ноги дрожали от слабости; ссутулившись, я осторожно потерла шрам. Керо окинул меня внимательным взглядом, а у самой сил не осталось даже на вымученную улыбку. Для ночлега нам установили в этот раз три палатки. Наверное, лорды не приветствуют совместный отдых.
Мы с Ноэль поплелись по нужде в ближайшие кустики, затем уселись на подстилки возле костерка погреться. Закутавшись в теплые плащи чуть ли не по уши, устало и молча наблюдали за четкой работой воинов. Драканы все делали одновременно, быстро и без суеты. Распределяли охрану, готовили походные постели, варили еду на соседнем костре. Лошадей распрягли, а тех, что везли мои сундуки еще и растерли дополнительно. Каждой повесили на морду торбу с овсом.
Ужинали похлебкой из вяленого мяса и крупы: просто, но вкусно. Пока меня кормили деревянной ложкой, что раздражало неимоверно, задумалась о любопытном наблюдении. Гранта ранаты побаивались, мало того, создавалось ощущение, что им неприятна его аура. Они сутулились и словно сжимались внутренне, будто рядом с ним их к земле что‑то придавливает. Ройван производил такое же эффект на тех, кто не облачен в бархат.
Я тихонько поинтересовалась у драки, когда лорды отошли по своим делам:
— Ноэль, скажи честно, пожалуйста, что ты испытываешь, когда Керо или его друг рядом с тобой находятся?
Девушка задумчиво закусила верхнюю губу, затем шепотом поделилась:
— Будто на меня крепостная стена Хемвиля упала. Или меня в яму кишащую пауками засунули… или…
— Я поняла, — усмехнулась, прервав сестру, включившую воображение. — Думаешь — остальные тоже?
